Охотница на Лис (СИ)

Но Игнат оказался куда более мудрым человеком. Который стоял и протягивал ему руку помощи, дружбы, мира и еще целого вороха вещей. И в его глазах при этом плескалось столько понимания, что Лис не выдержал.
— Я облажался, — признался мужчина.
Его друг, поняв, что орать на него не будут и некое подобие контакта налажено, вернулся в кабинет и снова сел в кресло.
— Рассказывай, — коротко бросил он без тени улыбки.
Это было одно из самых важных и неоценимых качеств Васильева — надёжность. Она проявлялась во всём — работе, любви, дружбе. Он всегда отдавался делу полностью, не признавая полумер. И потому он был настолько ценным и важным человеком для Лиса, который тоже предпочитал чувства включать на максимум.
Вздохнув, Воронцов выложил всё, как есть. Не то, чтобы рассказ был испещрён подробностями — мужчина уложился в пару минут, но, тем не менее, высказавшись, он почувствовал некоторое облегчение. Приятно было вновь ощутить, какого это — иметь в своём распоряжении свободные уши и перестать держать всё в себе.
Когда Елисей замолчал, его друг, хмыкнув, протянул:
— Да уж, дела…
— Очень обстоятельно, спасибо, — с сарказмом отозвался Воронцов.
— Прости, — развёл руками Игнат, — Я не умею генерировать гениальные мысли и советы по щелчку пальцев. Если ты этого хочешь, то тебе придётся обратиться к моей девушке.
— Нет уж, — хмыкнул Лис, — Пожалуй, я всё же откажусь. Хоть это и весьма заманчивое предложение.
— Мои советы, как я помню, тоже не приходятся тебе по душе, — добавил брюнет.
— Знаешь, это тот редкий случай, когда я готов пойти вразрез со своими принципами, — признался его друг, — Видимо, я действительно в отчаянии.
Игнат смотрел на мужчину некоторое время, взвешивая все аргументы и слова в своей голове, пытаясь подобрать те, которые помогут его другу. В итоге, подняв на Лиса взгляд, брюнет произнёс лишь:
— Прости.
Воронцов нахмурился:
— За что?
— За всё, — просто ответил Игнат, — За то, что в последнее время был паршивым другом для тебя. И особенно — за те мои слова. На самом деле, будь на месте Али Марина — я поступил бы точно также, не задумываясь ни на секунду. И послал бы тебя вместе с этим клубом.
Елисей понимающе улыбнулся:
— Любишь её?
— Есть такой грешок, — не стал отрицать очевидное Васильев, — Я за этот короткий срок столько всего сделал, сколько за всю жизнь не делал. Ты не поверишь, но её отец позвал меня на рыбалку в эти выходные. На рыбалку, Лис! И я согласился.
— А мужика не смущает, что ты не знаешь, за какой конец удочку держать? — вновь не удержался от шпильки Елисей.
Но его можно было понять, ведь его друг действительно был далёк от подобных видов отдыха. Охота, рыбалка, поход за грибами — все эти слова раньше вызывали у Игната лишь нервный тик и выражение лёгкой брезгливости на лице. Если уж он согласился пересмотреть свои взгляды — значит, всё было очень серьёзно. Лис не исключал, что в скором времени его друга можно будет встретить в ювелирном магазине, в отделе симпатичных и баснословно дорогих колец.
Игнат хмыкнул:
— Главное, что я знаю, за какой конец держать…чёрт, опять одни гадости в голову лезут. Короче, забей. Давай о тебе поговорим. Со мной-то всё ясно.
Лис пожал плечами:
— А что тут обсуждать? Я напортачил, наговорил кучу всего, и мне даже не стыдно за это. Потому что я уверен, что сказал всё правильно. Аля повела себя как ребёнок.
— Но она ведь и есть ребёнок, Лис, — мягко заметил брюнет, — Да, они с Мариной выглядят, как взрослые, сложившиеся личности, и даже вести себя пытаются соответственно. Но на самом деле они — девчушки, которым нужен иногда не пинок под зад, а отеческая забота. Не забывай, что у Али никогда не было отца, и она в принципе не знает, что такое поддержка мужчины. Никто не запрещал тебе говорить ей правду, но ты мог облечь её в более мягкую форму.
— Ты что, сейчас намекаешь на то, что я должен стать своей девушке отцом? — приподнял бровь Воронцов, — Дружище, это попахивает педофилией.
Игнат закатил глаза и едва удержался от стона недовольства. Покрутив пальцем у виска, он всё же не удержался от замечания:
 
— Ты иногда бываешь невероятным тупицей! — и прежде чем друг успел возразить, Васильев продолжил, — Я имею в виду, что если ты любишь Алю — то должен быть ей не только любовником, но и наставником. Знаешь же эту тупую присказку «Лучшая жена — это тигрица в постели, хозяйка на кухне и прочий бред»? Так вот, это работает в обе стороны. Для любимого человека ты должен быть другом, братом, отцом, если придётся. Она должна понимать, что может рассчитывать на тебя всегда. А ты её вот так оставил наедине с проблемами.
— Я хотел ей помочь, — возразил Елисей, — Я купил помещение для её будущего центра для спасения животных.
— А ты её спросил перед тем, как делать покупки? — приподнял бровь Васильев.
Чуть помолчав, Лис нехотя признался:
— Нет.
— А надо было! — припечатал брюнет, — Это выглядит так, будто тебе плевать на мнение своей девушки и ты в любом случае собираешься всегда поступать по-своему. И это не я сказал — мне Марина это передала.
Лис вздрогнул, как будто слова брюнета причинили ему физическую боль. Он не задумывался об этом и не рассматривал ситуацию в таком ключе. Мужчина действительно преследовал лишь одну цель — помочь Але осуществить её мечту. Да, может, он слегка увлёкся, но его нельзя было в этом винить. Или можно?
— Чёрт возьми, как сложно быть в отношениях! — простонал Воронцов в итоге, хватаясь за голову.
Игнат активно закивал, подтверждая правоту друга:
— И не говори! У этих женщин столько тараканов в голове, что просто чокнуться можно! И самое главное, что каждый день настроение девушки меняется в зависимости от того, какой из её тараканов одержит верх над другими и будет повелевать её чудной головкой в течении следующих суток. Но, с другой стороны, девушки такие милые, — добавил брюнет мечтательно, — Пахнут приятно, и они такие мягенькие. Положил голову на грудь — и всё, хорошо! Ощущения такие, словно тебя благословили ангелы…
Елисей негромко кашлянув, поняв, что друг увлёкся и ему необходимо показать дорогу из мира грёз обратно в суровую реальность. Васильев вздрогнул и, моргнув, сфокусировал взгляд на Воронцове.
— Короче, я точно знаю, что Аля тобой недовольна, но она готова принять тебя обратно. Тебе нужно лишь хорошо попросить об этом. Понимаешь? Очень хорошо, — добавил брюнет с ухмылочкой, выразительно при этом подвигав бровями.
Лис вздохнул:
— Сексом тут дело не решишь. Если я хочу, чтобы она приняла меня обратно — а я этого хочу — мне нужно придумать, как помочь ей выбраться из той ситуации, в которой она оказалась. Ведь её всё еще не допускают до учёбы?
Игнат покачал головой:
— Нет, и Марина из-за этого бесится. Они с блондинкой, — вспомнил брюнет Алину, — Хотели брать штурмом деканат, ректорат и, кажется, даже кабинет мэра, но я их отговорил. Бросаться грудью на амбразуру — не самая лучшая тактика.
— Это точно. Чёрт возьми, да почему столько дерьма в одно время свалилось?! — рыкнул Лис.
Это всё напоминало мужчине какую-то отвратительно жирную чёрную полосу. Хотя, он всю жизнь был уверен, что жизнь не полосатая и всё в ней зависит от того, как шаг ты сделаешь. Что же он, спрашивается, сделал такого, что всё обернулось вот так? Какой Ящик Пандоры умудрился открыть, что задевать начало не только самого Воронцова, но и его близких?
— Повтори, что ты сейчас сказал, — медленно проговорил Игнат, глядя на пышущего злостью друга.
Лис стрельнул в него недовольным взглядом, но, заметив, что тот и не думал шутить, послушно произнёс:
 
— Почему столько дерьма свалилось в одно время?
Васильев прокручивал в голове слова друга, чувствуя, как в его голове бешено крутятся шестерёнки, соединяя воедино всё то, что уже какое-то время упорно лезло ему в голову. Вот только, погружённый делами, он отмахивался от всех посторонних мыслей. Теперь же брюнет мог позволить себе разложить все кусочки пазла перед собой и попытаться собрать единую картинку.