Эпоха больших надежд

Наверное, одна из самых главных реформ двухтысячных — это налоговая реформа, когда вместо большого количества различных налогов (чаще всего с прогрессивной шкалой) была принята единая плоская шкала налогообложения. Из-за прогрессивной шкалы налоги были очень высокими, и у людей повышалась мотивация их не платить. После принятия плоской шкалы в среднем ставки снизились и стали более или менее комфортными для большинства экономических субъектов. Соответственно, у людей стало меньше стимулов уклоняться от уплаты налогов и налоговая база (общая сумма собираемых налогов) возрастала. Поэтому в бюджет стало поступать больше денег, которые можно было перераспределять в том числе на социальные проекты. Кроме того, нефтяные компании обложили налогом на добычу полезных ископаемых. Соответственно, значительная часть их дохода начала стабильно поступать в бюджет. Это тоже сформировало большую экономическую базу для перераспределения денег из сырьевого сектора экономики в сторону социального.
Плюс в России началась достаточно успешная образовательная реформа. Постепенно был введен единый государственный экзамен, который, я считаю, повлиял на многие образовательные проекты и, в конечном итоге, тоже подстегнул экономический рост. Конечно, здесь прямой эффект посчитать непросто, но он явно присутствовал. Нельзя забывать и о том, что в двухтысячных провели достаточно серьезную приватизацию. Например, была реформа РАО ЕЭС — фактически реформа всей электроэнергетической отрасли, когда вместо одного квази-государственного монополиста создали большое количество частных компаний, что повысило инвестиционную привлекательность этой отрасли, что позитивно сказалось на экономических параметрах.
Все это показывает, что в двухтысячные государство было действительно заинтересовано в масштабном преобразовании экономики и социальной сферы. И это повышало доверие к России как к развивающейся экономике, перспективной для международных инвесторов. Поэтому представление о том, что двухтысячные были сытыми и стабильными, абсолютно оправдано. Экономическая статистика и экономическая история говорят о том, что это был «Золотой век», золотое время для России.
ㅤ
«‎СТРАНА ПЕРЕВЕРНУЛА СТРАНИЦУ»
Ольга Малинова, политолог
В 2000 году произошла смена тысячелетий. Был преодолен большой рубеж, которого все ждали и к которому все готовились. С этим совпала смена политического руководства, которая конструировалась как начало принципиально нового этапа. Действительно, получилось так, что именно с начала нулевых появился экономический рост. Он, наверное, во многом был подготовлен благоприятной мировой экономической конъюнктурой и теми реформами, которые были проведены раньше. Так или иначе, произошла символическая смена тысячелетий, смена лидера, — и отдельно подчеркивалось то, что страна перевернула страницу. Теперь все по-другому.
Ассоциация нулевых со стабильностью, которая продвигается в официальном дискурсе, достаточно широко распространена и в дискурсе общественном. Даже среди либералов вы можете обнаружить такие эпитеты, потому что это был период экономического роста и социального благополучия. С другой стороны, это никак не мешает некоторым группам по-прежнему воспринимать действия власти критически и выходить на протестные акции.
  
3.2. Время «прощупывать границы дозволенного»
 
НУЛЕВЫЕ КАК «АПОГЕЙ СВОБОДЫ»
Девушка в баре «Ровесник»
Нулевые ассоциируются с каким-то безвкусием, но в то же время еще и со свободой. То есть люди не боялись надевать именно то, что им нравится, не боялись какого-то общественного осуждения. Тогда все одевались очень свободно, своеобразно. И сейчас всем тоже хочется свободы, люди, как ни странно, устали от постоянства — им хочется чего-то нового хотя бы в одежде, хочется самовыражения, хочется самореализации. А девяностые и нулевые как раз ассоциируются с каким-то переворотом и даже с каким-то бунтарством. Круто, что есть такой пример — почему бы нам не повторить его сейчас?
 
Анна Виленская, музыковед
Для меня нулевые — это время всеобщего воодушевления, которое связано и с политической ситуацией, и, что важно, с определенным набором свобод. Я родилась в 1998, и у меня откуда-то есть ощущение, что в 2000, когда мне было два года, все вдруг резко повеселели и воодушевились. Если в 98-м был серьезный финансовый кризис, в 99-м — еще ничего непонятно, то когда наступил 2000 год, все такие: «Новая эра! Ура!» Мне кажется, у людей тогда было это ощущение. Но уже в 2008 году, когда наступил кризис, оно закончилось.
Саша Мартынов, сооснователь бара «Ровесник»
Мне кажется, апогей свободы в России как раз случился в начале нулевых, потому что девяностые все-таки были жестким переходным периодом, где царили бедность и бандитизм. А в нулевые я помню такое ощущение: «Вау, мы живем в России, XXI век наступил, сейчас мы тут все построим!». В то время я общался с друзьями своих родителей, постоянно был на каких-то их посиделках, квартирниках — и тогда прямо веяло чем-то классным. Чувствовалось, что все-все впереди.
Кажется, что тогда было меньше стресса, бесконечного хаоса и перенасыщения. Все было проще, понятнее, свободнее, потому что люди могли выбирать то, что им нравится, и их никто за это не осуждал. Нулевые были временем панка, когда можно было делать что угодно, кайфовать от мелочей, слушать любую музыку, смотреть любые фильмы, путешествовать на электричках на зацепе. Конечно, это связано с молодостью — но мне кажется, что даже среди людей постарше и даже среди моих родственников есть те, кто вспоминает это время как время свободы. Если у девяностых был некоторый темный оттенок, то начало нулевых, первые пять или даже все десять лет, были очень светлыми. Сейчас этой светлости уже не хватает, сейчас не хватает и панка, и свободы. Все стало очень регламентировано. И даже тот, кто выступает против ограничений, во многом сам себя регламентирует, ему тоже сложно выйти за рамки. Не знаю, связано ли все это с ценами на нефть, но сегодня уже нет ощущения, что мы вот-вот заживем. Сегодня есть ощущение, что надо бы просто выжить.
Родион Скрябин, медиаменеджер
В нулевые началось развитие российских интернет-проектов. С одной стороны, для российского Интернета это была эпоха экспериментов, а с другой — эпоха, когда все очень активно копировали (тот же «‎ВКонтакте», например).
Люди тогда очень неумело общались в сети. Помню, как я зарегистрировался во «‎ВКонтакте» практически сразу после того, как появилась такая возможность. И первая группа, на которую я подписался, была группа людей, которые как можно быстрее нажимают на кнопку в лифте, если слышат, как открываются двери подъезда и кто-то заходит. Я подумал: «Прикольно, не только я такая мразь, а еще есть такие же люди». Проблема была в том, что мы нашли кучу пабликов, которые описывали наши черты, но все они при этом не подразумевали коммуникацию. Была вот такая базовая история про присвоение себя каким-то категориям. А обсуждать в этих группах было нечего, поэтому в основном люди в Интернете общались и чувствовали себя примерно так же, как сейчас это происходит у наших родителей.
Был ли контроль над Интернетом со стороны власти? Насколько я понимаю, в тот момент Интернет был настолько маленьким и незначительным пространством, в нем было настолько мало людей и мало денег, что никто в него не верил и про контроль не шло даже речи.
«ХУЛИГАНСКАЯ ИСКРА» В КИНО
Егор Москвитин, кинокритик
В 2003 году вышел фильм «Пираты Карибского моря», где у Джонни Деппа была настолько несвязная пьяная речь, что однажды к нему пришли продюсеры и сказали: «Можно мы вас переозвучим? Потому что иначе нам придется накладывать субтитры, а дети не смотрят кино с субтитрами». Джонни Депп послал их к чертям. А потом к нему прислали женщину, одного из членов совета директоров компании «Дисней». Решили, видимо, что на женщину он будет меньше кричать. Она спросила: «Извините, а вот ваш герой — гей? А то мы просто сделали фильм для детей». А он сказал: «Все мои герои геи». И после этого от него отстали. В нулевые была вот эта хулиганская искра, когда блокбастерами занимались невероятно творческие люди, которые в случае чего могли взять и послать продюсеров куда подальше. Сегодня по судьбе Джонни Деппа мы знаем, что так уже нельзя — с точки зрения поведения и таланта, с точки зрения коммуникации, пиара и так далее. Мы видим, что отменили и Джоан Роулинг, и много кого еще. Но при этом продюсеры понимают, что без этой творческой искры франшизы все равно не заводятся. Поэтому, наверное, главное, что современное кино унаследовало от кино нулевых, — это какое-то остроумие в отношениях с огромными деньгами.