Вставай, иди и умирай (СИ)

В дело подключилась «шилка» и особенно подозрительные и густые рощицы начали разлетаться в щепки.
Бахнули танковые пушки разнося в щебень валуны…
Глядя на такую феерию в полном восторге орали морпехи.
Без дополнительных потерь все же не обошлось и дело тут не в снайперах, после такого огненного шквала там в «зеленке» в принципе никто не мог уцелеть. Просто, когда «бегунки» стали возвращаться на дорогу, произошел еще один подрыв и еще один морпех лишился ноги.
— Командирам рот и взводов! Пусть все «бегунки» остаются на месте! Сейчас саперы проверят пути подхода к бойцам и выведут их на дорогу!
Так же пришлось потратить время на проверку склона накрытого бомбометами, собрали оружие и добили раненых. Вновь пришлось давить на новичков, впрочем, после пережитого обстрела никто особо жалостливым по отношению к врагам не был и на адреналине исполняли «контроль», тем более что повторить вслед за уже бывалыми товарищами психологически гораздо легче.
На месте засады просидели около часа, пока проверили склон, сами пришли в себя, осмотрели технику — поменяли колеса на запасные или просто перекинули с борта на борт, плюс новую мину на дороге саперы обнаружили и обезвредили. Там и обед, а как известно, война войной, а обед по расписанию.
Бойцы немного отошли, начали фоткаться. Имелись как собственные фотоаппараты, так и Киборгин прикупил несколько штук с кучей катушек пленки. Пусть развлекаются.
Велась и видеосъемка на трофейную видеокамеру. Простого бойца этим не занять, опять же просто глупо терять стрелка дав ему вместо автомата видеокамеру, но выход нашелся — ротный писарь. Человек почти бесполезный в боевой обстановке, разве что в качестве мула использовать да посыльного, но среди этой братии нашлось пара человек знакомых с данной техникой, точнее любительскими видеокамерами, вот они и стали операторами.
— Засняли бой?
— Так точно, товарищ старший лейтенант! Как этот, так и предыдущий! Очень удачно получилось, что успели заснять, как от планера трассирующие пули полетели!
— Молодцы!
Анатолий действительно порадовался. Одно дело сухой отчет предоставить и совсем другой коленкор если его подкрепить видеорядом, причем не учений, а реальной боевой работы. Такая презентация может сломить скепсис каких-нибудь ретроградов, коих хватает среди генералитета.
— А также отсняли как саперы мины обезвреживали… ну и прочее…
Анатолий понятливо кивнул. Видел, как они крутились возле раненых, когда им оказывали медицинскую помощь, а потом эвакуировали вертолетом. Для архива, на будущее, не помешают и такие кадры.
Но вот и долина.
Крепостей тут не было, слишком широко горло, толком не перекрыть, да и окружающие горы низковатые, почти везде свободно пройти можно разве что сразу несколько цитаделей ставить, да и то бесполезно окажется.
Ближайший кишлак оказался пуст, о чем стало известно загодя — воздушная разведка доложила об отсутствии всякого движения в поселке. Жители недавно покинули его справедливо опасаясь жесткого обращения со стороны советских солдат после устроенной им на дороге засады.
Проческу окружающей местности утопающую в фруктовых садах и самого кишлака тем временем провели по всем правилам. Скорее ее можно было рассматривать как учение приближенное к боевым. В домах ничего особо не нашли, да и не надеялись. Основной улов ожидался в глубине долины, там по разведданным расположена база отдыха духов: госпиталь, пункт реабилитации, склад боеприпасов…
Пока шла проческа, позади разворачивалась морпеховская артбатарея из шести М-30.
В небе произошла очередная смена планеров на третью пару и появился моторный «бланик» «Альбатрос-десять», что пилотировал сам капитан Чичин. «Альбатросы» под номерами пять и шесть кружили над горами, в то время как десятый висел над долиной.
Почти сразу после разворачивания, артиллерия получив целеуказание от воздушных разведчиков, начала гвоздить куда-то за горизонт в горы на западе, куда по всей видимости хотели отойти отряды душманов, не то просто отступая, не то желая затаиться и потом ударить в спину шурави, когда те пройдут вперед по долине.
 
Работали минут пятнадцать выпустив кучу снарядов. Проблема с этими гаубицами М-30 заключалась в том, что они были как физически изношенными, так и морально устаревшими и точность их оставляла желать лучшего даже на средних дистанциях из-за чего частенько случался «дружественный огонь» когда в критических ситуациях приходилось стрелять по врагу находящемуся в непосредственной близости от своих, так что для надежного поражения цели им требовалось сделать много выстрелов.
Еще один кишлак. А вот здесь народу хватало. Видно, что частично здесь осело население из первого покинутого кишлака.
— Вот только мужиков многовато…
Анатолий переключился на внутреннюю рацию вызывая командиров взводов и отделений.
— Всем внимание! Это «Парус-ноль», в кишлаке душманы! Всем быть предельно осторожным! Выгоняйте из дома всех жильцов, при любом неподчинении кидайте гранату! Всех подозрительных задерживать!
Противника явно подвела привычка, что поселения проверяют солдаты афганской армии и делают они это, мягко говоря, спустя рукава. Но сейчас зачистку проводили русские и к делу они подошли ответственно, чтобы не ошибиться сгребали вообще всех мужчин от пятнадцати до шестидесяти лет. Выводили на окраину кишлака, где их проверяли представители ХАД и царандоя.
Проверяли дома, сараи, искали подвалы. В подвалы без разговоров бросали гранату и только потом проверяли. Вытащили пару трупов тех, кто решил спрятаться среди припасов длительного хранения. Еще троих достали ранеными, получивших свежие ранения к уже имеющимся.
В этом кишлаке выявили больше пяти десятков явных мятежников, правда все они были из числа афганцев.
Снова движение вперед.
— «Парус-ноль», это «Альбатрос-десять»…
— На связи.
— Кишлак перед вами… его спешно покидают люди и скрываются в «зеленке», многие вооружены и нагружены вещмешками. Вижу минимум трое носилок, скорее всего с ранеными…
— Понял тебя «Альбатрос-десять».
И вот он спешно покинутый кишлак.
Бах!
Раздался «сухой» взрыв гранаты.
— Доклад!
— Растяжка внутри дома. Сработала при выбивании двери. Пострадавших нет.
Взорвалось еще несколько таких «сюрпризов», но хоть сейчас все соблюдали меры предосторожности и выжидали положенные секунды перед тем, как войти внутрь после открытия дверей.
Именно этот кишлак выполнял роль базы отдыха с госпиталем о чем свидетельствовали вскрытые схроны с большим количеством различных медикаментов. Нашли и склад оружия с боеприпасами в основном стрелковка и РПГ с гранатами к ним. Из серьезного два китайских ДШК и два американских шестидесятимиллиметровых миномета с сотней мин. Плюс пятьдесят кило взрывчатки с несколькими противотанковыми минами.
И опять вперед.
Психологическое напряжение нарастает в геометрической прогрессии. Все естество ожидает выстрелов, ведь ясно же, что противник оказался в ловушке и значит бой неизбежен. Им нужно продержаться до темноты и попытаться выскользнуть, воспользовавшись этим «лучшим другом молодежи».
Бах! Да-да-дах!!!
И выстрелы звучат на правом фланге. Анатолий в этот момент испытал облегчение. Тянущее нервы ожидание закончилось, теперь все ясно и понятно.
— «Парус-ноль», это «мачта-ноль», вступил в бой!
— Слышу. Стой и удерживай противника. Сейчас будет подкрепление… «Воронье гнездо-ноль», это «Парус-ноль», выдвигайся на броне, на правый фланг. Зайди противнику в тыл справа.
— Принял «Парус-ноль», — отозвался командир роты разведчиков.
— Первый взвод, за мной, — приказал Анатолий.
Разведчики демонстративно катили по дорожке через сад, а Киборгин с одним взводом быстрым маршем выдвинулся вперед по дороге.
— Засели здесь и не дергаемся. Сейчас они на нас выскочат.
Морпехи залегли за яблоневым стволами.
Ловушка простенькая, но сработала на все сто. Тягаться с пулеметами БТРов мягко говоря трудно, так что душманы побежали по единственному оставшемуся для них пути, выскальзывая из формирующейся композиции «молот и наковальня», чтобы попасть под кинжальный огонь засады устроенной Киборгиным.