Охотница на Лис (СИ)

Марине, впрочем, его грозные взгляды были до лампочки. Она смотрела на парня равнодушно, с почти скучающим видом, словно вещала о погоде, а не отказывала парню, который, судя по всему, успел уже настроить воздушных замков. Видимо, желая хоть как-то скрасить этот, по-настоящему неприятный разговор, Андреева произнесла:
— Макс, давай только без обид. Никто из нас никому и ничего не обещал. А если ты всё же хочешь поговорить — давай потом. Звонок будет с минуты на минуту.
— Окей, — неожиданно покорно кивнул Смирнов, выпрямляясь, — Мы поговорим. После занятий, хорошо?
— Идет, — кивнула подруга с таким видом, словно была готова согласиться на что угодно, лишь бы парень, наконец, отошел от неё.
Стоило Максу выполнить её мысленное желание, рыжая повернулась ко мне и скривилась:
— Что это было вообще?
— Ну не знаю, — хмыкнула я, — Было похоже на то, что ты разбила парню сердце.
Рыжая хохотнула:
— Что? Сердце? Не смеши меня, Аля. Максимум, что я сделала — это обломала планы ему и его члену!
Я поморщилась:
— У вас с Елисеем у обоих языки просто без костей. Вы не умеете фильтровать речь.
— Умеем, просто не считаем это необходимым, — возразила Марина, — Ну, так что? Как он целуется?
Но, по всей видимости, Вселенная отчаянно не желала, чтобы моя подруга становилась обладателем такой ценной информации. Нам снова помешали — на этот раз банальный звонок, который громкой, противной и настойчивой трелью сообщил, что пора было топать на занятия. А, если учесть, что весь день нам обещали лабораторные работы и тесты — поболтать до перерыва у нас шансов не было.
Спрыгнув с подоконника, я бросила вопросительный взгляд на подругу. Та недовольно хмыкнула, но всё же последовала моему примеру.
— Мы еще не закончили, — пригрозила она мне, когда мы уже занимали свои места в аудитории.
— Ага, конечно, — негромко отозвалась я, — Как только со своим незадачливым ухажером разберешься — так сразу и приходи.
Марина только глаза закатила, но ответить ничего не успела — в аудиторию зашел преподаватель, и на несколько часов нам стало не до личной жизни. Как своей, так и друг друга.
К тестам я готовилась все выходные, так что для меня учебный день прошел легко, я бы даже сказала — играючи. Марина тоже была из тек, кому знания и учеба давались легко, хоть она и любила иной раз прикинуться дурочкой. Так что с тестами мы справились, по моему скромному мнению, на «отлично». И после последнего звонка я всё еще была полна сил и энергии.
— Идешь? — спросила я у Марины, видя, что та не торопится паковать свои вещи.
Но та покачала головой и указала в сторону Максима, который также никуда не собирался.
— Поговорю с ним, как и обещала, — сообщила мне подруга, — Нужно разобраться с этим сразу, чтобы потом проблем не было. Свалился же на мою голову, блин, — выругалась рыжая.
Но мне было её совсем не жалко. О чем я тут же поспешила ей сообщить.
— Сама виновата. Нечего было давать ему надежду на то, чего быть не могло в принципе. Теперь вот, разгребай.
— Ну, спасибо, — буркнула Марина, — Ты настоящий друг.
— Какой есть, — пожала я плечами, — Подожду тебя на улице.
— Спасибо, — кивнула рыжая, улыбнувшись мне.
Выйдя из здания университета, я с удовольствием вдохнула чуть прохладный, но такой свежий весенний воздух. Настроение было прекрасным, погода ему благоволила, и хотелось просто улыбаться. Через пару часов мне предстояло отправиться на работу — началась подготовка летних вольеров, так что часы в зоопарке обещали быть насыщенными. И это также вносило позитив в мою жизнь.
— Аля?
Обернувшись, я приветливо улыбнувшись:
— Вадим.
Сокурсник, приблизившись, вернул мне улыбку и будничным тоном поинтересовался:
— Как день? Все эти контрольные, тесты, лабораторки — брр, — парень весьма натурально вздрогнул, и я не смогла удержаться от смешка.
— Знаешь, неплохо, — чуть подумав, ответила я, — Думаю, проходной балл я точно получу. А у тебя как?
— Не всё так гладко, — признался Вадим, поправляя очки.
Мы начали неторопливо спускаться по ступенькам. Нас обгоняли более шустрые студенты, но мне спешить всё равно было некуда — я ведь ждала Маринку. Так что пару минут уделить Вадиму было вполне в моих силах.
 
— Что так? — спросила я, — Ты раньше вроде неплохо справлялся со всеми учебными нагрузками.
— Всё меняется, — невесело усмехнулся сокурсник, — Программа с каждым семестром всё более сложная, я чувствую, что начинаю не дотягивать. По анатомии просто какой-то провал. Ничего не могу запомнить.
— Может, тебе витаминчиков попить? — предложила я, — По весне случаются такие завалы — после зимы тяжко организму. Нужно просто пропить курс — и всё встанет на свои места.
Гречишкин покачал головой:
— Пробовал — не помогает. Но я тут подумал…ты ведь лучше всех на курсе.
— Ну ты загнул, конечно, — фыркнула я, чувствуя, что разговор сводится, собственно, к тому, зачем Вадимка вообще ко мне подошел.
Парень улыбнулся:
— Не скромничай. Все знают, что ты — фанат своей будущей профессии. Так вот, может, позанимаешься со мной? Подтянешь сокурсника, который начинает откровенно «тонуть» в программе.
— Эм… — протянула я, застигнутая врасплох этой просьбой.
Не то, чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим — я нередко занималась с ребятами из университета в библиотеке, когда надоедало зубрить в одиночестве, а Марина не могла составить мне компанию нередко это вылилась в некие факультативные занятия. Но заниматься с кем-то индивидуально? Такого со мной еще не было.
С другой стороны, в просьбе Вадима действительно не было ничего сверхъестественного. Если бы не одно крохотное «но» — в голове мигом вспыхнули слова Марины о том, что Гречишкин влюблен. И в свете подобных событий его просьба начинала потихоньку терять весь ореол невинности, и приобретал другой оттенок. Который не нравился мне от слова «совсем». И моим вполне естественным желанием было сказать ему «нет». Твердое и категоричное. Вот только как это сделать так, чтобы не обидеть человека? В конце концов, вдруг ему правда нужна была помощь, а я просто была мнительной грубиянкой.
Однако, мне не пришлось мучиться, подбирая ответ. Потому что за меня его дал другой человек.
— Начинаешь тонуть — записывайся в бассейн и учись плавать.
Как по мановению волшебной палочки, рядом с нами появился тот, кто умудрялся занимать все мои мысли, иногда даже вытесняя любимую работу и учебу. Елисей напоминал скалу — такую же огромную и непоколебимую. Разве что скалы не могли сверлить людей такими недобрыми взглядами, которые бросал мой ухажер в сторону Вадима. Который от таких слов малость растерялся, но всё же умудрился взять себя в руки и ответить:
— Я не имел в виду «тонуть» в буквальном смысле. Это такая метафора. Она означает…
Но Воронцов прервал лепет парня нетерпеливым фырканьем:
— Я знаю, что это значит, умник! И мой ответ от этого не изменится. Нужна помощь — ищи её в другом месте, а никак не рядом с моей девушкой. А теперь — исчезни, убогий.
Я не успела ни возразить, ни возмутиться такой наглостью — Вадим исчез, словно его и не было. Повернувшись к Елисею и состроив максимально строгое лицо, я спросила:
— Зачем ты так с ним?
Но Воронцов тоже был не промах по части хмурых мин. Подарив одну из них мне, от отозвался:
— Этот ботаник спит и видит, как залезет к тебе в трусики. Я должен на это спокойно реагировать?
Я поперхнулась воздухом, как всегда потрясенная его прямолинейностью. Этот человек упорно отказывался хотя бы пытаться подбирать менее яркие и экспрессивные слова и фразы, предпочитая нокаутировать своего собеседника.
 
Однако, я потихоньку начинала обзаводиться иммунитетом к подобным фразочкам. Так что мне удалось всего лишь слегка порозоветь и максимально нейтральным тоном заметить:
— Эм…вряд ли это можно сделать без моего разрешения. А я его ему не дам.