Охотница на Лис (СИ)
глава первая
Глава первая.
Что может быть прекраснее, чем звонок, возвещающий окончание крайней за день пары, пусть даже университет любимый, а будущая профессия — самая желанная? Правильно — ничего. Особенно, если накануне кто-то до позднего вечера прибирал за морским львом, которому ужин почему-то встал поперек горла.
Так что, признаюсь честно — я с легкой тоской посматривала на часы, подпирая ладонью щеку, и неторопливо выводила на полях в пухлой тетради нечто среднее, между морской звездой и лицом нашей преподавательницы. Карикатура никогда не была моей сильной стороной, но это даже играло мне на руку — никто никогда не мог угадать в моих набросках себя, так что шалить я могла практически безнаказанно.
— Так, и последнее на сегодня, — подала голос наш педагог под недовольный стон тридцати выжатых, как лимон, студентов, — В эти выходные в университете пройдет научная конференция. Направления будут самые разные — медицина, наука, бизнес. Спикеров будет множество, и я уверена, что многие из вас захотят поприсутствовать на таком событии. Но мероприятию также требуются и волонтеры. Задача — встречать гостей, помогать им с регистрацией и ориентироваться в пространстве, ну и прочие мелочи.
— В общем, «принеси-подай», — фыркнул кто-то с заднего ряда.
Я же, услышав преподавателя, мигом подняла голову, заинтересовавшись. Кто-то сказал «волонтер»? Так это же я! И какие «плюшки» причитаются в этот раз?
Словно услышав мои мысли, наш педагог по анатомии с улыбкой добавила:
— Участие пойдет в летний зачет. Одним словом — волонтеры получат «автомат» по одному из предметов. По какому — узнаете во время сессии. Итак, есть добровольцы?
Моя рука взметнулась вверх раньше, чем она успела договорить. Вслед за мной, уже с меньшим рвением, подняли свои конечности еще с десяток человек. Скосив глаза влево и заметив, что моя лучшая подруга нагло спит, я пихнула ее в бок.
— А, что, куда? — подскочила Марина и, заметив, что я держу руку поднятой, тут же последовала моему примеру, — Что происходит? — прошипела она.
— Ты только что заняла свои выходные добровольной работой, — усмехнувшись, отозвалась я.
— Что?! Черт! Ненавижу тебя!
Однако, уже ничего было не исправить — нас заметили и внесли в списки. Напоследок произнеся наши с Мариной фамилии:
— Аржанова, Андреева, — и добавив, — Вы за главных.
После чего студентов, наконец, отпустили восвояси. Я, схватив вещи со стола, пулей устремилась к выходу, понимая, что кара в лице моей лучшей подруги неминуема. И я оказалась в очередной раз права — вслед мне неслось полное праведного возмущения:
— АЛЯ!
Это, как вы, наверное, уже догадались, была я. Вообще, меня зовут Галя, но это имя — и уж тем более, его полный вариант — мне не особо по душе. С самого детства все звали меня Аля — коротко и симпатично. На мой взгляд.
Догнала меня Марина уже возле самого выхода из нашей альма-матер. Я, опасаясь её гнева, втопила по полной и выжала максимум из своих двоих. Но и подруга тоже была не из медлительных, так что, поравнявшись со мной и почти не запыхавшись, она тут же начала изливать на меня свои возмущения:
— Аржанова! Я одного понять не могу — ты почему меня вечно вписываешь во всякую сомнительную ерунду? Ну ладно сама — все знают, что тебя хлебом не корми, а дай поработать бесплатно. Но меня-то ты зачем тянешь за собой?!
Но я отозвалась совершенно невозмутимо, как будто мне не грозила смерть от удушения:
— Просто без тебя мне было бы очень грустно и одиноко. Марин, ну мы ведь с первого курса вместе. Я не представляю свою жизнь в университете без тебя.
Я не лукавила — мы действительно были неразлучны с того дня, как вошли в стены университета слегка потерянными первокурсниками. Хотя, потерянной была только я — Марину смутить не могло ничто. Я не шучу — даже если бы она обнаружила в своем шкафу скелет, то сперва отчитала бы его за то, что он помял платье, которое она собиралась надеть, а после просто закрыла бы дверцу. Непрошибаемый был человек.
Мы и познакомились по её инициативе. Марина просто подошла ко мне и равнодушно поинтересовалась:
— Как тебя зовут?
— Аля, — настороженно глядя на незнакомку, ответила я.
— А я Марина, — представилась девушка, после чего добавила, — И ты теперь — моя новая подруга.
Вот так просто. Сперва я ей не поверила, и меня можно было понять. Не каждый день ко мне подходили крутые девчонки и заявляли, что я буду их подругой. А то, что Марина — из числа тех самых, привилегированных, я не сомневалась. Андреева была очень красивой — длинные янтарного цвета волосы были завиты локон к локону, синие глаза подведены умелой рукой, короткая клетчатая юбка, синий пуловер в V-образным вырезом и туфли на неприлично высокой шпильке. Невооруженным взглядом было видно, что её прикид стоил дороже, чем вся моя комната.
И вот этот человек хотел со мной дружить? Быть того не могло!
Однако, оказалось, что Марина не шутила. Она действительно, что называется, взяла меня под крыло. И я поняла, насколько ошибочным было мое первое впечатление. Хотя, насчет материального положения я не ошиблась — Андреева была из более чем обеспеченной семьи. Вот только во всем остальном меня ждал полный провал. Маринка оказалась простой, свойской девчонкой, без закидонов. Ну, почти — иногда ей всё же что-то ударяло в голову, но мы все таким грешили. Легко немного сойти с ума, когда тебе всего двадцать, ты молод и весь мир, кажется, лежит у твоих ног.
У наших, правда, лежали лишь больные животные. Мы обе учились на кафедре ветеринарной медицины — еще одна причина любить Марину. Невозможно считать заносчивым и высокомерным человеком того, кто с такой заботой относится к братьям нашим меньшим и так самоотверженно бросается их спасать. Нам как-то довелось поработать вместе, и я смогла лично в этом убедиться. Но о работе потом. Точнее, о той, за которую платят. Потому что, как вы, наверное, догадались — волонтером Марина быть не любила.
— Ладно, предположим, ты слишком мягкотелая и слабохарактерная, чтобы справиться с этим без меня, — как всегда не стеснялась в выражениях подруга, — Но почему нас поставили главными?
— О, это полностью твоя заслуга, — не удержалась я от хмыканья, — Всем известно, что ты — гений организации. А еще самую малость тиран, и если поставить тебя во главе — то все по струнке ходить будут. Ну, а я так, прицепом.
Это была лесть, но она была правдивой. Андреева действительно была чрезмерно ответственной. Да, она не любила работать, но если ей всё же приходилось это делать — Марина подходила к делу со всей ответственностью. Не зря её выбрали старостой факультета — наши интересы она отстаивала с упорством и хваткой цербера, но и от нас требовала того же. Чтобы мы не подставляли её и не позорили перед преподавателями. Марину любили, ей восхищались, на неё хотели походить.
И это ей было прекрасно известно. Поэтому, самодовольно улыбнувшись, подруга кивнула:
— Да, тут ты права. Но не наговаривай на себя — все знают, что ты первая среди волонтеров. Хотя, мне никогда не понять эту твою любовь к альтруизму, она не оставляет равнодушным. Но, я всё еще зла на тебя! — заявила Марина, — И есть только один способ исправить эту неприятную ситуацию.
— И какой же? — поинтересовалась я, натягивая пальто и наматывая на шею шарф.
— Мы идем сегодня в клуб! — сообщила мне «радостную» новость Андреева, — Отмечать мой День рождения!
— Марина, твой день рождения был 17 февраля, — заметила я, спускаясь по ступенькам и ежась от холодного ветра, — А сегодня, смею заметить, третье марта. И более того — у меня до сих пор, кажется, похмелье, после той вечеринки, что ты закатила!
Но Марину сложно было сбить с намеченного курса. Если она что-то решила — то всё, эту воинственную машину было не остановить. Я, правда, всё еще сопротивлялась, в силу привычки. Однако, это была заранее проигранная битва — у Андреевой были заготовлены аргументы, кажется, на все случаи жизни.