Охотница на Лис (СИ)

В конце концов, это всего лишь свидание. Ну не съест же он меня, верно?
*****
— Лис, это просто невыносимо! Серьезно, если я пролистаю еще хотя бы одно резюме — я начну грызть монитор компьютера!
Мужчина только хмыкнул, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги, в то время как его друг громко распинался по громкой связи. Поймав паузу между его возмущениями, Воронцов сказал:
— Ты сам виноват. Уволил прошлого бармена. Да, не спорю, — чувствуя, что Игнат хочет возразить, добавил мужчина, — Он был нечист на руку, и таких людей я сам не перевариваю. Но ты мог поступить мудрее — сперва нашел бы замену, убедился, что человек адекватен и сможет работать, и уже после этого почистил бы ряды в персонале. А так — расхлебывай теперь.
— Ну, я же не знал, что адекватные работники у нас в городе перевелись! — воскликнул Васильев.
Но и на это у Елисея были свои аргументы. Которые он озвучил всё тем же спокойным, и даже будто бы немного скучающим тоном:
— Твоя работа, как управляющего — знать такие вещи. Ты всегда должен владеть нужной информацией. И признаваться в подобном своему партнеру — тоже непрофессионально. И потом, — добавил мужчина со смешком, — Тебе же вроде бы нравилось работать за баром. Что-то изменилось?
— Я вроде как хочу чуть больше свободного времени. Не все парни могут работать по будням.
— А нафига тебе вечера в будние дни? Погоди-ка, — догадался вдруг Лис, — Дело в той рыжей?
— Её зовут Марина, — ответил Игнат, — И нет, дело не в ней. Точнее — не совсем.
— Что, отшила тебя? — продолжал веселиться Воронцов.
— Не отшила! Ну…Просто она продолжает думать, что я работаю барменом. И твоим водителем, — признался Васильев.
— Серьезно? — присвистнул Лис, — А я много тебе плачу? На жизнь хватает? Или подкинуть пару тысяч в качестве премии?
— Ой, да пошел ты! — рыкнул Игнат, — Я ему тут каюсь, признаюсь, можно сказать, в сокровенном, а он в душу плюёт.
Елисей громко фыркнул, сверяясь с навигатором и сворачивая в нужную ему сторону. В искренность Игната он не верил. Зато в расчетливость этой Марины — очень даже охотно. Ей не нужен был простой парень, работающий в баре. Нет, это было для неё слишком мелко. С другой стороны, если его друг хотел лишь поиграть — то Воронцов был лишь за. Поэтому, он задал самый логичный, на его взгляд вопрос:
— Почему не скажешь ей, кем работаешь на самом деле?
— Не хочу, — упрямо отозвался Игнат, и Лис прямо ощутил, как тот недовольно поджимает губы, размышляя о чем-то своем.
— Ну, тогда я не знаю, чем еще могу тебе помочь. Советов по такому случаю я не припас. И нового бармена для тебя у меня нет. И вообще — я уже на месте, так что отключаюсь. Позвоню позже.
— Угу, — тоскливо протянул Игнат, — Звони сразу в ад — я отвечу.
Елисей усмехнулся:
— Без проблем. У меня их номерок как раз на быстром наборе. Всё, дружище, связь.
Сбросив звонок, мужчина, бросив взгляд в сторону подъезда, который, если верить его данным, был именно тем, из которого скоро должна была выпорхнуть Аля. И Лис, по неизвестным причинам, волновался.
Раньше с ним такого не случалось. Воронцов в принципе был довольно уверенным в себе человеком, и немалую лепту в воспитание этой черты характера внесли сами женщины. Которые баловали его своим вниманием еще со школьных времен.
Лис помнил, с каким неодобрением всегда поглядывал на него Дан, который, разумеется, всегда был в курсе всех приключений брата. Даже про первый опыт — с молоденькой репетиторшой по физике — он был в курсе. А ведь Елисею тогда было всего пятнадцать лет. И, хоть здравый смысл подсказывал ему, что гордиться тут особо нечем, Лис все равно долгое время не мог заглушить в себе это чувство. Ведь выбрали именно его! Пусть он был неопытен и весьма неуклюж — сути это не меняло.
И тем не менее, несмотря на свои многочисленные победы на любовном фронте, по какой-то причине Воронцов не мог унять волнение. Сердце колотилось о грудную клетку, как сумасшедшее, а ладони то и дело мокли, и Лис судорожно вытирал их о брюки. Чем-то зацепила его эта студентка. Быть может, своей независимостью, и какой-то неприступностью. В любовь мужчина не верил, а вот в наваждение — еще как. Так что, в какой-то степени он надеялся, что вечер поможет ему избавиться от этого непонятного и неприятного чувства.
 
Бросив взгляд на табло, которое показывало, что Але уже пора бы спуститься, Елисей взял в руки телефон и набрал номер девушки. Почему-то поговорить с ней ему хотелось именно так — не по громкой связи, а зажав аппарат в руке и прижимая его к уху. Словно так её голос мог проникнуть в самую глубину его сознания.
— Алло? — девушка ответила после третьего гудка.
— Я уже подъехал, можешь спускаться, — спокойным, уверенным тоном сообщил Лис.
Але ведь вовсе не обязательно знать, как сильно он волновался, и что от звука её голоса у него по спине пробежал табун мурашек, посылая по телу электрические импульсы. Нет, Воронцов вел себя уверенно, как завоеватель, убежденный в своей победе. Так, как он привык.
— Что, подняться не хочешь? — голос Али так и сочился ехидством.
Но Елисей знал, что на это ответить. Потому что шестым чувством понимал, что тон этот — своеобразная защитная реакция. И девушка на самом деле сама боролась с волнением.
Поэтому, ухмыльнувшись, мужчина отозвался:
— Не хочу пугать твоих родных. Оставим знакомство с родителями до второго свидания.
Как он и предполагал, трубка обиженно засопела, и через пару мгновений Аля недовольно выдохнула:
— Через три минуты буду.
После чего, не прощаясь, сбросила звонок.
Девушка повернулась к застывшим на кровати тете и подруге, и пробормотала:
— Приехал.
Марина вскочила на ноги:
— Ну, так и чего стоим? Иди, давай. Он же ждет!
— А может, всё же не стоит? — неуверенно протянула Аля, всё еще надеясь, что её родные передумают и не позволят ей совершить глупость.
Но решительность Марины была сравнима разве что со способностью царя Леонида вести переговоры с послами. Иными словами, она выпнула её из дома, разве что не добавив «Это Спарта!».
А когда за Алей закрылась дверь, её подруга повернулась к Кате и, наигранно всхлипнув, сказала:
— Ну вот наша девочка и выросла.
— И не говори, — Аржанова утерла несуществующую слезинку, — Как быстро всё же растут чужие дети, — после чего добавила уже нормальным тоном, — Есть будешь? Алька там овощи запекла с сыром, пальчики оближешь!
Рыжая с готовностью кивнула:
— Конечно! Люблю повеселиться, особенно — поесть!
Она собиралась было уже последовать за Катей на кухню, но ее задержала трель телефона, которая сообщила, что ей пришло новое сообщение. Открыв входящие, Марина прочитала:
«Понравились цветы?=)»
Андреева скривилась. Снова этот бармен, который каким-то чудом достал её номер телефона, и закидывал звонками вперемешку с сообщениями. Девушка уже начинала подумывать о том, чтобы сменить номер телефона, но ей было жалко — всё же он был у стольких нужных людей. Да и сам номер был красивым, легко запоминался, и она к нему просто привыкла. Поэтому, пока Марина терпела, успокаивая себя тем, что этот человек был послан ей в качестве испытания. И она была намерена пройти его.
Проще всего было проигнорировать Игната, и тот, скорее всего, через некоторое время отвалился бы сам. Но Марина не была бы собой, если бы позволила кому-то оставить за собой последнее слово. Поэтому, изогнув губы в лёгкой усмешке, та быстро напечатала ответ:
«Не особо. Дешево и скучно. Всю зарплату на них, небось, спустил».
 
После чего, отбросив телефон в сторону своей сумки, лежащей на кровати подруги, Марина поспешила на кухню, откуда уже доносились весьма манящие ароматы.
А в это время внизу Елисей со смесью волнения и восхищения наблюдал за тем, как его спутница выходит из подъезда. Её длинные волосы колыхал весенний ветер, вместе с ними развевались и полы светло-серого пальто. Девушка надела узкие черные брюки и полусапожки на высоком каблуке, отчего её ножки казались еще более тонкими и длинными.