Прощай, Калифорния !
Вновь спустившись в кабинет, Райдер сказал сыну:
- Обрати внимание вон на те судебные дела. Возможно, там отыщется что-нибудь интересное, хотя вряд ли. А я пока позвоню.
Он набрал номер и в ожидании ответа стал просматривать список имен и телефонных номеров, который изъял из сейфа. Наконец он дозвонился и попросил позвать к телефону мистера Джемисона, ночного управляющего телефонной станции. Джемисон подошел почти сразу.
- У телефона сержант Райдер. Это чрезвычайно важно и конфиденциально, мистер Джемисон. - Джемисон питал иллюзии относительно значимости своей персоны и любил, когда к нему обращались соответствующим образом. - Очень прошу вас помочь мне выяснить адрес по телефонному номеру. - Он назвал номер, подождал, пока его повторили, а затем добавил: - Я думаю, это домашний телефон шерифа Хартмана. Не могли бы вы это проверить и дать его домашний адрес? У меня его нет.
- Говорите, чрезвычайно важно? - жадно спросил Джемисон. - И совершенно секретно?
- Вы даже не представляете, насколько важно. Слышали последние новости?
- Насчет Сан-Руфино? Господи, конечно слышал. Сейчас, сейчас. Неужели все так плохо?
- Хуже, чем вы можете вообразить. - Райдер терпеливо дождался возвращения Джемисона. - Ну что?
- Это и в самом деле телефон шерифа. Почему-то засекреченный. Роуэна, сто восемнадцать.
Райдер поблагодарил и положил трубку.
- Кто такой Хартман? - спросил Джефф.
- Местный шериф. Сигнализация от сейфа была проведена к нему. Ты что-то упустил, верно?
- Знаю.
- Откуда?
- Если бы я не упустил, ты бы не стал спрашивать.
- Ты обратил внимание, как легко Левинтер расстался со своим ключом? Что этот факт говорит тебе о шерифе Хартмане?
- Ничего особенного. Точнее, ничего хорошего.
- Вот именно. Число людей, относительно которых Левинтер может оказаться в скандальной, щепетильной ситуации, по всей видимости, достаточно велико. Но он уверен, что шериф Хартман будет молчать. Значит, между ними существует связь.
- У Левинтера вполне может быть друг-полицейский.
- Мы говорим не о том, что может быть, а о том, что наверняка есть. Шантаж? Маловероятно. Если бы судья шантажировал Хартмана, то шерифу наконец представилась бы редкая возможность положить шантажу конец раз и навсегда. Левинтер сам может быть жертвой шантажа, но какой в этом смысл? Скорее всего, они повязаны каким-то очень доходным делом. Преступным делом. Честный судья никогда не стал бы компрометировать себя деловыми связями с полицейским. Как бы то ни было, я знаю, что Левинтер продался. О Хартмане мне ничего не известно, но похоже, они одного поля ягоды.
- Как честные, хоть и безработные полицейские мы должны выяснить, на чем сломался Хартман. Возможно, здесь это уже стало привычным делом.
Райдер кивнул.
- А Донахью может подождать? - забеспокоился Джефф.
- Конечно. Ты что-нибудь выкопал?
- Полный ноль. Все эти "принимая во внимание", "из которого вытекает" и "вследствие чего" сбивают меня с толку.
- Забудь об этом. Даже Левинтер не стал бы выражать свои потаенные мысли или преступные намерения на юридическом жаргоне.
Райдер набрал по телефону еще один номер, подождал немного и сказал:
- Мистер Аарон? Сержант Райдер беспокоит. Не поймите меня неправильно, но как вы смотрите на то, чтобы послать вашего фотографа сделать снимок уважаемого гражданина, застигнутого в пикантной ситуации?
Аарон ответил с недоумением, но без неприязни:
- Я удивлен, сержант. Вы прекрасно знаете, что "Экземинер" - не бульварная газетка.
- Жаль, а я думал, вы заинтересуетесь грешками судьи Левинтера.
- Вот как?! - В списке главных мишеней для критических редакционных статей Аарона имена Левинтера и Донахью стояли рядом. - Ну и куда прыгнул этот старый козел на сей раз?
- Он вообще-то не прыгнул. Он лежит. Лежит в постели со своей секретаршей, которая по возрасту годится ему во внучки. Он прикован к ней наручниками, и оба прикованы наручниками к кровати.
- О господи! - Аарон закашлялся, пытаясь сдержать смех. - Это меня очень сильно заинтриговало, сержант. Но боюсь, мы все равно не сможем...
- Никто не просит вас это публиковать. Просто сделайте фотографии.
- Понимаю. - Наступило молчание. - Вы просто хотите, чтобы он знал, что сделаны фотографии?
- Вот именно. Я буду очень благодарен, если ваши ребята поддержат мою версию. Я сказал ему, что собираюсь вызвать людей из "Глоб".
На этот раз Аарон откровенно захихикал.
- Он, наверное, на седьмом небе от счастья!
- У него истерика. Огромное вам спасибо. Ключи от наручников я оставлю в кабинете на столе.
Данн, как и обещал, все еще был в кабинете, когда Райдеры вернулись к нему.
- Продвигаемся вперед? - поинтересовался Райдер.
- Не особенно. Почти все время звонят. После того как в новостях сообщили о происшедшем, коммутатор не успевает отвечать. Уже чуть ли не сотни людей видели преступников - и, как обычно, в сотне различных мест. Ну а у вас как?
- Не знаю. Нам бы очень пригодилась ваша помощь. Во-первых, вот отпечатки пальцев судьи Левинтера.
Данн недоверчиво посмотрел на них:
- Он разрешил снять отпечатки со своих пальцев?
- Вроде того.
- Должен предупредить вас, Райдер. Если вы свяжетесь с этой старой крысой, то полетите вниз. У Донахью полно влиятельных друзей, но на местном уровне, а вот у Левинтера - во всем округе вплоть до Сакраменто. Только не говорите мне, что вам опять пришлось прибегать к насилию.
- Конечно нет. Оставили его мирно лежащим в постели без единой царапины.
- Он вас узнал?
- Нет. Мы были в масках.
- Ну, спасибо вам большое! Как будто у меня других дел нет. Вы хоть понимаете, какое осиное гнездо разворошили? И кто будет виноват, когда все это кончится? Разумеется, я. - Он закрыл глаза. - Догадываюсь, кто сделает следующий звонок по этому чертову телефону.
- Только не Левинтер. Он сейчас несколько ограничен в передвижении. Мы оставили его вместе с секретаршей, приковав наручниками к постели. Кстати, она русская.
Данн вновь закрыл глаза. Переварив все и подготовившись к неизбежному, он осторожно спросил: