Охотница на Лис (СИ)

Я приподняла бровь и поинтересовалась:
— Хочешь сказать, что у меня какие-то проблемы с эмоциями?
Лис вздохнул:
— Я хочу сказать, что мы уже несколько минут тратим не друг на друга, а на наших друзей. Они — взрослые, и смогут сами разобраться, без посторонней помощи.
— Хочешь сказать, что тебе всё равно?
Елисей качнул головой:
— Нет, состояние Игната меня волнует, и даже очень. В конце концов, он ведь не только мой друг — он еще и мой сотрудник. Мне не нужно, чтобы сердечные проблемы сказывались на качестве его работы. Но за годы дружбы я усвоил одну простую вещь — не нужно лезть, если тебя не просят. Гораздо важнее обращать внимание на свою жизнь и то, что в ней происходит.
Да уж, легко ему было говорить. Вряд ли Лис заботился хоть о ком-нибудь в своей жизни. Нет, он был слишком занят, строя свою клубную империю и продвигаясь на рынке развлечений. Куда уж тут до жалких смертных со своими эмоциями. И вообще — как душевные муки Игната моли бы сказаться на его работе? Неправильно смешал бы пару коктейлей? Эка невидаль.
В конце концов, я призналась:
— Я так не умею. Я привыкла заботиться о дорогих мне людях.
— И это заметно, — кивнул Елисей с улыбкой, — Причем относится явно не только к твоей семье. Ты помешана на помощи. Ведь та конференция — не первая твоя работа в качестве волонтера?
Я усмехнулась, чувствуя, как розовеют мои скулы:
— Точно. Ты ведь наводил обо мне справки.
Воронцов кивнул:
— Самую малость. Я рассчитываю, что ты сама расскажешь мне о себе. И не только. Можешь начать с того, что объяснишь, куда мы сегодня поедем, чтобы я мог уже, наконец, тронуться и отъехать от твоего подъезда.
Вот так, ненавязчиво, Елисей направил наше настроение в русло свидания. Собственно, туда, где ему и стоило быть. Я заметила, как мужчина с любопытством осматривал мой наряд и не могла не улыбнуться. Было от чего удивиться, ведь никаких каблуков, коротких юбок, платьев, и прочего — нет, на мне были самые простые джинсы, черные ботиночки на плоской подошве, черный свитер и пальто. Косметики — лишь необходимый минимум, чтобы не выглядеть совсем уж пугалом, а волосы я вновь забрала в высокий хвост. Да, я собиралась вести Елисея отнюдь не на бал.
Я назвала адрес, и Лис удивленно спросил:
— Зоопарк? Серьезно? В такое время?
Да — на улице уже давно стемнело, и зоосад не работал. Однако, я и не собиралась вести мужчину через парадные двери. Нет, моя задумка была несколько иной. Я решила так — раз Воронцов так сильно хочет узнать меня, то я покажу ему самое главное. А он уж пусть сам потом решает, что делать с этой информацией.
Так что я кивнула и с довольной улыбкой добавила:
— Время самое подходящее.
Пожав плечами, Елисей поехал в нужном направлении. Я же, пользуясь тем, что мужчина сосредоточил всё свое внимание на дороге, позволила себе немного поразглядывать его. В конце концов, когда еще мне представилась бы такая возможность досконально изучить того, кто уже который день не давал мне прохода?
А посмотреть реально было на что. Елисей был красив, но не той, привычной этому миру красотой. Он не был смазливым мальчишкой, с гладкими, будто кукольными чертами лица, идеально уложенными волосами, белоснежной улыбкой и гладко выбритым лицом. Нет, у Воронцова красота была иной, она носила какой-то древний, первобытный оттенок. Его лицо было словно высечено из куска мрамора, линии его были чуть грубоваты — волевой подбородок, покрытый щетиной, крупный нос, слегка насупленные брови, уши немного топорщились, лысый. На первый взгляд он напоминал какого-то бандита с большой дороги. Но вместе с тем вот это всё, дополненное довольно мощным телом, приятной улыбкой и веселым огоньком в глазах — всё это в совокупности производило довольно необычное впечатление. Кто-то называл это мужественностью, для меня же это была красота — та, которой она была задолго до тех времен, когда мужчины открыли для себя это чудное слово «метроскесуал».
Оделся Елисей, как и всегда, с одной стороны просто, с другой — вызывающе. Простые синие джинсы были порваны в трех местах, светло-серая футболка с низким вырезом демонстрировала не только накачанную грудь, но и довольно внушительную золотую цепь, на которой болталась бело-желтая буква «Е». Кожаная куртка, как и всегда, была распахнута. Да, этот мужчина явно не знал, что такое холод.
 
Пока я с какой-то жадностью изучала его, Лис, чуть скосив глаза, усмехнулся.
— Доктор, — протянул он со смешком.
— Да? — отозвалась я, невольно копируя его тон.
— Вы пялитесь, — сообщил он мне.
На секунду оторвав свой взгляд от дороги, Елисей повернулся и подмигнул мне, широко улыбнувшись при этом. Он выглядел до крайности довольным, как будто тот факт, что я тайком изучала его, пришелся мужчине по душе.
— Только если чуть-чуть, — смущенно улыбнувшись, призналась я, — И я не доктор. Ну, пока нет. Да и после получения диплома вряд ли я смогу тебе чем-то помочь. Не моя специализация.
— Вот как, — усмехнулся Лис, — А я-то думал, что мы все произошли от обезьян. Мой брат раньше частенько говорил, что меня эволюция обошла стороной.
— Высокие у вас отношения, — хмыкнула я.
— На самом деле да, — отозвался Елисей неожиданно серьезным тоном, — Все его комментарии были уместными. Я был…не самым идеальным братом. И человеком в целом.
О как. Становилось все интереснее. Чуть развернувшись к мужчине, насколько позволял ремень безопасности, я спросила с улыбкой:
— Расскажешь?
Но мужчина обломал меня. Покачав головой, Елисей отозвался:
— Не сегодня. У нас еще не тот уровень отношений, чтобы я доверял тебе такие подробности о себе, — добавил он со своей неизменной усмешкой.
— Вот как, — протянула я и тут же перевела тему, увидев, что мы уже были почти на месте, — Не с главного входа. Нужно объехать забор справа. Там будет служебный вход.
Кивнув, Лис выполнил мои распоряжения, и через пару минут мы остановились у темной ограды. Охранник, явно недоумевая, кто приперся в такое время в зоосад, подошел к машине. Опустив стекло, я приветливо улыбнулась ему:
— Добрый вечер, Николай Петрович.
— Аля? — удивленно спросил мужчина, — Ты чего здесь делаешь так поздно? Твоя смена же уже давно закончилась.
Я кивнула:
— Так и есть. Но я договаривалась с директрисой, что вернусь вечером. Малыша нужно еще раз осмотреть.
— А это кто с тобой? — бросил охранник полный подозрения взгляд в сторону молчавшего Лиса.
— Это мой друг. Светлана Геннадьевна в курсе.
Видимо, имя директрисы подействовало, потому что, бросив еще один настороженный взгляд на Елисея, нас всё же пропустили.
— Машину припаркуй вон так, — махнула я в сторону служебной стоянки.
— Аля, а зачем мы сюда приехали? — поинтересовался мужчина, заглушая двигатель.
Но я лишь улыбнулась и ответила коротким:
— Увидишь.
Махнув рукой охраннику, я повела Елисея в сторону служебных раздевалок. Так поздно в зоопарке я и сама не бывала, что уж говорить про мужчину? Воронцов вздрагивал от каждого шума и шороха, дергаясь, будто кто-то собирался напасть на него из кустов. Особенно сильно он напрягся, когда мы проходили мимо вольера с дикими кошками, и нас провожали несколько пар глаз, которые сверкали в темноте, отражая свет редких фонарей.
Но лично я, в отличие от Лиса, кайфовала. Впитывая в себя звуки дикой природы — шорох кошек, крики птиц, уханье сов, блеянье копытных — я чувствовала, как словно наполняюсь какой-то энергией. Будто заряжала батарейки, оказавшись в родной стихии и любимом месте.
— Нам сюда, — кивнула я на раздевалки, — Придется тебя переодеть, — добавила я с усмешкой.
 
— Что? Зачем? — непонимающе нахмурился Елисей.
Я развела руками в стороны:
— Такие требования. Ты, конечно, не сотрудник, но туда, куда я тебя отведу, без спец одежды не пустят.
Воронцов усмехнулся:
— Здесь же никого, кроме нас, нет. И кто меня не пустит?