Сосед (не) на час (СИ)
— Да ну, что может… Ау! — словно в подтверждение слов Андрея, кусочек ушка у фигурки укололся, и я поранила палец об острый уголок. На подушечке пальца тут же выступила капелька крови. — У тебя есть пластырь? — обратилась я к Андрею, придерживая палец, словно раненого бойца.
— Ну, вот, говорил же… — неодобрительно поджав губы, проговорил он. — Я не помню точно, где они лежат… — он на минуту задумался. — Пойду проверю в ванной, а ты посмотри в тумбе, в прихожей, так будет быстрее.
— Хорошо, — потирая палец, я отправилась в прихожую и выдвинула ящик тумбы, внимательно осматривая его содержимое.
Пластыри найти было непросто — здесь была целая куча каких-то батареек, мелких деталей от чего бы то ни было, какие-то инструменты. Наконец, нашлись и они. Приподняв упаковку с пластырями, я недоуменно нахмурилась — прямо под ней лежала губная помада.
Я взяла помаду и открыла — использованная наполовину, так что на подарок для меня не похоже. В горле возникло напряжение, в желудке неприятно закололо. Так, подожди, не нужно делать поспешные выводы раньше времени… Задумчиво прищурив глаза, я заклеила пластырем палец, взяла находку и двинулась обратно в гостиную.
— В ванной ничего нет, — поделился Андрей, заходя в гостиную вслед за мной.
— Я уже нашла, — я повертела перед ним заклеенным пластырем пальцем.
— Вот и хорошо, — кивнул он.
— У меня к тебе один вопрос… — внутри меня снова появилось напряжение. — Что это? Только не говори, что это твое, — я вскинула руку с зажатой в ней губной помадой.
Я заметила, что у Андрея на миг раздулись ноздри, но в следующий момент взгляд стал равнодушным.
— Да, ты раскрыла мой маленький секрет, — в своей обычной манере изъяснился он. — Правда, мне больше нравится красный цвет, а не розовый, эту я обычно наношу, когда езжу в город, там ведь людей больше, сама понимаешь…
— Андрей! — грозно рыкнула я. Сейчас его шутки раздражали, как никогда. — Прекрати! Хоть иногда сделай вид, что можешь быть серьезным!
Я грозно смотрела на него, все еще подняв вверх руку с зажатой в ней помадой, словно нашла улику на месте преступления. Хотелось бы надеяться, что это не так.
— Да ничего особенного, просто, наверное, одна из клиенток забыла, — Андрей равнодушно пожал плечами, еще раз мельком осматривая мою находку. — Иногда я беру работу на дом — ну, стулья там починить или еще какую мелочевку, а они потом приходят и забирают.
— Ну ладно… — произнесла я, тем не менее, продолжая стоять в той же позе. Ответ Андрея звучал логично, но внутреннее напряжение, поселившееся во мне еще во время ужина, не спешило пропадать.
Андрей вздохнул, демонстративно взял из моих рук губную помаду и, пройдя на кухню, выбросил ее в мусорную корзину.
— Все, теперь она не будет тебя смущать? — он выразительно посмотрел на меня.
— Не будет, — теперь я чувствовала себя глупо. И правда, что такого в какой-то губной помаде? Я тут впервые, а уже требую пояснения за каждую вещь.
Теперь настала очередь Андрея недоуменно смотреть на меня.
— Постой-ка… — задумчиво протянул он, скрестив руки на груди. — То есть, получается, ты меня в чем-то подозреваешь? — последние слова он произнес практически обиженным тоном, что заставило меня почувствовать себя еще более неловко.
Я заправила волосы за ухо и нерешительно подошла к Андрею, осторожно поднимая на него глаза.
— Извини, пожалуйста, — тихо проговорила я, опуская взгляд. — Наверное, это все гормоны из-за беременности, не знаю, что на меня нашло…
Андрей молчал. Практически кожей я ощущала то напряжение, которое исходило от него, но оно, к счастью, постепенно пропадало.
— Все нормально, — наконец, сказал он. Андрей слегка улыбнулся и взял меня за плечи, и в этот момент я смогла расслабиться. — Предлагаю забыть об этом.
— Спасибо, — я облегченно вздохнула и легко поцеловала его в губы. В ответ на это он притянул меня ближе, и на душе совсем полегчало.
— Ну, так что, ты уже видела мою спальню? — Андрей хитро подергал бровями и взял меня за руку, уводя вглубь дома.
А какой-то неприятный осадочек, появившийся внутри меня, все никак не хотел растворяться до конца.
Глава 20
Глава 20
На следующее утро я проснулась и в первое мгновение испуганно осмотрелась по сторонам, — я так привыкла к своему дому, что не сразу поняла, где я очнулась.
— Все в порядке? — Андрей приподнялся с кровати, увидев мое замешательство.
— Ох, нет, — придя в себя, я откинулась на подушки, уютно устроившись под боком у Андрея. — Просто я удивилась, что я не у себя… — остановившись на этой мысли, я невольно улыбнулась. — А знаешь, что это означает?
— Что ты поняла очевидное? — сонно пробормотал Андрей. Увидев, что конца света е происходит, он снова зарылся носом в подушки.
— Да не в этом дело, — быстро мотнула головой я, опираясь на локти. — Мне кажется, я начала привыкать к этому месту, — меня действительно радовала эта мысль. — Я имею в виду, к деревне.
— Еще бы! Тут рядом такой красавчик лежит! К хорошему быстро привыкаешь, — ну куда же деться от этих постоянных самодовольных замечаний Андрея?
— Нет, я не спорю, это, само собой, основная причина, — в тон ему ответила я.
Андрей, до того сонно бормочущий, разлепил один глаз и уставился на меня.
— Что значит, основная? Почему это не единственная?
Я рассмеялась и положила голову Андрею на грудь.
— Эх, что-что, а рядом с тобой смерть от скуки мне точно не грозит, — заключила я, ласково поглаживая его по накаченному постоянной физической работой торсу. — Чего не могу сказать о тебе.
— Думаешь, мне с собой скучно? Или с тобой? — не понял он.
— Ох, это точно нет! — покачала головой я. — Просто ты вряд ли долго проживешь, потому что я пришибу тебя табуреткой за твой извечный сарказм к месту и не к месту, — усмехнулась я.
— Но тогда ты тоже недолго проживешь, — пробормотал Андрей.
— Это почему же? — любопытно взглянула на него я.
Андрей подхватил мой локон и начал осторожно наматывать его на свой палец.
— Потому что, если меня не станет, тогда тебя точно ожидает смерть от скуки, — утвердительно сказал он.
В ответ я только рассмеялась.
Попрощавшись с Андреем, — это было очень трудно сделать, так как он не хотел меня отпускать даже после того, как накормил завтраком. Повезло, что рабочий день начался! — я устремилась к калитке собственного дома. Остановившись перед входом, я вернулась к утренней мысли, которая поразила меня, став для меня только сейчас очевидной — это место стало для меня домом, самым настоящим.
Улыбаясь, я рассматривала двор, который был неоднородным, потому что одна его половина так и оставалась заросшей — у меня все никак не доходили до нее руки. Облупленная краска на доме, старый сарайчик… Я живу здесь совсем недолгое время, но только сейчас заметила, что возвращаюсь в этот дом с радостью. Приехав сюда, я принимала его как неизбежность, вселилась сюда от безысходности, а теперь поняла, что обрела здесь Дом с большой буквы.
Я посмотрела по сторонам, оглядывая симпатичные дома Андрея и Эвелины Степановны. Да, эти добродушные соседи, ставшие мне практически родными людьми, играли не последнее место в принятии мной этого места.
Воодушевленная этими мыслями, я понеслась в дом, твердо решив продолжить приводить свое жилище в порядок, а именно — заняться двором. В сарае где-то должны быть садовые ножницы, такую высокую траву газонокосилкой просто не взять…
Но, конечно, мой порыв был прерван простыми человеческими потребностями — сходить в душ и переодеться. Этого не хватило, чтобы сбить с меня настрой, поэтому уже через двадцать минут я была во дворе.
Работала я долго, наверное, практически до самого вечера. Я бы не оторвалась от своего занятия, если бы не подошедшая Елена Григорьевна — я плохо знала эту женщину, видела ее на приеме у Валентины, но многие рассказывали, что она добродушная старушка.
— Ника, ты чего это там копаешься? — она с любопытством заглянула ко мне во двор.