Дочь Эйтны (ЛП)
Тэсара отвернулась от маги и прижала руки к холодной каменной стене. Ночь окутала промокшие равнины Меролин, черные, как тени, поглотившие ее сердце. Какое ложное благочестие заставило ее бросить младшего брата в этом жестоком мире? Почему ее не было рядом, когда болезнь охватила его дух, а хаос поглотил королевство?
— Миледи Королева, — Гемена говорила тихо позади нее. — Я говорю о проклятиях, потому что это то, о чем вы спрашивали. Но правда в том, что я не думаю, что он под проклятием. По крайней мере, не проклятие в традиции Мойсехена.
— Почему ты так говоришь?
— Ну, это то, о чем я упоминала ранее. Это близкие проклятия, Ахмад-дур, Ахмад-мелан… Среди ваших людей нет магов или маг, которые могли бы подобраться к королю достаточно близко, чтобы наложить их.
— Возможно, мага незаметно проникла на наши земли.
— Возможно, — Гемена прикусила нижнюю губу, на ее лице отразилась неуверенность. — Но есть и другие уловки, которые могут вызвать такое же недомогание.
— Говори прямо, Мага Гемена.
— Вы доверяете этим Братьям Пробуждающегося Грома?
— Они служили нашим королям на протяжении поколений.
— Ну, медицина у них странная и противоречивая. Они используют некоторые травы, которые могли бы облегчить болезнь вашего брата — я имею в виду короля — но другие травы могли усилить ее.
Холодный узел скрутил живот Тэсары.
— Какие травы?
— Каробан. Паслен. Феннелсворт. Все это в малых дозах является эффективным снотворным и болеутоляющим средством, но большие дозы в течение длительного времени…
— Могут вызвать безумие, паралич и даже смерть.
Глаза Гемены расширились от удивления:
— Откуда вы это знаете?
— Я кое-что узнала о травах и лечении за годы, проведенные среди сестер.
Мага-воительница усмехнулась.
— В Мойсехене мы называем это простой магией. Знаете, это делает вас магой в наших глазах.
— Я привела тебя сюда не для того, чтобы терпеть оскорбления
— Ничего подобного, миледи королева.
— С кем еще ты говорила об этом?
— Ни с кем.
— Ты должна хранить молчание по этому поводу, — сказала Тэсара. — Ты ни с кем не поделишься тем, что сказала мне.
— Я понимаю, миледи королева.
— И ты никому не скажешь, что я обладаю знаниями о травах и лекарствах. Я могу доверить тебе это?
— Да, миледи королева.
Тэсара с сомнением посмотрела на нее.
— Посмотрим. Есть еще одно задание, которое я хотела бы дать тебе, Гемена. Я бы хотела, чтобы ты присматривала за меня.
— За чем?
— За всем. Ты говоришь, что среди нас нет таких, как ты, и, тем не менее, утверждаешь, что мага может пройти незаметно.
Гемена сморщила нос.
— Если за всем этим стоит практик, то он почти наверняка маг. Маги гораздо чаще делают что-то подобное.
— Маг или мага, мне все равно. Если ты подозреваешь кого-либо при дворе моего дяди в занятиях магией, немедленно сообщи мне об этом. Мне и никому другому.
— Будет так, как вы пожелаете, миледи Королева.
— Очень хорошо. Иди, Гемена. Мы поговорим снова завтра.
Гемена осталась, переминаясь с ноги на ногу.
— Могу я задать еще один вопрос, миледи Королева?
Тэсара подавила свое нетерпение.
— Сделай это быстро.
— Если король — ваш брат, то почему ваш дядя — регент, а не вы?
Тэсара огляделась, чтобы увидеть, кто находится в пределах слышимости.
— Разве это не очевидно? Я женщина.
— Но во всех северных королевствах есть прецедент, когда женщина становится регентом. И любой, кто знает их историю, может видеть, что женщины становятся гораздо лучшими правителями, чем мужчины, которые были до или после.
— Следи за своим языком, Гемена, чтобы он не привел тебя к предательству.
— Я просто говорю, что вы могли бы быть регентом, и при этом хорошим регентом. Я вижу это в ваших глазах, в ваших плечах, в том, как все смотрят на вас при дворе вашего дяди. Люди пошли бы за такой женщиной, как вы. Все, что вам нужно сделать, это…
— Довольно! Я отпустила тебя. Теперь иди.
Гемена стиснула зубы. Она поклонилась и скользнула в тень.
Встревоженная, Тэсара наклонилась, чтобы взять чашку. Дрожащими руками она снова наполнила сосуд, но обнаружила, что чай стал холодным и горьким.
С отвращением она швырнула чашку через стену в темноту за ней.
«Мой дядя — регент, потому что он честолюбив и хитёр».
Гнев поднялся в ее крови.
Гнев, разочарование и новое чувство ненависти к себе.
«Я же — трусиха и дура».
Глава тринадцатая
Мариэль и Маркл
— Не собираешься улетать?
Мариэль подпрыгнула, пораженная, услышав рядом с собой Маркла. Нечесаные каштановые волосы скрывали его темный озорной взгляд.
— Боги, не подкрадывайся ко мне так, — она оглядела свою новую тюрьму, удобную и хорошо освещенную, хотя и скудную в своей мебели. Укол вины сжал ее сердце, когда она вспомнила своих сестер, все еще запертых в подземельях внизу. — Как ты сюда попал?
Мариэль не слышала ни скрипа двери, ни звука его шагов по только что насыпанной соломе.
Маркл пожал плечами.
— Может, я и оруженосец великого лорда Бортена, но я по-прежнему лучший вор, чем кто-либо. Я иду, куда хочу, когда хочу.
— Ты нашел скрытый вход?
— Может быть, да. Может быть, нет.
Он достал из своей туники два яблока и предложил одно ей. Она приняла подарок с улыбкой. Фрукт был хрустящим и терпким, на ее языке ощущался всплеск сладкого вкуса.
— Я здесь, чтобы проводить вас, миледи Мариэль, — объявил Маркл с преувеличенным поклоном. — Из этого города и обратно домой в Моэн.
— Ты? Мое сопровождение?
— Ты удивлена? — он наклонился ближе и выглянул в окно. Туника Маркла была свежевыстиранной и пахла мятой. — Сегодня утром во дворах у нас настоящее лицедейство. Я понимаю, почему ты отвлеклась. Мужчины кричат, слуги бегают вокруг, и хо! Принц Эоган на уроках. Он растет красивым мальчиком, этот Эоган. Немного молод для тебя, сказал бы я, но такие вещи не останавливают магу, не так ли?
Она толкнула его локтем в ребра.
— Ой! Не хотел оскорбить, миледи. Я просто говорю… неудивительно, что ты не слышала, как я вошел.
— Я не наблюдала за ним.
— Тогда за кем ты наблюдала? Сэр Гэорин? Молодой лорд Мерит? Лучше бы это был не лорд Бортен, так как он занят вдвойне.
— Ради богов, Маркл. Не каждая женщина, которую ты знаешь, мечтает о каком-нибудь мужчине.
— Надеюсь, что нет. Если, конечно, они не мечтают обо мне.
— Я не слышала тебя, потому что все мои чувства притупились. Вот что бывает, когда магия ограничена. Как будто кто-то надел мне на голову ведро, — и поводок вокруг ее горла. Каждый раз, когда она тянулась к своей магии, привязь натягивалась. Болезненно.
Маркл окинул взглядом просторные дворы и пышные сады, окруженные каменными стенами Вортингена.