Эпоха больших надежд
Эпоха больших надежд
Как зумеры ностальгируют по времени, которое придумали сами
Авторы: Астапов Данил, Баранова Анастасия, Беньяминова Софья, Горлова Мария, Смоленцев Игорь, Цветкова Яна
Дизайнер обложки Мария Горлова
© Данил Астапов, 2023
© Анастасия Баранова, 2023
© Софья Беньяминова, 2023
© Мария Горлова, 2023
© Игорь Смоленцев, 2023
© Яна Цветкова, 2023
© Мария Горлова, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0060-9743-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Слово составителей
О ностальгии по шестидесятым, семидесятым, восьмидесятым и девяностым говорят уже давно. Но сейчас мы начинаем замечать все больше проявлений нового феномена — ностальгии по нулевым. Российские и западные знаменитости появляются перед камерами в гламурных образах, цитирующих моду нулевых. Кинокомпании снимают все больше ремейков и продолжений сериалов того времени. Песни Валерия Меладзе и других исполнителей двухтысячных регулярно звучат на вечеринках и в наушниках молодых людей. А еще нулевые проявляются в дизайне, рекламе, технологиях и даже еде.
Кажется, что по нулевым должно скучать поколение миллениалов. В то время они ходили в школу, учились в университете и, казалось бы, проживали свои «лучшие годы». Но парадокс в том, что тридцатилетние по двухтысячным особенно не ностальгируют. Это время вспоминают прежде всего зумеры, которые тогда только-только родились и практически ничего не помнят. Именно они идут на тусовки в мини-юбках и сползающих джинсах, танцуют под треки Florida и плачут под песни МакSим, а на утро смотрят сериалы «Друзья» и «Счастливы вместе».
Почему двадцатилетние проявляют такой интерес к культурным феноменам нулевых и искренне хотят соприкоснуться с ними? Каким зумеры видят тот период, и какие чувства он у них вызывает? Почему именно двухтысячные стали у современной молодежи объектом ностальгии? И ностальгия ли это вообще? Мы, группа студентов магистерской программы «Трансмедийное производство в цифровых индустриях» НИУ ВШЭ, задали эти вопросы экспертам-теоретикам и практикам из разных индустрий. А еще — самим зумерам, к которым в том числе относим себя.
В основе этой книги лежит одноименный подкаст, выпущенный одним из нас в апреле 2023 года. Здесь же мы используем гораздо больше материалов — интервью с 12 экспертами и несколькими десятками зумеров. Они помогли понять, что на самом деле стоит за нашим желанием вернуть нулевые, каким мы видим свое будущее и как пытаемся его строить — несмотря на все, что происходит вокруг.
Составители: Данил Астапов, Анастасия Баранова, Софья Беньяминова, Мария Горлова, Игорь Смоленцев, Яна Цветкова
С кем мы поговорили
— Юлиан Баландин, преподаватель НИУ ВШЭ, политический аналитик
— Анна Виленская, музыковед, лектор, автор YouTube-канала «Открытый музыкальный лекторий»
— Виталий Козак, диджей и основатель вечеринок «Love Boat»
— Александра Колесник, приглашенный исследователь Сорбонны, постдок Университета Билефельда, работала в НИУ ВШЭ с 2012 по 2023 год, была старшим научным сотрудником Института гуманитарных историко-теоретических исследований им. А. В. Полетаева, доцентом Школы исторических наук
— Яна Лукина, журналист, экс-редактор Vogue Россия, автор телеграм-канала superficial space cadet и подкаста «Пино, Арно и домино»
— Ольга Малинова, российский политолог, доктор философских наук, профессор факультета социальных наук НИУ ВШЭ
— Саша Мартынов, сооснователь бара «Ровесник» и бистро «Скрепка», издатель городского медиа FOMOTEKA и студии подкастов «Прием»
— Егор Москвитин, кинокритик, обозреватель «Правил жизни» и преподаватель Московской школы кино, в прошлом — официальный российской ведущий церемоний Oscar и Emmy, сейчас — программный директор фестивалей «Пилот», «Одна Шестая» и «Хоррор Фест», куратор секции «Дикие ночи» на Московском Международном кинофестивале
— Елена Омельченко, доктор социологических наук, профессор Санкт-Петербургской школы социальных наук и востоковедения, директор Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге
— Родион Скрябин, предприниматель, медиаменеджер, основатель бюро «Палиндром», организатор первого исследования по изучению феномена бренд-медиа в России, автор телеграм-канала «Доктрина Скрябина» и подкаста «Ересь Скрябина»
— Елизавета Чепрасова, модный редактор, фэшн-директор издания VOICE, соавтор глянцевых бранчей DEVICHNIK.222
— Андрей Яковлев, экономист, ассоциированный исследователь Центра Дэвиса в Гарвардском университете, работал в НИУ ВШЭ с 1993 по 2023 год, был директором Института анализа предприятий и рынков и директором Международного центра изучения институтов и развития
Глава 1. Как зумеры ностальгируют по нулевым
1.1. Стразы, мини-юбки, цепочки на животе
Цитата из статьи Светланы Падериной «Двадцать лет спустя: Какие тренды нулевых снова с нами и почему» в журнале Wonderzine
18 января 2022
Двадцатитрехлетняя Тора Нортман сфотографирована на балконе своей квартиры в Восточном Лондоне. Одетая в винтажный жилет Levi’s и джинсы своей матери, она держит в руках сумку-седло Dior. Этим снимком открывается статья в New York Times, рассказывающая о том, как (и почему) поколение джензеров увлеклось модой 1990—2000-х годов. «Взгляните на стайку подростков — и вы увидите „винтажные“ камуфляжные брюки, туфли на платформе, топы на тонких лямках, цепочки на животе, футболки с надписями „Boys Lie!“, платья с принтом цветков гибискуса и украшения в виде бабочек», — делятся наблюдениями авторы материала, перечисляя практически все приметы стиля ранних нулевых, эпохи, когда безумства моды еще не пали под натиском мирового финансового кризиса.
В конце года аналитики фэшн-сайта Tagwalk опубликовали традиционный отчет, согласно которому самым быстрорастущим трендом уходящего года стали мини-юбки: их количество в модных коллекциях выросло на 97,1%. Аналогичные данные представила торговая платформа Lyst, добавив, что одновременно увеличилось число запросов и на брюки с низкой посадкой. Приложение для перепродажи вещей Depop показало около 290 тысяч уникальных запросов «Y2K» (расшифровывается как «year 2k» — нулевые». — Прим. ред.) прошлой осенью — по словам представителей компании, это один из самых популярных запросов на платформе. Таким образом, прошлый год стал годом ренессанса эстетики нулевых, которая не без помощи поколения тиктока продолжает оккупировать тренды и гардеробы.
ㅤ
ГОВОРЯТ ЗУМЕРЫ
Настя Бородина, студентка 5 курса НИУ ВШЭ в Перми
У меня в Перми девочка — мастер, которая делает мне брови — недавно начала делать «скайсы» — это такие стразы на зубы. И это отдает каким-то шиком из нулевых. А еще я вижу это вокруг: всякие латексные вещи, розовая стилизация, короткие топики, обтягивающие штаны с низкой посадкой. Мне кажется, что мода на нулевые проявляется и в каких-то дизайнерских трендах. Например, это какие-то совершенно кринжовые, казалось бы, визуальные решения: окошки от старой Windows, стилизация в презентациях, визуал в Instagram (принадлежит компании Meta, которая объявлена экстремистской на территории РФ и запрещена — прим. составителей).
Кирилл Крипайтис, студент студент 4 курса НИУ ВШЭ