Охотница на Лис (СИ)

А он был хорош, и даже очень. Светло-серые джинсы простого прямого кроя как-то уж слишком выгодно подчеркивали его длинные ноги и узкие бедра, синий пуловер оттенял глаза, а тёмно-серое пальто просто добавляло мужчине шарма. Как и легкая небритость, а также расслабленная поза — Лис стоял, засунув руки в карманы расстегнутого пальто и казался совершенно довольным жизнью. Неудивительно, что молодые студентки то и дело оглядывались на него, одаривая мужчину чуть ли не плотоядными взглядами.
Поравнявшись с Воронцовым, я негромко произнесла:
— Привет.
Оттолкнувшись от машины, Лис шагнул ко мне, и с мягкой улыбкой ответил:
— Здравствуй. Как учеба?
Хмыкнув, я отозвалась:
— Спасибо, хорошо. Получила парочку хвалебных отзывов от преподавателей и записалась волонтером в клинику при университете — в эти выходные там пройдет день открытых дверей.
— Ботаник, — беззлобно, с мягкой улыбкой поддразнил меня Воронцов, — А на сегодня какие планы? Конкретно на сейчас?
— Да никаких, — пожала я плечами, — На работе мне дали отгул, а твой друг украл Марину. Так что спешить мне особо некуда.
Елисея мои слова, видимо, обрадовали. Широко улыбнувшись — так, что у меня невольно перехватило дыхание — мужчина объявил:
— Тогда я забираю тебя! — после чего добавил уже чуть тише, — И, желательно, прямо сейчас. Не знаю, заметила ты или нет, но на нас пялятся.
Обернувшись, я поняла, что Елисей был прав — на нас и правда смотрели без малого несколько десятков человек. Кто-то, правда, пытался соблюдать правила приличия и просто косился, тут же отворачиваясь, стоило мне повернуться в их сторону, но большинство таращились в открытую, даже не стесняясь этого. Видимо, некоторые студенты запомнили Лиса еще с той вечеринки у Макса — в конце концов, это же он вытащил Алину из бассейна. Да и в принципе там было не так много действительно взрослых людей.
Среди зрителей я заметила и Вадима, и от его тоскливого взгляда мне стало как-то не по себе. Быстро отвернувшись, я пробормотала:
— Они смотрят на тебя.
— На нас, — поправил меня Елисей, — Ты, может, и не в курсе, но тоже очень интересная личность. Не такая, конечно, как я, но всё же.
Засмеявшись, я ткнула Лиса в плечо, после чего шагнула к машине, на ходу бросив:
— Хвастун! Ладно, поехали, пока впечатлительные студентки не разорвали тебя на сувениры. Что весна делает с адекватными людьми?!
Покачав головой, я села в машину. Лис, обойдя авто, последовал моему примеру.
— Куда поедем? — поинтересовался он, срываясь с места.
Я задумалась, после чего пожала плечами и слегка неуверенно предложила:
— Может, в парк? Сегодня погода такая хорошая, что никуда вообще не хочется. Ни в каких помещениях запирать себя. Хочется гулять, наслаждаться солнцем и радоваться жизни.
— Но сегодня же понедельник, — заметил Елисей с улыбкой, — Как можно чему-то радоваться по понедельникам?
— Очень даже можно! — возразила я, — Понедельник все несправедливо обижают. Неделя могла начинаться с какого угодно дня, но досталась эта сомнительная честь именно ему. И бедолага вынужден терпеть и принимать вселенскую ненависть. А ты попробуй полюбить понедельник. Ему ведь это тоже нужно. Он этого заслуживает.
Лис негромко рассмеялся и эти мягкие звуки вызвали у меня улыбку. Мужчина посмотрел на меня так, словно на моем месте сидел Чеширский кот, или Безумный Шляпник — короче, кто-то совершенно нереальный и незаурядный, после чего кивнул:
— Я постараюсь. Ты так заступаешься за понедельник, что я просто не могу поступить иначе. А теперь — поехали в парк. Но по дороге заскочим в одно местечко.
Тем самым местечком оказалась обычная кофейня — Елисей объяснил мне, что погода, хоть и располагала к прогулкам, но была той еще коварной стервой, а поэтому торчать на улице, не запасшись чем-нибудь горячим, было неразумно. Мне пришлось согласиться с его выводами, а заодно позволить ему угостить меня горячим какао с корицей. Я была настолько благодушно настроена, что даже потребовала себе самый большой стакан. Который Воронцов, разумеется, мне принес.
 
А дальше мы направились в центральный городской парк, и там, оставив машину на парковке, отправились гулять. Просто бродить по тропинкам, без особой цели. Мы потягивали свои напитки — Елисей взял себе обычный черный чай с лимоном — и болтали. Обо всём и ни о чем. Я ловила себя на мысли, что мне удивительно легко с ним — я не чувствовала неловкости, не старалась подбирать слова, как это иногда бывало в беседах с другими. Не ощущала я и всех тех лет, что лежали между нами — Воронцов был словно подросток, спрятанный в теле взрослого мужчины. Такой же беззаботный, улыбчивый, с дурацкими шутками. Либо я была старухой, упакованной в тело студентки. А что — такой вариант исключать тоже было нельзя.
— Ты посмотрела тот фильм, что я тебе советовал? — спросил Елисей, когда мы, устав наматывать круги, расположились на одной из лавочек.
— Про дельфина? — уточнила я зачем-то.
Воронцов приподнял одну бровь и со смешком поинтересовался:
— Я советовал тебе еще какие-то фильмы и забыл об этом? В таком случае — что же это было? Может быть, итальянское порно?
Я прикрыла глаза свободной рукой, и сквозь смех спросила:
— Я наверняка пожалею об этом, но почему итальянское?
— Мне нравится итальянский акцент, — пожал плечами мужчина, — Еще французский тоже неплох, но он мне нравится не так сильно. Так что?
Я закатила глаза, в который раз убеждаясь, что имею дело с большим ребенком, и кивнула:
— Да, я посмотрела тот фильм про дельфина.
— И как тебе?
Простой вопрос, но он тоже вызвал во мне какой-то то ли трепет, то ли дрожь. Наверное, всё дело было в том, как он его задавал. Елисей не интересовался из вежливости — он всем своим видом показывал, что ему правда важно мое мнение. Он даже чуть вперед подавался, словно боясь пропустить мои слова мимо ушей. Это льстило и очень подкупало. Рядом с ним я чувствовала себя важной, значимой, особенной.
— Мне понравилось, — честно призналась я, — Хороший, милый и добрый фильм. Но больше всего я оценила документальные кадры, которые показали в конце.
Воронцов хмыкнул:
— А на сайт ты заходила?
Я покосилась в его сторону и голосом, полным подозрения, спросила:
— Как ты узнал об этом?
Но мужчина дернул плечом, прежде чем признаться:
— Догадался. Просто я тоже первым делом кинулся проверять, насколько история реальна. И мне захотелось взглянуть на Винтер*. И так я узнал, что есть еще и вторая часть.
— Да ладно? — воскликнула я, — Вторая часть? Я должна это увидеть! Сегодня вечером посмотрю! Спасибо!
— Не за что, — отмахнулся Елисей, — Я рад, что тебе понравилось. Хоть и не приложил к созданию фильма руку.
— Но ты помог мне о нем узнать, — возразила я, не желая принижать значимость этого жеста, — И помог мне понять кое-что, разобраться в себе.
— Например?
Я бросила на Елисея внимательный взгляд, мысленно взвешивая, насколько я могла ему доверять свои потаенные мечты и желания. Стоило ли посвящать его в свои планы на жизнь, или он всё же был из тех, кто посмеется надо мной? В конце концов, на своей лекции он же призывал всех снять свои розовые очки. Что если и мои планы — это просто бред мечтательного студента?
Но Елисей так смотрел на меня, с такой готовностью помочь и поддержать, что я просто не смогла удержаться.
— Помнишь, я рассказывала тебе историю Малыша? — Лис кивнул, и я продолжила, — Его пришлось везти в Питер. Это была очень долгая и тяжелая для детёныша поездка, и его чуть не потеряли. Он был таким маленьким и хрупким, и такая дальняя дорога могла стоить ему жизни. И я подумала, что, будь в стране больше одного центра спасения морских животных — таких волнений можно было бы избежать. Я читаю очень много статей о том, как дельфины выбрасываются на берег, тюлени путаются в сетях и погибают — столько ужасов, которых можно было бы избежать, имей мы в своем распоряжении чуть больше, чем один-единственный центр в Санкт-Петербурге. Городе, в котором даже моря нет!