Ветер с ароматом корицы

Пока я провожала взглядом алое полотнище, корма приблизилась к верхнему этажу замка. За окнами в панике метались люди.
 
Глава 4, в которой я разрушаю королевский дворец
 
– Разойдись!!! Прочь! Все прочь! – поддала огня я, понимая, что сейчас «Удильщик» снесет стену и вползет внутрь помещения.
Мало того, в меня начали стрелять – проснулась стража на крепостной стене. Одна стрела вонзилась в штурвал, что заставило меня присесть, другая просвистела у уха, что бросило меня навзничь. Я закрыла руками голову.
– Ты чего разлеглась? – крепкая рука в кожаной перчатке сдернула меня с пола за шкирку, как напроказившего котенка.
– Так стреляют, – промямлила я, вытаскивая стрелу из скрученных на макушке волос.
Сантиметр ниже, и я была бы мертва. Я еще утром одолжила у капитана пару шпилек, чтобы собрать свои космы в пучок.
Мой оппонент зашипел то ли от злости, то ли от досады. Махнув свободной рукой воинам на стене, он отменил обстрел.
Но меня волновало сейчас совсем другое. Рубашка, за ворот которой меня держали, безобразно задралась и оголила и без того неприкрытые ноги. А ведь я оказалась в руках того самого убийцы, что приказал прикончить меня у реки.
На рыцаре по-прежнему зловеще чернели латы. Правда, на этот раз не такие тяжелые и основательные, как на мосту. Его лицо надежно скрывал шлем. Но я умудрилась разглядеть в прорези забрала стальные глаза, наполненные гневом. Королевский герб на металлическом нагруднике неприятно карябал мне коленки. Я искала хоть какую-то точку опоры и беспрестанно сучила ногами. Более унизительного положения я еще не испытывала.
Раздался сильный грохот. Я от страха зажмурилась. К горлу подкатила тошнота, но встряхнувшая меня рука не позволила провалиться в обморок. Противные скрежет и скрип сводили зубы. Сзади нас рушился навесной балкон.
Корма «Удильщика» оказалась настолько крепка, что сносила все на своем пути. Мраморные вазоны с цветами со свистом летели вниз и хлопались о землю. Завыла какая-то женщина. Наверное, это она ухаживала за растениями и ей было жалко свой труд.
– Поставь парус! – прорычал Черный рыцарь, не дав мне отвлечься на цветы.
– Я н-не умею! Капитана нет, а я здесь новенькая…
– Командуй, демон тебя подери! – рыцарь тряхнул еще раз в надежде, что я хоть что-то вспомню. Я вспомнила и выдала все, что знала о флоте.
– Свистать всех наверх? Нет? Поднять паруса?
Сзади нас затрещали стекла. Начали рушиться мраморные скульптуры, украшающие фасад. Стоял такой грохот, что я вовсе перестала соображать. Еще чуть и «Удильщик» войдет в просторный и хорошо освещенный зал на полкорпуса, если не на всю длину.
«Удильщик» продолжал двигаться. Физические законы почему-то не действовали. Скорее всего, срабатывали истинные размеры корпуса, а не то, что виделось со стороны. Корабль значительно мощнее и тяжелее лодки, а значить, разрушений принесет больше.
Хотя по-любому объект, пущенный в инерционный полет, наткнувшись на преграду, должен был остановиться. «Удильщик» же вел себя как наглый кот, лезущий в скворечник. Опасно заскрипела мачта, донельзя натянулись канаты, удерживающие парус.
– Если мы сейчас не ляжем, нам обоим снесет головы, – предупредила я рыцаря.
Образовавшийся в стене пролом, куда протискивался «Удильщик», не был таким высоким, чтобы мы остались целы.
Черный рыцарь оказался не дураком. Уронил меня на мостик и лег сверху, прикрывая от сыплющегося декора и остатков стены. Камни стучали о доспехи и создавали впечатление, что я накрылась медным тазом.
– Какой командой твой капитан гонит судно вперед? Вспоминай! – прошипел мой защитник. А он упорный. Никак не желает сдаваться. – Ветер в корму? Полный ветер? Если ты не вспомнишь, мачта сломается, и судну придет конец. Нам тоже.
И тут меня осенило. Я бы догадалась раньше, если бы меня не трясли, не душили и не пугали.
– Фордевинд, – просипела я, задыхаясь под тяжестью тела Черного рыцаря.
– Фордевинд? – удивился мужчина. И повторил, будто смакуя незнакомую команду. – Фордевинд.
 
«Удильщик» услышал волшебное слово и прекратил движение. Мачта дернулась, как тетива, которую перестали натягивать. С хлопком развернулся парус, и судно начало выбираться из пробоины в стене. Медленно, но верно.
– Пора покрутить штурвал, – сообщила я мужчине, застывшему в удивлении, что судно послушалось странной команды. – Иначе мы врежемся в башню, куда «Удильщик» доставляет хлеб.
Не хватало еще развалить и эту часть королевского замка. Капитан меня убьет.
Рыцарь, несмотря на броню, шустро вскочил и крутанул штурвал. Аккуратно проведя судно над крепостной стеной, вырулил к широкой башне. Там уже стоял на приколе огромный корабль – не чета нашему. Трехмачтовый фрегат с уймой парусов и развевающихся знамен. На них плясал на ветру совсем другой символ – расправивший крылья орел.
Я вспомнила, что утром говорили о помолвке наследника Леворда с принцессой из Алькона. Неужели своим вторжением я испортила важное государственное событие? Не по такому ли поводу на ратушной площади раздавали вино? Я закусила губу, страшась наказания. Несправедливо все это. Я не была виновата, грабители сами пришли!
Наше судно возле трехмачтового красавца выглядело, как старый башмак. Видимо, Черный рыцарь рассудил так же. Он повел развалюху к башне на отшибе. Обслуживающий персонал причала поймал и закрепил сброшенный якорь. Как я поняла, провинившегося «Удильщика» отвели на штрафную стоянку.
Покончив с маневром, рыцарь склонился надо мной, так и не поднявшейся с палубы. Я сидела по-турецки, закрывая сбитые коленки рубахой. Отчаянно трусила, глядя на этого сильного мужчину. Была уверена, что под опущенным забралом прячется исполосованный шрамами убийца, который сейчас самолично оторвет мне голову.
Как иначе, как не уродством, объяснить, почему царедворец остался в броне? Почему не облачился в более подобающую одежду по случаю приема будущей жены наследника? Я же видела разодетых дам и господ в том зале, куда задом влез «Удильщик».
Но в то же время следовало признать, что даже в броне рыцарь двигался легко и свободно, словно она была сделана не из металла, а из резины.
– Кто ты такая? Почему на судне одна? Где капитан? – он указательным пальцем подцепил мой подбородок и заставил поднять голову вверх.
Готова поспорить, что в это время его лицо скривилось от презрения. Я сама понимала, что выгляжу не лучшим образом. В короткой мужской рубашке, лохматая, вся вымазанная в саже.
– Капитан пошел с Малышом Хакли на ярмарку. Я его родственница, – выдохнула я, морщась от боли.
Этот гад был в перчатках и металлический наконечник на пальце (не знаю, как назвать ту часть, что упиралась мне в горло) готов был проткнуть меня, как цыпленка, насаживаемого на шампур.
– Не ври. У Рута Талбаха нет родственников.
– Я кузина Малыша Хакли. Меня только вчера приняли на работу.
– Почему голая?
– Не успела одеться. Услышала, что на судно пробрались грабители, и залезла под кровать. Лежала там, пока они не ушли.
Я уже понимала, что Черный рыцарь прекрасно видит, что лодка – обман. Как только он ступил на нее, раскусил, что за потрепанным видом судна прячется вполне себе приличный корабль. Пусть со стариком Талбахом разбирается, почему тот искажает истинные размеры «Удильщика».
– Что было дальше?
– Воры унесли с собой кристалл. Они оттолкнули «Удильщика», чтобы он, неуправляемый, разбился за чертой города. Но что-то пошло не так. Его понесло в сторону королевского дворца. Я ничего не могла сделать. Штурвал меня не слушался.
Я хлюпнула носом. Слезы так и просились наружу.
– Не ври, кристалл на месте. Иначе «Удильщик» не расправил бы парус. Если ты не в курсе, то для управления воздушными судами важны две составляющие.
Рыцарь оттопырил два пальца и помотал ими перед моим носом. Металлическая перчатка щелкнула. Мне подумалось, что рыцарь вовсе не рыцарь, а трансформер. Я вновь поразилась своей больной фантазии. Русалки, рыцари, летающие корабли, Бамблби… Кто еще так интересно галлюцинировал?