Сила юности, магии и куная (СИ)

— Не тушуйся, Герми, — поддержал я, сориентировавшись, — лови шанс! Колин, дай сюда свою камеру и вставай рядом с нашим профессором. Когда ещё с такой знаменитостью, как Гилдерой Локхарт, сфотографируешься?! Ты же ещё не слышал о проклятой должности?
Покрасневшая Грейнджер, видимо, тоже поняла, что такая возможность выпадает редко, и уцепилась за рукав «небесно-голубой мантии в цвет глаз» — как написали в «Ежедневном пророке» — Драко в поезде зачитывал газетную статью о том августовском дне, когда Локхарт автографы раздавал, Малфой её, похоже, специально для подколов Гермионы сохранил. Она, кстати, фыркала и хихикала на некоторых оборотах речи, а потом у Драко статью отобрала и в книжку Локхарта сложила. Вот и пойми, что в голове у этих девчонок.
— Колин, сначала я одна, а потом ты, ладно? Не только у тебя родители хотят фотографий, — скомандовала Гермиона.
Пользоваться фотоаппаратом я умел. У нас тоже был подобный. Главное не забывать плёнку переводить рычажком, держать заявленную дистанцию и следить в видоискателе, чтобы кадр был нормальный и ноги с головами не «обрезались».
Заметив, что мы фотографируемся возле знаменитого писателя, к нам подошли старшекурсницы, и мы сфотографировали и их с радостно позировавшим профессором ЗОТИ.
— Ой, кажется, кончилась плёнка, — ощутил я. — Прости, Колин, увлёкся. Зато ради фотографий те старшекурсницы тебе могут сделать поблажки или помочь с проявкой и печатью.
— Ничего, у меня с собой много плёнок… Жаль, что мы так и не сфотографировались, — фанатизм в глазах парня немного поутих.
— Сегодня только первый день учёбы, ещё успеешь, — сказал Драко и посмотрел на меня, — не ты один хотел бы сфотографироваться с Гарри. И вообще, можно было бы сделать снимок всего курса…
— Хорошая идея, — поддержал я. — Но сначала ты, Колин, попробуй эти кадры распечатать. Кстати, как ты это будешь делать?
— А у меня с собой есть все необходимые химикаты. Я умею, — гордо сказал Колин, — я даже в кружок фотографии ходил. А зелье для проявки мне обещал один мальчик достать, мы с ним в поезде познакомились.
Часы на башне пробили один удар, и все вздрогнули.
— Ох, уже час! Урок сейчас начнётся, — сияющий улыбками Локхарт оторвался от щебечущих старшекурсниц и поспешил в замок. Все остальные побежали за ним. К большинству профессоров опаздывать не стоит. Особенно к профессору Снейпу. Надо бы вообще предупредить о зельях и подготовке к ним наших первачков, а то будут истерики-слёзы-травмы, как у Невилла в прошлом году.
— Увидимся, Гарри! — улыбнулся мне Колин Криви, свернув в сторону оранжереи. У Гриффиндора, скорее всего, должна быть гербология, по крайней мере, я не увидел сильной разницы в расписании их первого курса и нашего.
— Давайте, давайте, — позволил нам пройти перед ним в класс Локхарт.
Мы с Драко заняли предпоследнюю парту, а Гермиона села рядом с Невиллом — на первую. У всех были выложены по семь книг, я достал из сумки свои четыре, прочитанные тётей.
Локхарт прошёлся, покашлял, дождавшись тишины, и взял один из томов своего сочинения у Невилла, улыбнувшись Гермионе так, что та опять покраснела. На обложке почти точно так же улыбался портрет Локхарта.
— Это я, — заявил он, постучав пальцем по книге «Тропою троллей», которая мне так понравилась своим рисунком Хагрида, — Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьей степени. Почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой. Вижу, что все купили полный комплект моих книг… — тут его взгляд остановился на моём «неполном собрании его сочинений». — О, я вижу, что поторопился с выводами. Молодой человек, скажите, почему у вас только четыре книги?
— Моей тёте понравились ваши истории, сэр, но она начала их читать уже в конце августа и попросила меня оставить те тома, которые ещё не прочла, думая, что уроки ЗОТИ будут освещаться книгами постепенно. Она хотела прислать мне их после того, как прочтёт до конца, сэр.
 
— Всё с вами ясно, мистер?..
— Поттер, сэр, Гарри Поттер, — представился я.
— Так вы — Гарри Поттер? — удивился Локхарт. — Как великолепно! Я знал, что на втором курсе учится Мальчик-Который-Выжил, но не думал, что вы такой скромник. Ах, вам надо было подойти ко мне в магазине, я хотел подарить вам бесплатные экземпляры со своим автографом.
— Вы очень щедры и великодушны, сэр. Мы можем продолжить урок? — напомнил я.
— Ах, да, да, конечно, — снова улыбнулся Локхарт. — Садитесь, мистер Поттер. Думаю, у нас ещё не раз найдётся время поболтать по-дружески. А теперь будет небольшая проверочная работа. Я хочу узнать, как внимательно вы прочитали мои книги и что из них усвоили, — он раздал всем листки с вопросами. — Даю полчаса.
* * *
— Как ты, Невилл? Может, в больничное крыло? — сочувственно спросила Келла.
Лонгботтом потёр немного распухшие уши и помотал головой.
— Не так и больно, больше обидно. Гарри вовремя подоспел, — ответил он. — Не хотел бы я, чтобы меня подвесили к потолку. Они маленькие, но такие сильные.
— Эти тупые вредители залили мне чернилами мантию, — недовольно бурчал Драко. — Я выставлю счёт нашему профессору. Как он посмел бросить класс детей наедине с целым роем этих бешеных корнуэльских пикси? Сегодня же напишу отцу!
— Не надо, Драко! Профессор Локхарт просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — горячо возразила Гермиона. — И ещё Гарри может влететь за такое… Может, лучше не стоит привлекать внимание к этой ситуации? Мы все хороши. А бедные пикси…
— Ничего себе, «бедные»! — удивилась Келла. — Так, а что было делать-то? Профессор Локхарт сначала сам открыл ту клетку, даже не рассказав о способах борьбы с пикси, потом у него заклинание не сработало, а эти маленькие синие твари его палочку в окно выбросили и весь класс разгромили. Профессор Локхарт с урока сбежал. Гарри вообще всех нас спас. Он невероятно крутой. Прямо так, без магии! Мы все запаниковали, а Гарри…
— Между прочим, я остановила нескольких пикси простым обездвиживающим «Иммобулюс», — упрямо фыркнула Гермиона. — А когда на тебя кто-то нападает, то не говорит: «Откройте страницу восемьдесят шесть и прочитайте, как со мной бороться».
— Так что ты не сказала-то про заклинание? — спросил её Драко. — И вообще мы его ещё не проходили. Хотя я его тоже знаю.
— Я… Не сразу сообразила, — смутилась Гермиона.
— Зато как учебники пригодились… — попытался я разрядить нервную обстановку после урока Защиты. — И в руке так удобно лежат…
— И пикси так просто ими обездвиживать, — сквозь смех сказал Драко. — Лучшее обездвиживающее… Шлёп! Шлёп! — он активно замахал руками, показывая наше сражение с синими летающими человечками. — Да и ничего с ними и не стало. Очухались потом в своей клетке. Зауважали нас. Это же пикси!
Мы хором засмеялись.
— Но всё же профессор немного странный, — осторожно покосившись на Гермиону, сказал Невилл. — И проверочная работа… Э… Странно спрашивать, какой его любимый цвет, какие ему дарить подарки и всё такое.
— Как? — сделал большие глаза Блейз. — Невилл, как ты мог не знать любимый цвет нашего блистательного профессора?
— Это сиреневый! — хором ответили мы и снова заржали.
— А я «голубой» написал, — признался Невилл, и мы снова чуть не покатились от хохота.
Только Гермиона держалась и скрестила руки на груди.
— Не смешно, — фыркнула она.
— Ну конечно, сама на все пятьдесят четыре вопроса профессора о нём самом ответила правильно! Он тебе даже десять баллов дал за то, что ты знаешь его честолюбивую мечту о том, чтобы завалить магический мир средствами для волос его изобретения, — сладко пропел Малфой. Я отвернулся, чтобы не заржать от смущённого покрасневшего лица нашей подружки.
 
— Да ладно вам, — вступился за неё Невилл, — Гермиона просто ответственная и у неё память очень хорошая. Мы к Хагриду хотели пойти, узнать, как у него дела и что он в школе делает.