Бархатный ангел (ЛП)

— И его все равно отравили и убили, — указывает Богдан. — Каким бы сильным он ни был, это его не спасло.
Я не могу с этим поспорить.
— Джо и Ками, они хороши для тебя, sobrat. Они придадут твоей жизни цель. У Отца никогда не было никого вне Братвы.
— Он бы сказал, что вне Братвы нет никакой цели.
— Потому что он никого не любил, и никто не любил его.
— Действительно? — спрашиваю я, подняв брови. — Даже ты?
  
— Я боялся его. И я уважал его… По крайней мере, уважал до того, как узнал, что он чертов лицемер, убивший собственного брата.
Я киваю. — Даже сейчас трудно уложить в голове. Он так много проповедовал верность.
— Я злюсь не поэтому.
Я хмурюсь. — Почему?
— Он убил своего брата Исаака, — тихо говорит Богдан. — Я никогда не смог бы убить тебя.
Я ухмыляюсь. — Я знаю это. Ты не был со мной ни в одном бою за всю свою жизнь.
Он не смеется. — Когда я думаю о человеке, который мог убить своего брата… — Он качает головой. — Это не тот человек, которого я мог бы когда-либо уважать. Это не тот мужчина, которого я мог бы когда-либо полюбить.
— Ты лучше меня, Богдан.
Его очередь ухмыляться. — Едва ли. Но так как я не хочу спорить, давай просто скажем, что я лучше.
Я смеюсь, и на этот раз он присоединяется к нам. Это укрепляет связь между нами как братьями, когда мы делаем что-то настолько простое, как смеемся вместе и кладем мою руку ему на плечо. Братва сильнее из-за этого. Из-за нас. Как мог отец этого не видеть?
Впервые за всю свою жизнь я чувствую жалость к человеку, который меня создал.
И я чувствую облегчение от того, что ему не удалось уничтожить последний вздох человечности, оставшийся во мне.
Я должен поблагодарить за это Богдана. Маму тоже.
И, конечно же, моя жену и дочь.
— Нам все еще нужно убить Максима, — говорю я, возвращая разговор в нужное русло.
Богдан кивает. — Определенно.
— Следи за всем этим движением, — говорю я Богдану. — Сообщи мне, если будет нарушение. И проинформируй все наши убежища. Удвой мужчин там. Если произойдет нападение, я не хочу, чтобы они были застигнуты врасплох.
— Понял, босс.
Я хлопаю его по плечу и направляюсь к двери.
— Пора познакомиться с семьей, а? — он насмехается. В тоне Богдана снова появилась озорная искра, когда он поворачивается на своем сиденье, чтобы оглянуться на меня через плечо.
Я закатываю глаза. — Это семья Джо.
— С юридической точки зрения, это делает их твоими. Хочешь произвести на них впечатление?
Я смотрю на него в ответ. — С каких это пор я пытался произвести на кого-то впечатление?
— Все бывает в первый раз.
— Не с этим.
Я уже собираюсь уйти, когда он снова останавливает меня. — Исаак.
— Что? — рявкаю я, снова разворачиваясь.
— Это правда так оденешься?
Я захлопываю дверь, но это все еще не заглушает его смех. Я направляюсь прямо в сады, гадая, каким будет следующий час.
Я прошел через все ситуации в книге. Но почему-то этот кажется немного чуждым.
Первыми меня замечают дети. Джо подбегает ко мне и хватает за руку. Она раскачивается, как шимпанзе, и подталкивает меня к взрослым, которые сидят вокруг стола для пикника с напитками в руках.
— Тетя Бри, тетя Бри! — Джо визжит. — Это Исаак. Он друг мамы. Он учит меня русскому языку.
— Он сейчас? — спрашивает Бри, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.
Бри немного ниже и полнее Джо и выглядит старше. Отчасти потому, что голубые джинсы с высокой талией и свободная блузка усиливают все аспекты ее материнского настроения.
Но она привлекательна сама по себе, и у нее определенно есть сходство с Камилой. Какая-то кривоватость в ее улыбке. Я узнаю вспышку в ее глазах.
Муж, напротив, высокий и долговязый. Он выглядит как карикатура на мультяшного персонажа с круглыми очками и неловким рукопожатием.
Но что-то в нем кажется болезненно искренним. Я решаю, что он мне уже нравится.
— Приятно наконец познакомиться с тобой, Исаак, — осторожно говорит Бри.
— И мне. — Я киваю, садясь рядом с Камилой.
Бри следит за каждым моим движением. Ее глаза метались между мной и Камилой, улавливая все, от мельчайших прикосновений до самых мимолетных взглядов.
Я чувствую, как нервничает Камила. Ее обычный огонь был подавлен напряжением момента.
— Это потрясающее место, — говорит Джейк.
Я внутренне вздыхаю из-за светской беседы, но заставляю себя пройти через это ради Ками. — Спасибо.
Видимо, мой односложный ответ ставит его в тупик, потому что он обращается за помощью к жене.
— Итак, Исаак… мы не знаем, чем именно ты зарабатываешь на жизнь.
Камила напрягается рядом со мной. Мне приходится сдерживать смех. — То и это, правда, — неопределенно говорю я. — Это, вероятно, утомило бы вас.
Бри широко улыбается. — Нисколько. Мне это интересно.
— Ну, у меня есть несколько предприятий в Штатах и за границей.
— Какие предприятия?
— Не волнуйся, они все легальны. Ну, большинство из них.
На мгновение она выглядит сбитой с толку. Как будто она не знает, смеяться или нет. Джейк принимает решение за нее, слегка фыркая.
— Так ты учишь Джо русскому языку? — говорит он, не так уж незаметно меняя тему.
— Она попросила выучить. Поэтому я учу ее.
— Знаешь, неразумно начинать что-то, если ты не собираешься это закончить.
— Бри, — предупреждает Камила.
Она приятно улыбается. — Просто говорю. Я прочитала это в книге для родителей некоторое время назад.
— Бри, — снова говорит Камила тем же тоном, явно пытаясь разрядить ситуацию, пока она не обострилась. — Знаешь, я помню, как Джо говорила, что хочет показать нам бархатцы на другой стороне сада.
Джейк тут же встает на ноги. — Пойдем проверим их. Она умирает от желания показать нам окрестности.
Бри бросает на Камиллу строгий взгляд, но позволяет кроткому мужу утащить себя. Они направляются к детям. Камила остается со мной.
— Ну, это было неловко, — сразу говорю я.
Она резко выдыхает. — Ты не можешь приложить больше усилий?
Я поднимаю брови. — Я уже это сделал.
— Как?
— В первую очередь, появился.
Она сужает глаза. — Серьезно?
— Чего ты хочешь от меня? — Я спрашиваю. — Я не веду светских бесед.
— Ну, срочные новости: именно так люди начинают разговор в реальном мире.
— Звучит чертовски скучно.
Она смотрит на меня, и в этот момент огонь снова вспыхивает. Я склоняюсь к этому, потому что мне нравится ее раздражать.
— Ты не была бы счастлива там, — говорю я ей. — На самом деле, ты была бы чертовски несчастна.
— Где?
— В так называемом «реальном» мире.
— Может быть, это то, чего я хочу, — огрызается она.
Я недоверчиво поднимаю брови. — Быть несчастной?
— Чтобы было скучно, — шипит она. — Чтобы жить нормальной жизнью. Иметь нормальные, приземленные, скучные проблемы, как и у всех.
Я закатываю глаза. — Прости, что не верю тебе.
Она не клюет. — Ты можешь приложить больше усилий, — вместо этого снова говорит она.
— С какой целью?
— Чтобы завоевать мою сестру, — бушует она. — Чтобы ты ей понравился!
Я пожимаю плечами. — Мне не нужно, чтобы меня любили.
— Черт возьми, Исаак. Я хочу, чтобы ты ей нравился. Я хочу, чтобы ты им всем нравился.
В тот момент, когда слова срываются с ее губ, она сильно краснеет. Я смотрю, как цвет распространяется по ее лицу, озаряя ее глаза и заставляя мой член оживать.
Учитывая обстоятельства, это довольно неудобно.
— Знаешь что? — сердито говорит она. — Неважно. Вернись к своей захватывающей, хаотичной, опасной жизни. Я, наверное, надоела тебе прямо сейчас.
Прежде чем я успеваю ответить, она уходит.
Я откидываюсь назад и вздыхаю. Если это то, что люди в реальном мире подразумевают под семейной драмой, я мог бы обойтись без этого. Но я предполагаю, что они могли бы счесть убийство, предательство и интриги немного более важными.