Охотница на Лис (СИ)

Найдя мужчину в толпе, Аля, подмигнув ему, продолжила:
— Наша жизнь напоминает охоту — кто-то охотится на нас, кого-то преследуем мы. Но при этом никогда не стоит забывать, что главное наше оружие в этой борьбе — не ножи и пистолеты, а любовь. Чистая и ни с чем не смешанная. Её могут дать нам только дети — и наши животные. Я хочу множить это чувство. И надеюсь, что этот центр сможет стать тем механизмом, который поможет мне в этом. Спасибо вам всем, что вы в этот день со мной. День, когда моя любовь обрела форму и получила название. Центр спасения морских животных «Левиафан»* официально открыт.
Название она выбрала не случайно. Лефиафан был тем, кем пугали людей многих народов, его страшились рыбаки, но также он был и защитником глубин. Таким Аля видела Лиса — кого-то этот мужчина пугал, но она всегда считала его тем, кому всецело могла доверять.
После Аржановой пришлось перерезать символическую ленточку и выслушать еще множества поздравлений — от близких и не очень. И сердце девушки пело от счастья. А когда рядом оказался её любимый человек и, наклонившись, шепнул ей на ушко:
— Твоя мама бы гордилась тобой, — она мягко покачала головой и сказала:
— Нами. Наши родители гордились бы нами обоими.
*Левиафан — многоголовое морское чудовище, упоминаемое в Танахе (Ветхом Завете).
  
Эпилог
 
Эпилог
Прошло полтора месяца
— Город твоего детства очень красивый, — заметила я, осматривая оживлённые улицы из окна автомобиля.
Елисей, который в кой-то веки отказался от машины и занял со мной заднее сидение арендованного автомобиля, только пожал плечами:
— Тот, в котором я живу сейчас, нравится мне гораздо больше. Море, солнце, пляж, все дела.
— Зато здесь климат помягче, — возразила я, оборачивая к мужчине, — У нас уже стоит просто невообразимая жара. Я каждый день мокрая.
Воронцов не сумел сдержать самодовольной усмешки, позволяя белым зубам блеснуть на загорелом лице:
— Ну, думаю, в этом виновата отнюдь не жара, — после чего этот наглец выразительно поиграл бровями.
— Извращенец! — шикнула я, кивая в сторону водителя, но при этом безуспешно пытаясь спрятать улыбку.
В конце концов, жизнь ведь была поистине прекрасна, и повод улыбаться у меня действительно был. «Левиафан» постепенно обретал новых постояльцев — мы уже вели переговоры по транспортировке дельфина, который запутался в сети и повредил свой плавник. Кроме того, мы открыли небольшой веткабинет — для домашних питомцев, чьи хозяева обладают капелькой мозгов и щепоткой ответственности.
Честно говоря, оставлять в такой важный момент центр мне не хотелось совершенно. Особенно если учесть что Марина, закрыв сессию, ушла в отпуск и, прихватив Игната, усвистела на острова. Подруга писала мне каждый день, подкрепляя сообщения фотографиями со своим мужчиной, и я могла сделать вывод, что они действительно хорошо проводили время. Правда, Андреева признавалась, что пару раз размышляла, а не прикрыть ли лицо Игната подушкой, чтобы поменьше разговаривал, капал ей на нервы и вообще дышал, но, думаю, это были шутки. Наверное…
В общем, без директора, без заместителя и даже без совладельца «Левиафан» грозил превратиться в рассадник анархии, и я с содроганием представляла, что увижу, вернувшись. Но ничего поделать я не могла — повод уехать у нас с Елисеем был действительно важный.
К главному городскому ЗАГСу мы подъехали одними из последних. На крыльце уже собрались все остальные гости этого праздника жизни. Их было немного — как сказал нам накануне виновник торжества, он хотел видеть лишь самых близких.
Стоило нам выйти из машины, как к нам подскочила среднего роста роскошная блондинка в светло-сером лёгком брючном костюме.
— Лис! — взвизгнув, она повисла на шее у моего мужчины, — Как я рада тебя видеть! — Я чувствую, — прохрипел Воронцов, расцепляя руки девушки и добродушно улыбаясь, — Чуть не придушила меня на свадьбе собственного брата.
 
Но девушка только отмахнулась:
— Она всё равно для него вторая! Ничего особенного ты не увидишь, — заметив меня, блондинка одарила широкой улыбкой и меня, — Привет! Ты, должно быть, Галя!
— Аля, — мягко поправила я девушку, — И да — это я.
— Очень приятно познакомиться, наконец, с той, кто умудрилась охомутать моего начальника, — подмигнула мне блонди, — Меня, кстати, Вася зовут. Я — лучшая подруга невесты. Жениха тоже, но Алиска мне малость поближе. Ну это так, для общей информации.
— Очень приятно, — кивнула я, машинально отмечая, что эта девушка чем-то неуловимо напоминала мне Марину.
Видимо, каждому нужен такой вот друг — малость безбашенный, но искренний.
— Милая, не пугай девушку. А то она к нам больше не приедет, — к нам приблизился высокий молодой человек приятной наружности, который тут же обнял, по всей видимости, свою половину, — Привет, я — Эдуард, муж этой ненормальной, — подтвердил он мою догадку, — Рад встрече.
— Эдик — ФСБшник, с ним нужно быть предельно осторожным, — шепнул мне Лис, наклоняясь к моему уху.
— Я постараюсь, — кивнула я с самым серьёзным видом, — Так, а где виновники торжества?
— Едут, — сверившись с часами, ответила Вася, — Должны быть с минуты на минуту. Вместе с отцом Алисы и фотографом.
— И это вся наша компания? — поинтересовался Елисей.
Эдуард кивнул:
— На церемонии они больше никого видеть не хотели. Все остальные гости будут в ресторане, но там тоже человек двадцать всего будет — коллеги Алисы и Дана, парочка приятелей из университета. И всё.
Воронцов кивнул, объясняя скорее для меня, чем для других:
— Малой не любит большое скопление людей. Его бывшая на свадьбу позвала, кажется, весь город, и Дан он этого тихо бесился. Для него таинство брака считается действительно таинством, а не способом привлечь к себе внимание.
Я только покачала головой, мягко улыбаясь:
— Твой брат — удивительный человек.
И в этот самый момент к крыльцу ЗАГСа подъехал чёрный джип, из недр которого сперва вышли девушка с фотоаппаратом наперевес и невысокий темноволосый мужчина. Затем задняя дверца распахнулась, и на асфальт спрыгнул Дан. Он выглядел очень хорошо, хотя и довольно необычно для жениха. Дан облачился в светло-голубые джинсы, стёртые на коленях и просторную белую футболку с низким вырезом. Такие предпочитал носить его брат — они демонстрировали миру небольшой кусок весьма рельефной грудной клетки, и видеть младшего Воронцова не в костюме было…необычно. Хотя, ему это всё, безусловно, шло.
Придерживая дверцу, Дан протянул руку, помогая выбраться своей невесте. Я только удивлённо моргнула, оглядывая её наряд. Белые кеды, такие же светло-голубые джинсы, длинная просторная футболка с необычным дизайном. Она была порвана в нескольких местах, позволяя миру увидеть небольшой кусочек кружевного нижнего белья, а сам вырез пересекали крест-накрест два шнурка. Это позволяло ткани не распахиваться и не показывать окружающим больше необходимого. Волосы Алиса оставила распущенными, а в руках она держала один белоснежный цветок.
Ребята подошли к нам и я не смогла удержаться от комментария:
— Необычный выбор нарядов. Я думала, все разговоры о джинсах — шутка.
Но Алиса фыркнула:
— Я никогда не шучу, когда дело касается моего комфорта. Все эти платья, прически и шпильки оставьте кому-нибудь другому. Это мой день, и я буду выглядеть так, как хочу.
— НАШ день, — мягко поправил невесту Дан.
— Конечно, — кивнула пока ещё Флорес, — Пойдёмте. Мне уже не терпится послушать эту женщину с дельфинячьим голосом, которая будет что-то заливать про новую ячейку общества.
 
Хмыкнув, Василиса затянула неестественно высоким голосом:
— Два одиноких парусника, бессмысленно блуждающих в огромном океане жизни, прибило к берегу любви и надежды!
— Надежды на то, что два одиноких сердца будут биться в одном ритме, стуча одно слово «Люблю!», — подхватил её супруг, после чего оба громко расхохотались.