Свой мир (СИ)
— Да уж, хороша ситуация! Теперь и ты на ее стороне?
— Что значит на стороне? У нас война или восстание?
— Все сложнее. Гораздо сложнее. Я кое-что от тебя скрыла. В общем, у Сьюзен года четыре назад с Мистером Холмаком была любовь со всеми вытекающими из этого обстоятельствами, но со временем все чувства прошли. А сейчас он воспользовался ее беспамятством и попытался навязать ей какие-то байки про вечную любовь до гробовой доски.
— Интересно, интересно… Ладно, я подумаю, а завтра все скажу тебе.
Роза вышла из комнаты Эллис в полном недоумении: слишком много мыслей вертелось в голове у ее мачехи и мало слов вылетало из ее уст, обычно все происходило наоборот. На улице тем временем уже совсем стемнело и весь дом начал потихоньку засыпать, сестры Вартиган не были исключением, ведь обе знали: им рано вставать. Когда в полпятого Роза была разбужена служанкой, предупрежденной заранее, за окном было все также темно, сыро и холодно, однако обещание есть обещание, и выполнять его было нужно. Она тихо спустилась вниз по лестнице и повернула в столовую, где за чашкой чая сидела Сьюзен и широко улыбалась.
— Вот видите, я же Вам говорила: моя сестра — позор для семейства Вартиган! Ее надо изолировать от интеллигентных людей!
— Что ты имеешь ввиду? — произнесла Роза, однако сразу поняла, что фраза была адресована не ей, а отцу с матерью, которых сразу не было видно, также в столовой появилось несколько человек из прислуги и Миссис Холмак. — Что здесь происходит?
— Мы думали, что ты выросла не только телом, но и умом, душой, — строго сказал Мистер Вартиган. — Ты наказана, позже я решу, что с тобой делать. Отправляйся в свою комнату! Хотя нет, пойдем ко мне в кабинет!
Эллис закрывала руками рот, вероятно, чтобы не взболтнуть лишнего, и беспокойно смотрела то на своего мужа, то на дочерей, затем подошла к шокированной Розе, взяла ту за руку и тихо сказала:
— Прости, милая, это для твоего же блага!
Сьюзен тоже встала из-за стола, подошла к сестре и с расстроенным видом произнесла:
— Не надо делать такое удивленное лицо! Вот и все. Я люблю тебя, солнышко, но твое поведение позорит нашу семью, будет лучше для всех, если что-то в твоей жизни изменится.
Роза ничего не ответила, потому что в ее ситуации стоило сначала понять, в чем ее обвиняют, а уже потом искать из нее выходы. Когда Мистер Вартиган направился в свой кабинет, следя за тем, чтобы дочь шла следом, он был очень озадачен и выглядел сердитым.
— Прежде, чем мы вступим в диалог, я хотела бы попросить о том, чтобы ты не принимал решений сгоряча, а все обдумал, — медленно произнесла Роза, когда оказалась в кабинете отца. — Это ведь Сьюзен что-то придумала?
— Твоя сестра пришла ко мне вчера днем и сказала, что кто-то из прислуги частенько замечает твои походы в сторону псарни. К тому же с ее слов я понял то, что в личном разговоре со Сьюзен ты сама призналась в долгой связи с человеком, который на меня работает. Отпираться — бесполезно, потому что несколько служанок подтвердили твое неподобающее поведение. И еще с кем? Он же самого низшего ранга!
Мгновенно поняв, что происходит, Роза прокрутила в голове план отступления, однако вовремя спохватилась, когда вспомнила о том, что лучшая защита — это нападение. Резко встав со стула, она начала кричать:
— Папа, я люблю Мистера Холмака, а когда он разведется со своей женой, мы поженимся! Ты никогда меня не поймешь!
— Стой! — удивленно посмотрев на свою дочь, сказал Мистер Вартиган. — Повтори-ка свои слова!
— Я могу и тысячу раз повторить: Гарри Холмак — моя самая большая любовь! А тебе не удастся нас разлучить!
— Ты, я думаю, понимаешь, что я могу продать или уволить твоего возлюбленного?! Однако кто в действительности им является? Твоя сестра указывала на Джерарда, подчиненного Гарри. Возможно, она ошиблась с человеком, но с событием нет.
— Так ты уволишь Гарри? Или продашь? — сев обратно на стул и, будто бы задумавшись, медленно и разочарованно произнесла Роза, а затем, делая вид наивной глупенькой девчонки, запричитала: — То есть Джерарда, да, я люблю Джерарда, очень его люблю! Не увольняй его! Пожалуйста, папа!
— Не могу тебя понять! Так кто же твой кавалер? Боюсь ради твоего же блага мне придется уволить их обоих, разбираться я не буду.
— Нет, отец, прошу: не надо! — став на колени, воскликнула Роза. Она знала, что свою роль убитой горем страдалицы надо играть до конца. Поэтому, когда в комнату с разрешения своего мужа вошла Эллис, Роза начала еще сильнее причитать и стенать.
— Уведи ее в комнату, — надменно и властно отчеканил Мистер Вартиган, — и запри! Пусть подумает о своем загубленном будущем, как и я…
Продолжая убиваться горем, Роза проследовала за матерью, однако, проходя мимо своей сестры, позволила себе небольшую победную ухмылку, от которой Сьюзен изрядно занервничала и направилась к отцу, чтобы узнать истинные результаты своей хитрой уловки.
— Прости меня, солнышко, — прошептала Эллис на ухо Розе. — Вчера днем ко мне пришла твоя сестра и сказала, что каждое утро тебя замечают уходящую из дому, а сегодня ты опять пришла, доказав ее версию.
— Я понимаю. А теперь покинь меня, пожалуйста…
Оставшись одной в запертой комнате, Роза принялась прыгать по кровати, размахивать руками и шепотом произносить победные речи, в общем, начала радоваться как ребенок. Когда же успокоилась, подошла к входной двери, села на ковер и начала притворно стенать и делать вид, что плачет навзрыд для того, чтобы даже прислуга посочувствовала ей. Однако, когда Роза услышала звук поворачивающегося ключа, отскочила и принялась усердно руками тереть глаза, придавая им красновато-припухший вид.
— Здравствуй, милая моя, — злобно сказала только что вошедшая Миссис Холмак. — Вот… я пришла попрощаться, жаль, конечно, но такая у нас с мужем, значит, судьба.
— Да. Мне Вас будет очень не хватать. Может быть, останетесь? Вас ведь никто отсюда не гонит, — спокойно сказала Роза, изрядно расслабившись и уже не играя ролей. — А муж пусть уезжает один.
— Как? — удивилась Миссис Холмак. — Я же люблю Гарри! К тому же мы с ним так давно вместе, что моя жизнь без него будет казаться бессмысленной!
— И как Вы можете продолжать его так самозабвенно любить? Он же Вас предал и причем не единожды! В Вас нет ни капли достоинства! Если Вы не разорвете с ним отношения, то я перестану Вас уважать как женщину!
— Да, быть может, со стороны это кажется унизительным, но любовь заставляет забыть все правила, особенно если она такая сильная как моя! Ты еще слишком молода и наивна, чтобы вот так категорично судить.
— Вряд ли солидный возраст влияет на отсутствие гордости и чувства собственного достоинства. Ведь Вы же умная, хорошая, образованная женщина. Неужели Вам никогда не хотелось найти кого-то лучшего, более порядочного?
— Не сочти меня глупой, но после того, как я узнала о романе моего мужа со Сьюзен, то стала еще больше его любить, сильнее за него держаться, потому что поняла: если уже такая красавица и умница как твоя сестра влюбилась в Гарри, что уже говорить о более мелкой, так сказать, сошке. А он принадлежит мне, стареющей, никому не нужной гувернантке. И, кстати, мне обидно, что из-за тебя уволили моего мужа… Это очень эгоистично с твоей стороны.
— А что, по-вашему, мне надо было делать? Извините, конечно, за Мистера Холмака, но все уже зашло слишком далеко, а обратного пути не было. Тут был такой выбор: либо я, либо Сьюзен с Гарри. Однако, как Вы видите, я по своей натуре борец, и…
— Чушь! Выбор есть всегда! Можно было и что-нибудь другое придумать! Всегда так было и так будет: богачи думают только о себе, а из-за этого страдают бедняки. Вы, Роза, эгоистка, и кроме того младше меня почти в два раза, поэтому не стоит учить меня жить!
— Успокойтесь! — слегка повысив тон, сказала Роза. — Да, быть может, был способ наказать Сьюзен, при этом не трогая вашего мужа, однако для моей сестры полезнее всего — это находиться как можно дальше от Гарри. К тому же ей сейчас очень больно, что доказывает мою победу над ней, хотя и временную. Моя сестра стала каким-то монстром…