Сосед (не) на час (СИ)
Рассмотрев несколько вариантов квартир для съема, я почувствовала безысходность — все было слишком дорого для меня, а в районе, в котором я раньше жила, квартир под сдачу не было.
Откинувшись на спинку отельной кровати, я отпихнула в сторону ноутбук и устало закрыла глаза. Черт. Как это все не вовремя. Я абсолютно не готова к такому повороту событий! Хотя как к такому вообще можно подготовиться?
Внутренне я себя поругала — конечно, доверилась Никите, расслабилась, совсем перестала деньги откладывать. И какая из тебя мама выйдет?
Вспомнив о будущем ребенке, я в панике прижала руку к животу. Ладно я, а ему-то как теперь? Нужно же хорошее питание, комфорт, а главное спокойствие. Об этом мне только мечтать и мечтать!
Нежно погладив живот, я глубоко вдохнула и тихонько выдохнула. Так, Ника, ну-ка, давай без паники. Ты теперь не одна, не будь эгоисткой.
Я выпрямилась и оперлась головой о ладони, задумавшись. Проблемы были и требовали незамедлительных решений, а у тебя ни денег, ни помощников… Да, ситуация та еще.
Вернувшись к ноутбуку, я открыла текстовый документ с недавно начатым романом.
— Рождайся поскорей, родной мой, у тебя великая миссия — прокормить меня, — бормотала я себе под нос.
Да, теперь я не смогу позволить себе былой роскоши и подолгу думать над сюжетом, выдавая за день всего лишь по два-три листа романа, а иногда и того меньше. Теперь от этой книги буквально зависела моя жизнь. Я судорожно вздохнула — придется работать в поте лица, а то и те денежные крохи, которые имелись у меня на банковской карте, закончатся.
Видимо, безысходность и спартанские условия сделали свое дело — оторвалась я от компьютера только где-то около двух часов ночи. Давно не замечала за собой такой продуктивности! Думаю, это можно объяснить еще и тем, что с помощью придумывания истории я убегаю из своей жизни, скрываюсь от проблем. В общем-то, это и было одной из причин, по которым я стала писательницей. Кроме неуемной фантазии, конечно.
Сохранив файл и отложив ноутбук в сторону, я заставила себя подняться с кровати и пойти в ванную, чтобы принять душ перед сном.
— Ай! — залезая в душевую кабинку, я ушибла локоть, потому что та оказалась непривычно маленькой — у Никиты была целая ванна…
Вспомнив своего парня — ох, нет, бывшего парня! — я грубо махнула головой, выгоняя всякие мысли о нем. Это не помогло, и через минуту я уже стояла, захлебываясь в собственных слезах…
Утром я решила продолжить свою продуктивную работу. Я положила ноутбук в сумку и решила отправиться поработать в кафе неподалеку — гостиничный номер вгонял меня в уныние.
Найдя закусочную с приемлемыми ценами, я заказала панини и кофе и устроилась за столиком у окна.
Написав страницу, я ненадолго застопорилась — переломные моменты давались мне нелегко, я всегда подолгу над ними размышляла. А тут еще и у моей героини Агаты возник конфликт с родителями — они не принимали всерьез ее занятие актерством.
Уставившись на деревянный стол, я невольно вздохнула — тема родни для меня очень сложная.
Я не знала своих родителей — папа с мамой расстались давным-давно, и о нем я не слышала никаких вестей, даже толком не знала, как он выглядит. С мамой у меня были неплохие отношения, но потом она заболела и умерла. Больше родни у меня не было. Конечно, мама рассказывала мне о каких-то своих двоюродных братьях, живших в другой части страны, но она с ними не общалась.
Еще у мамы была сестра, моя тетя, но о ней я тоже почти ничего не знала. Помню только, что она дарила мне игрушки, когда я была маленькой, а потом вроде как переехала в Германию, и связь с ней тоже постепенно оборвалась.
Именно поэтому я стремилась к созданию собственной семьи, чтобы узнать, каково это — быть ее частью. Значимой частью.
Мои тяжелые вздохи раздражали уже меня саму, но делать было нечего — видно, судьба моя такая. Ладно, сама затеяла эту историю — нужно выкручиваться.
Эпизод шел с трудом, но шел — все-таки я прочитала достаточно книг и посмотрела большое количество фильмов, чтобы иметь хоть какое-то представление о взаимоотношениях родственников. Да дело было даже не в книге, нафантазировать-то можно практически все, что угодно — просто мне было тяжело от осознания того, что я одна в этом мире.
Теперь уже не совсем одна, — напомнил внутренний голос.
Ах, ну да, пока еще не могу привыкнуть. Хотя, на данном этапе это слабое утешение — сейчас ребенок нуждается во мне, я его единственная опора, а вот мне рассчитывать не на кого.
Поработав еще немного, я вернулась в номер отеля.
Впрочем, дальше не происходило ничего необычного — я работала, вела свой одинокий быт как могла — мы все понимаем, что жизнь в гостинице не то же самое, что жизнь в доме. Я планировала экономить по максимуму, затем дописать книгу, сдать ее в издательство, и на полученный гонорар переехать в какую-нибудь небольшую, но уютную квартирку. Я понимала, что комната в коммуналке могла бы обойтись мне дешевле, но в своем теперешнем положении я наотрез отказывалась рассматривать этот вариант.
Не скрою, что меня порой накрывали моменты, когда я остро чувствовала одиночество, аж хоть волком вой. Пару раз встретилась с Ксюшей, попили с ней кофе.
— Да, я знала, что я права! — она с удовольствием прищелкнула пальцами, когда я рассказала ей о своей беременности.
Об остальных деталях своей жизни я умолчала — мы были для этого недостаточно близки. С Ксюшей хорошо было поболтать, я отвлекалась от насущных проблем, слушая ее рассказы о работе.
— Кстати, у моей сестры сын растет не по дням, а по часам, — рассказывала она, прихлебывая из чашки капучино. Я же уже пару дней как перешла на чай — он стоил дешевле. — Как соберусь к ней, могу взять старые вещички ребенка. Они уже без надобности, а тебе как раз нужны будут на первое время. Там много всего, подойдет и девочке, и мальчику. Хотя, конечно, ты, наверное, захочешь купить ребенку новые вещи… — поспешно добавила она.
Я улыбнулась ей.
— Ох, это было бы весьма кстати! — она даже не знает, насколько кстати.
Но вот обед заканчивался, и я снова оставалась одна.
Вечерами, уставая работать, я могла подолгу залипнуть в окно. Рука то и дело порывалась взять телефон и набрать номер Никиты. Иногда я даже нажимала на кнопку с изображением зеленой трубки, но тут же поспешно нажимала на красную, когда вспоминала, какие слова он сказал мне в тот последний вечер, когда мы виделись.
Он мне не звонил, не писал, и это тоже останавливало меня от того, чтобы выйти на связь с бывшим парнем. Видимо, ему лучше без меня. Видимо, Никита меня и вправду никогда не ценил, я была всего лишь забавной игрушкой, с которой можно приятно провести время.
Что ж, может, оно и к лучшему, что мы сейчас не вместе.
На следующий день вечером я отправилась в магазин, чтобы пополнить свои запасы пищи. На это ушло достаточно времени — нужно было найти максимальное количество продуктов по минимальной цене, поэтому я внимательно изучала все скидки и акции.
Вернувшись, я привычным жестом кивнула пожилой администраторше Валентине Георгиевне, которая обычно имела скучающе-сонный вид. Сегодня ее вид отличался — она была тревожна. Наверное, все дело было в том мужчине, опершемся на стойку и без умолку болтавшем. Я потянула носом воздух и невольно поморщилась — от него еще и спиртным несло.
— Так вот, я ей и говорю, что не могу найти работу, работы нет! — он что-то эмоционально рассказывал Валентине Георгиевне, энергично размахивая руками. — А она только отмахивается! Говорил же — ну, схожу я к Паше, ну, погоди ты, у него вакансия освободится! Обязательно освободится! А она такая: «Нет!» — подражая женской интонации, он произнес это более тонким голосом. — И показала на дверь! Представляете, что творит?
Мужчина в сердцах стукнул кулаком по столу, мы с Валентиной Георгиевной аж подпрыгнули. Последняя заметила меня и поспешно переместила в мою сторону умоляющий взгляд.