Дочь Эйтны (ЛП)

— Тэсаре нужен союзник, чтобы убедиться, что галийцы не злоупотребляют гостеприимством. Хелия может быть этим союзником.
— Если только Хелия не возьмется за дело маги Эолин.
— Она никогда не станет союзником Короля-Мага.
— И все же нужно следить за тремя армиями; три королевства со своими амбициями, — Никола вздохнула. — Иногда я думаю, что мы должны были сами просто уничтожить наследников Короля-Мага.
— Королевство рухнуло бы, каждая благородная семья предъявляла бы свои требования, и никто не поддержал бы Элиасару, Пенамор достаточно силен, чтобы подчинить их всех и надежно посадить принцессу на трон. Как только сила Элиасары будет консолидирована, мы сможем устранить и его. Это будет долгий и опасный путь. Но это самый верный путь к успеху.
Никола переплела свои пальцы с пальцами Гемены и прижала руку маги-воительницы к своему сердцу.
— Какую сложную паутину ты плетешь, сестра.
Гемена улыбнулась.
— С таким количеством мух, которые нужно поймать, какой у нас есть выбор?
Они прижались лбами, ища единства дыхания и мысли.
В соседнем пруду пели лягушки. Под влажной травой стрекотали сверчки.
Духи Гемены и Николы переплелись, соединяясь друг с другом и со спящей землей, Гемена наслаждалась моментом. Присутствие Николы всегда успокаивало ее беспокойный дух.
— Если только ты не запутаешь и нас всех, — пробормотала Никола.
— Не запутаю. Помни наше обещание: их жизни за жизни наших сестер.
Никола кивнула и присоединилась к Гемене, подтверждая давний обет.
Эолин за Адиану.
Ее дети за Ташу и Катарину.
Король-Маг за их всех.
Глава восьмая:
Петиция
— Я хотела бы навестить своего брата.
Тэсара затронула эту тему за ужином, на виду у двора Пенамора. Лорды и дамы сидели за длинными столами, утоляя аппетит жареным мясом и тушеными овощами. Сладкое вино и горький эль лились рекой. Этот двор казался более шумным и менее дисциплинированным, чем тот, где правил отец Тэсары. Несмотря на шум, разговор на мгновение прервался из-за тихих слов Тэсары.
— Ты можешь увидеть его, когда захочешь, — проницательный взгляд Пенамора скользнул к его племяннице. — Хотя я бы не советовал посещать его сейчас. Он сильно изменился, и это может тебя обескуражить.
Слова и смех возобновились среди придворных, хотя Тэсара почувствовала укол от их тайных взглядов. Элиасара, сославшись на отсутствие аппетита, попросилась уйти гораздо раньше вечером. Мага-воительница Ирэни следовала за принцессой вместе со специальной стражей, сопровождавшей Элиасару, куда бы она ни пошла.
«Сначала ее отец, теперь мы. Мы все тюремщики Элиасары».
— Я провела годы среди страдающих и больных, — сказала Тэсара. — Даже самая ужасная из болезней не может теперь меня обескуражить.
Пенамор сломал ногу фазану, которого пожирал. Сок блестел, стекая по его пальцам.
— Никто из этих мерзких простолюдинов не был твоей плотью и кровью. Никто из них не смог бы вонзить тебе кинжал в сердце, если бы не узнал тебя.
— Леди Соня сообщила мне о его состоянии.
— Это трагедия, такой молодой и многообещающий мальчик, — Пенамор жевал, пока говорил. От его слов вылетали куски мяса. — Его падение после смерти твоего отца было стремительным, ужасающим. Некоторые говорят, что это была работа Королевы-Ведьмы.
Холод охватил Тэсару.
— Возможно ли, что женская магия может проникнуть в самое сердце Рёнфина?
Пенамор пожал плечами.
— Все, что я знаю, это то, что королевство чуть не распалось из-за безумия твоего брата. Радуйся, что ты избавилась от этого беспорядка.
— Нас не пощадили, дядя. Аббатство страдало от острой нехватки продовольствия и припасов. Нас часто переполняли раненые и обездоленные, которые приходили к нам за помощью.
— Надеюсь, ты не растратила свое милосердие на предателей.
— Мы никогда не спрашивали, на чьей стороне они сражались.
— Ты наслаждаешься своим благочестием, не так ли, Тэсара?
Она испуганно посмотрела на него.
— Конечно, нет, дядя. Просто это всегда говорила нам Добрая матушка…
 
— Хватит о Доброй матери, — лорд-регент запил мясо большим глотком вина. — Теперь ты вернулась в реальный мир. Учения этой иссохшей старой ведьмы здесь неуместны.
Тэсара открыла рот, чтобы возразить, но тут же остановилась.
— Могу я его увидеть? — спросила она.
— У нас есть несколько дней до прибытия галийской армии. Полагаю, это дает время съездить в Меролин с кратким визитом. Я назначу охрану. Леди Соня будет сопровождать тебя.
— Спасибо дядя.
— Но твоя дочь останется здесь.
Тэсара ожидала этого. Несмотря на это, ее сердце сжалось.
— Я подумала, что если Элиасара поедет со мной, это будет хорошая возможность для нас узнать друг друга лучше и показать ей землю нашего народа.
— Это будет еще лучшая возможность для воров и предателей похитить наследницу Мойсехена и продать ее тому, кто больше заплатит.
— Меролин — мирный регион, и нас будет сопровождать охрана.
— Единственная охрана, достаточно большая, чтобы защитить принцессу, — это армия, которую я собрал здесь. Кроме того, мне нужно, чтобы девушка была со мной, когда прибудут галийцы. Их принцу, несомненно, не терпится увидеть ее атрибуты.
— Атрибуты? — Тэсара задумалась над этим словом за мгновение до того, как резко вдохнула. — Ты собираешься предложить им руку Элиасары?
— Они еще не сказали, хотят ли брачный контракт, но мы должны учесть возможность.
— Вы не можете отдать мою дочь этим волшебникам!
Разговоры за столами прекратились.
Пенамор выглядел искренне удивленным.
— Позволь напомнить, племянница, что Элиасара, в первую очередь, наследница короны Вортингена. Она будет делать то, что требуется, чтобы обеспечить ее требование.
— Выход замуж за галийского принца лишает ее всего, за что она борется. Королевство перейдет в их руки. Какая польза от этого для нее или для нас?
Пенамор усмехнулся и обратился к бдительному двору.
— Моя племянница, кажется, потеряла тонкость.
Смех прокатился по придворным. Они осторожно вернулись к своим разговорам.
— Тэсара? — Пенамор понизил голос. — Я ничего не говорил о свадьбе, только контракт. Контракты можно обещать, расторгать, тянуть годами, если нужно. Все, что нам нужно на данном этапе, это чтобы галийцы поверили, что у них есть шанс. Я готов потакать их капризам, не более того.
— Это опасная игра, дядя. Галийцы никогда не питали любви к нашему народу. Что они сделают, если поверят, что вы дали ложные обещания, если им нечего предъявить в конце этой кампании за кровь и жизни их воинов?
Пенамор закатил глаза.
— Пожалуйста, скажи мне, Тэсара, почему я должен сейчас прислушиваться к твоим советам в вопросах войны и дипломатии? Ты провела последние десять лет отшельницей в лачуге.
— Я не берусь говорить как дипломат, дядя, но я могу говорить как мать. Элиасарой не следует размахивать как призом для того, кто предложит самую высокую цену, она всего лишь ребенок.
— Ей столько же лет, сколько тебе было, когда мы впервые предложили тебя Королю-Магу.
— Прошли годы, прежде чем эти переговоры были завершены. Меня не посылали в Мойсехен до тех пор, пока…
— Значит, у тебя есть на примете другая приманка? — он перевел взгляд на нее. — Возможно, союз с пожилой женщиной? Кто-то более опытный в постели с волшебником, хотя она не способна угодить ему?
Тэсара вздрогнула и отвела взгляд.
— Не надо оскорблений, дядя.
— Тогда перестань оскорблять меня своей дерзостью, — он сделал знак слуге добавить вина. — Я потворствую тебе, Тэсара, потому что ты долгое время отсутствовала при дворе, и потому что учения старых дев затуманили твой разум, Но даже мое терпение может иссякнуть. Помни об этом, когда будешь навещать своего брата.
* * *
На рассвете следующего дня Тэсара неохотно попрощалась с дочерью.