Космос Декстера. Пожиратели (СИ)
«Давно со мной такого не было», — подумал я, обводя взглядом пустую рубку. Никого, кроме меня, здесь не было. Видимо, этот отдых действительно был мне нужен, но расплата оказалась суровой.
Первым делом решил наведаться к доктору, в надежде, что он поможет справиться с головной болью. Но стоило мне открыть дверь и шагнуть в коридор, как я застыл на месте. Пол был щедро усыпан разноцветным конфетти, а в нескольких местах валялись пустые бутылки из-под алкоголя. Застыв на мгновение, я хмыкнул и пошёл дальше.
Шаги гулко отдавались в металлическом коридоре. Запах чего-то сладковатого, перемешанного с лёгким ароматом перегара, висел в воздухе. «Ну и бардак…» — пронеслось в голове. Однако смысла оставаться на месте и дальше разглядывать этот беспорядок не было.
Прошёл шагов сорок и на входе в кухню вновь замер, но уже от ещё более странной картины. Холодильник, перевёрнутый на бок, закрывал половину прохода. Но самое поразительное ждало меня чуть дальше.
Прямо посреди стола, свернувшись калачиком в позе эмбриона, сладко посапывал наш уважаемый доктор. Старик, чьи морщины в этот момент будто расправились, спал так безмятежно, что я невольно замер, боясь потревожить эту странную идиллию.
— Праздник удался, что уж тут скажешь, — пробормотал я себе под нос, потирая виски.
Внезапный шум заставил меня вздрогнуть. Сердце пропустило удар, а голова, и без того пульсировавшая, отозвалась резкой вспышкой боли. Я обернулся, едва удержавшись от того, чтобы выругаться вслух.
У холодильника, перевёрнутого на бок, с громким металлическим лязгом отпала дверца. Из его нутра, подпрыгивая и звеня по полу, высыпалось полтора десятка пустых банок до боли знакомых консерв.
— Твою налево… Вот и сэкономил, — скрипнул я зубами, глядя на это маленькое, но очень болезненное и нереально дорогое напоминание о вчерашнем веселье.
Разбудить дока оказалось задачей с повышенной сложностью. Я тряс его за плечи, щёлкал пальцами у самого уха, даже подносил к носу открытую банку с остатками консервов, но старик и не думал подавать признаков жизни. Казалось, он умудрился отключиться настолько, что ничто не способно было его потревожить.
В конце концов терпение лопнуло. Я схватил стакан, наполнил его водой и с торжественным видом вылил всё содержимое ему на голову.
Доку хватило ровно секунды, чтобы очнуться, вскинуться и огласить рубку мощным проклятием:
— Ты что, охренел⁈ — возмущённо прохрипел он, вытирая лицо рукавом и пытаясь осознать, что вообще произошло.
— Ничего себе, так вы не только злоупотребляете алкоголем, но и ругаетесь, — не без злорадства улыбнулся я, пряча стакан за спиной.
— Прошу прощения, — моментально смутился старик Блюм, оглядываясь по сторонам, словно только что проснулся в чужом мире. — В голове какой-то ужас…
Я молча наблюдал, как он пытается привести себя в порядок, потирая виски и пытаясь отогнать остатки сна.
— Могу помочь, — предложил я, подходя к столу и протягивая руку, чтобы помочь ему слезть.
Это на мгновение вызвало у доктора культурный шок. Он приподнял голову, огляделся вокруг и только тогда осознал, что всё это время сидел прямо посреди обеденного стола, окружённый остатками еды и пустыми тарелками.
— Чёрт возьми, — пробормотал он, пытаясь подняться, но с явным недоумением, будто не верил, что всё происходит наяву. — И что я тут делаю?
— Отличный вопрос, — произнёс я с усмешкой. — Предлагаю вместе поискать на него ответы. Но сперва…
— Таблетка от головы, — опередил меня доктор, подмигнув и поднимая палец, как будто это было очевидным решением.
По пути в медотсек я решил заскочить в свою каюту. Браском разрядился в ноль и совсем не подавал признаков жизни, так что я хотел быстро заменить аккумулятор, а старый поставить на подзарядку.
Дверь практически беззвучно отъехала в сторону, и я снова замер. Уже в третий раз за это короткое утро.
— Вы издеваетесь, что ли? — вырвалось у меня, и я почувствовал, как голос дрожит от недоумения и раздражения.
В моей постели лежали Грон и Ниамея. Оба были полностью нагие, но, к счастью, прикрылись простынёй. Правда, наёмнице стоило бы подумать о том, чтобы укрыться чуть более тщательнее — её грудь оставалась открытой для посторонних глаз. Впрочем, мягкий полумрак в каюте, то ли из-за особенностей строения глаз космодесантника, плохо переносящего яркое освещение, то ли ради создания более уютной обстановки, помогал сгладить неловкость ситуации.
— Почему в моей каюте? — спросил я самое очевидное и первое, что пришло на ум.
— У тебя самая большая кровать, — ответила Ниамея, будто это было совершенно логично. Девушка одарила меня обаятельной улыбкой и провела пальцем по своему ошейнику.
— И что? — я в недоумении взглянул на неё, стараясь смотреть прямо в глаза и не опускать взгляд ниже.
— Скай сказал, что ты не против, — она захлопала ресницами с настолько невинным взглядом, что я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.
Ничего подобного я не помнил. А значит, этого не было. А если и было, то… в конце концов, я капитан, и решать мне, что происходит в моей каюте. Так что не стоит тут умничать.
Я быстро принял решение и дал им пять минут, чтобы успели закончить свои дела, прибраться после себя и освободить мою жилплощадь.
— Ладно, пусть будет пятнадцать минут, — не выдержал я, заметив жалостливый и умоляющий взгляд нашего космодесантника. — И не забудьте на кухне порядок навести, тоже.
Вот теперь всё стало понятно. Скай не по доброте душевной вчера таким хорошим притворялся. Этот пройдоха что-то задумал, и для осуществления своего плана ему нужно было избавиться от свидетелей. Дроид постарался на славу, чтобы все мы хорошенько накачались выпивкой и не заметили ничего подозрительного.
Странно, но, осознав всё это, я вовсе не разозлился. Напротив, мне почему-то стало приятно от того, что Ниамея и Грон нашли друг друга. Я видел, как они нежно обнимались, и стало понятно, что их отношения — не просто случайность или мимолётное пьяное увлечение. Это было что-то большее.
А ведь совсем недавно она стреляла в него. Целилась, правда, в меня, но пулю словил именно Грон. Потом он дрался, чтобы защитить её от охотников за головами. Пережитые вместе экстремальные ситуации действительно имеют удивительное свойство сближать людей.
И хотя я сам не совсем понимал почему, меня это действительно радовало.
Пожалуй, не стану засовывать Ская в мусоросжигатель. Рано ещё… Но хорошенько его напугаю. Парень заслужил хорошую взбучку. А даже если нет, то, в случае с дроидом, профилактика лишней точно не станет.
— Слушайте, доктор, — сказал я, подстраиваясь под размеренный шаг старика. — Помните нашу беседу о дроидe? О необходимости разобраться и понять, что или кто он?
— У меня нет проблем с памятью, — ответил он, слегка закашлявшись, и добавил: — Если только речь не о вчерашнем вечере… но тому виной был алкоголь, а так память у меня отличная. Отвечая на ваш вопрос, да, я помню наш разговор и вашу просьбу провести сеанс со Скаем, если это будет возможно.
— Больше откладывать нельзя, — настоял я. — Нужно заняться этим вопросом в самое ближайшее время.
— Но вы же понимаете, что по сути, с нашей стороны, это едва ли не игра в Бога? Одно дело работать с живым человеком и совсем другое пытаться понять… — доктор на мгновение задумался, — понять природу такого явления.
Мы уже практически подошли до лестничного пролета, ведущего к нижней палубе, когда до меня дошло, что так сильно впечатлился обнажённой парочкой в своей каюте, что совсем забыл, зачем вообще туда заходил. Браском по-прежнему отсвечивал черным экраном, но я решил не возвращаться. Сперва за таблеткой к доктору, а потом уже все остальные дела. Сейчас каждое лишнее движение вызывало дискомфорт.
Тем не менее, я находился в приподнятом настроении. Правда, это длилось совсем недолго — ровно до того момента, как я увидел испуганную Миранду, бегущую по коридору.