Дочь Эйтны (ЛП)

— Это не то, чем я должна была быть, — пробормотала она. — Я намеревалась вернуть в этот мир волшебство, магию, радость и жизнь. Теперь они дают мне Корону и просят убивать, убивать и снова убивать. Я не могу этого сделать, Кори. Я не буду.
Она услышала шорох одежды при его приближении.
— Они не дали тебе корону, Эолин. Это был выбор Акмаэля, выбор, который он сделал, потому что доверил тебе исполнение его воли.
По ее плечам пробежала дрожь.
«Найди их, — сказал Акмаэль. — Устрани их».
— Мне не следовало приходить сюда, — пробормотала она. — Я должна быть там, где мое место, в Моэне.
Кори быстро вздохнул и покачал головой.
— Мы не те маги, которыми надеялись стать.
Она посмотрела на него, пораженная признанием.
— Каким магом ты надеялся стать?
Он смотрел в ответ, в его глазах отражался постоянно меняющийся, но знакомый дух.
— Маг Восточной Селены, конечно. Не места, заметь. Людей. Окруженного лесом сообщества, которое я знал мальчишкой. Но, как и ты, я видел, как мое детство сгорает в огне. Как и тебя, меня пощадил король и привел в этот город наполовину пленником, наполовину гостем, чтобы я научился их играм интриг и власти.
— Игра, в которую ты играешь очень хорошо.
— Я играю, чтобы выжить. Это талант, который Боги дали мне, когда Бриана из Восточной Селен взяла меня за руку и вытащила из огня. Я пользуюсь их даром не столько потому, что он мне нравится, сколько потому, что искусство меня все еще верит, что наши усилия каким-то образом служат более высокой цели. Даже если форма и смысл этой цели продолжают ускользать от меня.
Живот Эолин сдавило. Она прикусила губу и отвела взгляд.
— Не знаю, почему я все еще слушаю тебя.
— Слушаешь, потому что я говорю правду.
— Ты всегда предаешь самых близких тебе людей.
— Когда я предавал тебя?
— Совсем недавно? В ночь, когда напали демоны Наэтер.
— Это не было предательством.
— Ради богов, Кори!
— Я хотел предупредить тебя, Эолин, но это разрушило бы иллюзию.
— Это не было иллюзией.
— Эолин…
— Я бы добровольно отдала свою жизнь! Я бы отдала всю себя этим тварям, если бы знала, что это спасет наш народ. Почему ты не доверял мне настолько, чтобы рассказать, на какой риск мы идем?
— Я не собирался тебя терять!
Эолин сделала шаг назад, застигнутая врасплох силой его ответа.
Неуверенность отразилась на лице Кори. Он нахмурился и отвел взгляд.
— Я не неблагодарна за то, что ты сделал, — тихо сказала она. — Я обязана тебе жизнями моих детей и всех, кто выжил в ту ночь. Но я…
Ее грудь сжалась, прервав дыхание. Ее рука потянулась к Серебряной паутине, свисавшей у нее с горла.
«Мне нужно знать, могу ли я тебе доверять».
Повернувшись спиной к Кори, Эолин подошла к столу и положила руку на смертный приговор.
— Подписание этих документов мало что изменит. Те, кто хочет, чтобы меня уничтожили, не смогут избавиться от своей ненависти.
— Сообщение, посланное этими казнями, будет понято, — Кори присоединился к ней. — И другие действия могут быть предприняты, чтобы подавить любой затянувшийся спор.
— Других действий Советом не обсуждалось.
— Не все находится в компетенции Совета. Бэдон, Лангерхаанс и Маркл — всего лишь трое звеньев в паутине интриг, которая может растянуться в королевстве. Мы не можем надеяться привлечь всех игроков к суду и казни; на самом деле это было бы контрпродуктивно. Но мы можем наносить хитрые и стратегические удары. Мы можем заставить их замереть, прежде чем они осмелятся снова выступить против нас.
— Что ты предлагаешь, Кори? Сжечь несколько деревень? Убивать семьи от моего имени?
— Нет, — веселье окрасило его тон. — Хотя я признаю, что эта мысль заманчива. Это будет сладкая месть. Но ты знаешь меня, Эолин. Я давно предпочитаю тихие действия и весомые слова. Я просто намерен дать понять всем сторонам, что верность тебе отвечает их интересам.
Ее сердце замедлило биение.
— Акмаэль никогда бы не стал мириться с…
— Акмаэль научился править у своего отца. Немногие лучше тебя понимают, на что пошел Кедехен, чтобы закрепить за собой трон. Его сын поступил бы точно так же, когда бы в этом возникла необходимость.
 
Эолин закрыла глаза, тонкая защита от этой суровой правды.
— Ты никогда не устаешь от игры, Кори?
— Я не позволяю себе устать. И ты не должна, особенно не сейчас. Усталость — верный путь к гибели, — Кори подошел ближе, его голос был низким и серьезным. — Так или иначе, я намерен обезопасить это королевство для тебя и твоих детей. Но моя задача значительно облегчится, если ты дашь мне головы этих трех предателей.
— Почему ты делаешь это? — она встретила его взгляд, опасаясь ответа. — Почему ты защищаешь меня и моих детей от всех них?
Удивление отразилось на его лице. Потом он улыбнулся и покачал головой.
— Ты знаешь почему, Эолин. Я сказал тебе, почему, много лет назад. Ты даешь мне надежду. А надежду стоит защищать, ты так не думаешь?
Глава двадцать восьмая
Танец войны
Тэсара вышла из своей палатки, мягкая шерстяная шаль лежала на ее плечах, ее дыхание было легким облачком на теплых губах. Барабаны звучали над галийским лагерем, глубокий и навязчивый ритм, отражавший пульсацию земли под полуночной луной.
Стражи переместились, готовые к ее команде. Среди них стояла мага-воительница Ирэни. Их беспокойная позиция была лишь небольшим отражением пугливого настроения, охватившего армию ее дяди. Тэсаре еще предстояло понять, как воины Галии и Рёнфина будут сотрудничать друг с другом на поле боя. Конечно, эту проблему должен был решить Пенамор.
Хотя, если он не решит ее, она и ее дочь пострадают от последствий.
— Как и вы, — сказала Тэсара своим воинам. — Я вышла на улицу только для того, чтобы послушать музыку.
— При всем уважении, моя Королева, — сказал один из них. — Это не музыка.
Тем не менее, мелодия была приятна для слуха Тэсары. Это навевало воспоминания о днях, когда музыканты Мага Кори приезжали из дальних земель, чтобы развлечь при дворе короля Акмаэля.
В последние дни, во время их утомительного продвижения к Мойсехену, Тэсара узнала, что музыка для галийцев была так же естественна, как дыхание. Они пели, когда маршировали и когда ставили палатки. Даже их странный язык был отмечен ритмом и высотой звука.
На закате, пока мужчины Рёнфина устраивались за выпивкой, азартными играми и усталой компанией оборванных шлюх, галийские воины собрались в огненном круге и танцевали под звездным небом. Савегр настаивал на том, что это состояние постоянного празднования радовало их Богов.
Движение рядом с Тэсарой отвлекло ее. Она посмотрела вниз и увидела свою дочь.
— Почему ты не спишь?
Элиасара напряглась:
— А ты?
Тэсара не могла не улыбнуться. Она наклонилась, чтобы поцеловать волосы дочери.
— Тебе нравится их музыка?
— Я не знаю, — признала Элиасара, — это так отличается от всего, что я слышала, и все же это напоминает мне о доме.
Дом. Слово каждый раз пронзало Тэсару. Она задавалась вопросом, подумает ли принцесса когда-нибудь о том, чтобы быть со своей матерью дома.
— Нам нужно пойти посмотреть, — сказала Элиасара. — В конце концов, нас пригласил принц Савегр.