Ультимат. Том 1 (СИ)
— Не трогайте «Белку»! Она мне досталась от мамы! И я её починю…
— Починишь. Никто и не спорит. Я просто хочу предложить тебе мир, где всем будет плевать на твои рога и хвост. — я указал на пушистый пучок, который торчал над клетчатой юбкой: — Я предлагаю работу в нормальном коллективе, где к тебе будут относиться, как к специалисту.
— Бла-бла-бла… Красиво говорить вы умеете. Не спорю. Но я не… — договорить овечка не успела, поскольку из кармашка запиликал мобильник: — Да, мама? Я слушаю. Нет. Нет, я была у Валентины Андреевны. Хреново, чё… Ну, ты сама представь? Пф-ф-ф-ф… Твой любимый Осокин прямо передо мной. Хочу боднуть его. Ага. Мама не говори ерунды! А, чего? Когда… Ох… Ну, я понимаю. Двадцать пятого будет аванс и я оплачу. Не переживай! Закроем мы этот кредит! Прошу, не парься из-за этого. Выйду на подработку в крайнем случае… Да. Всё. Не волнуйся! Люблю тебя. Давай, целую. — с этими словами Монро тяжко вздохнула и спрятала мобильник: — Всего плохого, Господин Осокин. Хотела бы я ещё с вами пообщаться… Но простым смертным пора работать.
— Постой. Сколько у тебя зарплата в скорой помощи? — поинтересовался я.
— Всё не уймётесь⁈ Нет… Я просто в шоке! Вы реально купить меня вздумали⁈ — возмущению овечки не было предела. Она даже начала буровить землю носком ботинка, словно собиралась брать разгон для удара рогами.
— Три тысячи в месяц на первые шестьдесят дней. Потом три двести.
— Негодяй! Вы мне противны!
— Это уже после налогового вычета.
— Ненавижу. Вы меня бесите! Забодаю!
— И тринадцатая зарплата.
— Подлец! Негодник… Змий! — насупилась Монро, но на её милых щечках проступил едва заметный румянец: — А можно… завтра уже выйти на смену?
Глава 7
— Мы будем жить с тобой в маленькой хижине… — напевал умиротворяющий голос Бутусова из динамика «Кабана»: — На берегу очень дикой реки. Никто и никогда, поверь — не будет обиженным, на то что, когда-то покинул пески.
Шёл прекрасный осенний денёк, который мы продолжили на… станции скорой помощи. Пожалуй, это было единственное место, где люди знали про ночной инцидент.
А вся остальная Пермь пребывала в блаженном неведении.
Люди всё так же мирно гуляли по улицам. На бесконечных памятниках гордо восседали голуби. А немногочисленные гости города фотографировались у знаменитой надписи: «Счастье не за горами».
Но у нас картина была не менее впечатляющая. Чёрный «Мерседес» посреди белых «Газелей» скорой помощи. Прямо, как волк проникший в стадо овец…
Кстати, а нашу овечку всё ещё не было видно.
На крыльце стояли её коллеги и курили, задумчиво глядя на огромный чёрный седан главного поставщика трупов Пермской губернии.
— Мне она не нравится. — первой тишину решила нарушить Голубика, которая сидела на одном из задних кресел.
— Мне тоже много, чего не нравится. И, что теперь? — поинтересовался я.
— Упёртая… Непослушная. И дерзкая!
— Прямо, как ты. Да? — хохотнул Семён, поигрывая на телефоне в очередную китайскую игрушку про смазливых барышень, высоко задирающих ноги во время ударов.
— Вот-вот! — нахохлилась Агни: — В этой тусовке дерзкая девчонка должна быть одна!
— В этой тусовке ты одна и останешься. Овечка нам нужна сугубо для работы. — холодно ответил я, продолжая играть в гляделки с взрослой барышней, которая выкуривала уже четвёртую сигарету подряд. Интересно, почему сотрудники скорой помощи так нещадно травят себя? Уж, кто-кто, а они явно должны знать о вреде никотина.
— Зная, как вы ОБОЖАЕТЕ зазывать девушек к себе домой… — с лёгкой ноткой ревности хмыкнула супергероиня.
— Это необходимость. К тому же, ты, как выяснилось, лучшая подруга Сонечки. Мне вот всегда было интересно, почему ты мне об этом не рассказывала?
— Вообще-то, рассказывала. Я не знала, что Сонечка работает на «Искре». Эта бледноликая стерва даже не обмолвилась, когда мы встречались в последний раз! Знала, что я ей на это отвечу… И знала, что я обо всём расскажу вам.
— Так вот, какова цена твоей дружбы? — хохотнул фамильяр.
— Непослушание делает мне больно. Я вынуждена служить Дяде Фёдору. Рассказывать ему всё-всё. В противном случае, я могу просто не выдержать. Поэтому, Сонечка всё сделала правильно! К тому же, давайте будем честными… Дядя Фёдор не шибко жаловал Мерлина. Правду же говорю?
— Он грязно играет. — пожав плечами, ответил я: — Вернее, играл.
— А вы — чисто? — с укором поинтересовалась Голубика: — Не знаю. Мне кажется, здесь у всех «рыльце в пушку».
— Агни, тебе пора уже прекратить смотреть на мир только в чёрных и белых тонах.
— Ой, только не начинайте гнуть про серую мораль… Мне этого от Мерлина и придурка Спартака хватило!
— Но, что поделать, если чёрного и белого не существует? — я вопросительно посмотрел на Голубику: — Мы все преследуем свои цели. Если они схожи — мы друзья. Если нет — враги. Всё просто. Вот, к примеру, ты, Агни, чего хочешь больше всего?
— Вас.
— Значит, мы враги.
— Вы лжец и подлец! Я чувствую, как от вас пахнет мужскими гормонами, когда вы пялитесь на мою попу!
— Мне восемнадцать лет. Имею право!
— Ну, тогда и не врите мне! Ощущение, будто внутри вашего НОРМАЛЬНОГО молодого тела сидит старый дед, который пытается себя ограничить. У вас же есть власть. У вас есть ресурсы. Есть возможности! Почему вы не оприходовали весь свой гарем?
— Потому что, это не гарем. Это моя команда! А секс с верными боевыми товарищами, как правило, до добра не доводит.
— Пф-ф-ф-ф… Скучно. — вздохнула Агни и отвернулась к окну: — Я сильнее вас. По крайней мере — физически.
— Послушание Дяде Фёдору. Помни об этом!
— Ага. Это меня и держит… Я же видела, как легко раззадорить ваше тело! Хе-хе-хе…
— Идёт! — Семён отложил мобильник и вышел из машины.
Монро пулей вылетела из здания станции, и довольно быстро засеменила в сторону «Кабана». Правда, потом за ней вылетел старый дед в белом халате, усатый дяденька и ещё несколько сотрудников скорой помощи.
Запахло проблемами…
— Ну, что там? — я вышел из машины.
— Отстаньте!!! — нервно и возмущённо кричала Монро, отбиваясь от нападок деда и усача: — Всё!!! Хватит с меня!!! Достали!!!
— НЕТ!!! — молил дед: — Ты не можешь нас бросить!!! Я не подпишу… Не подпишу твоё увольнение!!!
— Мон! Это предательство высшей меры!!! — поддакивал усатый: — Ты же всегда была мне, как дочь! Я же тебя с интернатуры ещё помню… НЕ УХОДИ!!!
— Отвалите, старые пни!!! Вы только и делали, что всю жизнь скидывали на меня работу!!! Всё!!! Хватит с меня!!! Я ухожу к Господину Осокину!!!
— Не ты ли говорила, что он убивец филинидов⁈ — дед вновь пошёл в атаку.
— Вот-вот! — вторил усатый: — Он тебя подставит и убьёт!!!
— НЕ ТРОГАЙТЕ!!! — рявкнула Монро, и подобно девочке из игры Семёна, послала мощный удар ногой. Деда отбросило в сторону, а усатый получил по плечу. Причём, довольно сильно.
Однако бравые сотрудники скорой помощи поднялись, и вновь начали канючить.
— Не уходи!!! Мон!!! Не надо!!!
— Где мы ещё найдём такую дур… Кхм… Специалистку высшего уровня?!?!
— Чё сказал⁈ Вяткин… Ещё хоть раз ты назовёшь меня дурой — я же тебя забодаю!
— Бодай. Не отпущу! Дура и есть дура! Всегда заботилась о больных, даже когда они этого не хотели и не принимали… Всегда работала сверхурочно! Всегда боролась за каждого до конца!!! Дура… Реально, дура. Но какая же хорошенькая!
— Вяткин, иди нахер. Всё! — Монро подбежала ко мне, лёгкой поступью студенточки, за которым приехал её «парень постарше», и обняв за плечи, проникновенно посмотрела мне в глаза: — Господин Осокин! Спасите…
После этих слов барашка спряталась за меня.
— Во! Явился, Тёмный жнец. — обиженно надулся дед Вяткин и сжал морщинистые кулаки: — Забираешь у нас самое дорогое!
— Вот-вот! — опять начал поддакивать усатый: — Верните нам Монро! И я клянусь — никто не пострадает!