Дочь Эйтны (ЛП)

— Может быть, у них есть свободная кровать, где ты можешь немного полежать. Боюсь, я позволил тебе слишком много выпить.
— Всего одну кружку.
Маркл наполовину оттащил, наполовину унес ее от реки. Лица вырисовывались и удалялись. Смех и насмешки звенели в ее голове.
— Здесь жарко! Похоже, маленькая леди впервые попробовала эль Парсона.
— Смертельный яд.
— Лучше пусть она отоспится здесь на столе. Сюда, я говорю!
— Маркл, — голос Мариэль понизился до хриплого хрипа. — Вытащите меня отсюда, пожалуйста.
Усиливая хватку, оруженосец унес Мариэль подальше от похотливых освистываний и перекошенных лиц.
— Думаю, я сейчас потеряю сознание.
— Продолжай дышать.
Маркл помог ей найти место у боковой стены таверны, в тени деревьев и соседнего здания. В этом месте пахло конским навозом, гниющими фруктами и человеческими экскрементами, но, по крайней мере, оно было вдали от толпы. Он наклонился ближе, поддерживая ее и убирая волосы с ее лица. Она чувствовала тепло его тела.
— Может, Сирена и была самой красивой, — сказал он, — но я научился любить тебя, знаешь ли. Сильно любить тебя.
Его губы коснулись ее.
Мариэль отпрянула.
— Нет! Не сейчас.
— Ты бы вышла за меня замуж?
— Что? — вопрос смутил ее.
— Если бы мы выросли в Моэне, если бы я был лордом, которым должен был быть, ты бы вышла за меня?
— Перестань говорить глупости.
— А ты бы хоть захотела?
— Маги не выходят замуж!
— Твоя наставница вышла замуж за короля.
— Это было по-другому, — Мариэль с трудом переводила дыхание между словами. — Исключительно. Необходимо.
— Ну, если бы ты не вышла за меня, может, если бы я был великим лордом, ты бы в хоть согласилась…? — он обвел ее шею, позволил своей ладони остановиться на ее груди.
— Убери от меня руки, — она попыталась дать ему пощечину, но ее конечности онемели. — Глупый разговор, Маркл. Я устала, и мне плохо. Мне нужно место для отдыха.
Маркл освободил ее.
Мариэль соскользнула, не найдя опоры на стене, потащила тело и душу в какую-то глубокую темную яму. Тени затмили ее зрение.
Смех Маркла эхом звенел вслед ей, язвительный и жестокий.
— Ты даешь все неправильные ответы, Мариэль, — сказал он. — Но, полагаю, правильного ответа не было бы. Не сегодня. Никогда.
Глава пятнадцатая
Бэдон
Мариэль с трудом проснулась, сидя прямо на твердом деревянном стуле. Руки и ноги ее были связаны грубой бечевкой.
Выплюнув неприятный привкус изо рта, она осмотрела окрестности, тускло освещенную комнату, украшенную пустыми и гниющими полками. Каменные стены были почерневшими и сырыми. Одно маленькое окно было высоко поднято и плотно закрыто ставнями. Звуки людей просачивались в комнату словно издалека, а затхлое дыхание реки Фурмы проникало в ее чувства.
 
Как долго она отсутствовала?
Куда они ее увезли?
— Маркл, — гнев превзошел ее трепет. Какой бы ни была его игра, она презирала ее, и она поклялась, что он заплатит за это. — Покажись.
Тень в одном из углов сдвинулась, и скрюченная фигура отделилась от стены. Он был в плаще и капюшоне, с посохом из черного дерева в костлявой руке.
— Мариэль, — он говорил так, словно таскал ее имя по гравию. — Верная ученица Маги Эолин, представительница нового поколения женщин-воинов. Я очень рад познакомиться с тобой.
Мужчина снял капюшон, обнажив сморщенное лицо. Тонкие седые волосы короткими пучками торчали из его лысеющей головы. Один глаз был затуманен и расфокусирован, зато другой был острый как кинжал. Приковав взгляд к Мариэль, он постучал в дверь своим посохом.
Дверь открылась на смазанных петлях. Появился молодой человек, дородный и невзрачного роста, с крысиными глазами, впавшими в вялом лице. Он закрыл за собой дверь и запер ее.
Старик сел напротив Мариэль. Он изучал ее, будто она была очаровательным существом, вытащенным из глубин реки. Он кивнул юноше, тот придвинул стол, зажег свечу и положил лист бумаги рядом с изящным пером.
— Меня зовут Бэдон, — сказал волшебник. — Я подозреваю, что ты слышала обо мне.
— Нет.
Его смешок был тихим, с ноткой покорности.
— Величайшие слуги Дракона всегда забыты, их тихую и тщательную работу забывают хранители истории, которые любят искателей славы. Я был одним из величайших магов своего поколения. Я бился на стороне Кедехена против маг. Я был правой рукой благородного волшебника Церемонда и архитектором чистки, которая должна была навсегда очистить нас от маг и их мерзкой магии.
— Наша магия не мерзкая. Мы Дочери Эйтны, избранные Дракона. Хранители самых священных традиций Мойсехена.
— Ты была молода, когда мага взяла тебя под контроль, Мариэль, и ты была введена в заблуждение. Было бы бессердечно с моей стороны обвинять тебя в этом. По правде говоря, я верю, что ты способна распознать обман, которому подверглась, и отвернуться от заблудших путей. Я верю, что сегодня ты искупишь грехи.
Мариэль неглубоко вдохнула, отгоняя струйку страха, охватившую ее сердце.
— Где Маркл?
— Он наблюдает поблизости, чтобы убедиться, что нам не помешают. Не суди своего друга слишком строго, юная мага. Он привел тебя к нам с условием, что мы вернем тебя целой, обещание, которое я намерен сдержать.
— Зачем же вы меня связали?
— Чтобы ты меня послушала, — его улыбка, похожая на ящерицу, вызвала у нее мурашки. — Я старик, Мариэль, и мой вид, скажем так, не может согреть сердце.
— Тогда говори и отпусти меня.
Бэдон откинулся на спинку стула, оторвавшись от настоящего, и погрузился в долгое молчание.
— Это о твоей наставнице, Эолин, той, что называет себя Королевой и Верховной Магой, хотя она не более чем блудница и ведьма.
— Вам лучше не оскорблять мою дуайен.
— Какие у тебя прекрасные рефлексы, Мариэль. Как ты привыкла вставать на ее защиту. Но не нужно бояться говорить правду в этом месте. Я выделил этот подвал как убежище для нас обоих и защитил его сильно. Здесь мы можем поделиться правдой, ты и я. Это все, что я хочу от тебя, Мариэль. Правду.
Он взял лист бумаги, лежащий перед ним. Мариэль увидела слова, написанные там. Высококачественная каллиграфия, выложенная аккуратными рядами, тревожно напоминала ее почерк.
— Что это? — осторожно спросила она.
— Осталось так мало свидетелей тех драгоценных недель, прежде чем мага, наконец поймала в ловушку Короля-Мага. Твоя спутница, Гемена, возможно, и сотрудничала со мной, но теперь она совершила открытую измену. Кто поверит ей на слово? Мага Кори можно побудить к действию, но как бы я ни обдумывал этот путь, мне еще предстоит понять, как сделать это в его интересах. Бортену, конечно, больше всего терять во всей этой истории. Он не говорил бы, если бы этого не потребовал сам король, и то только при самых неотложных обстоятельствах. Остаешься только ты, Мариэль. Только ты. Сначала я подумал, что, возможно, боги оставили меня, но теперь я понимаю, что это поистине чудесный поворот событий. Из всех игроков в этой коварной игре ты единственная, чей благородный дух никогда не подвергался сомнению. Единственная служанка Короля Магов без единого пятна на репутации. Все уважают тебя, Мариэль. Все поверят тебе.