Огненное Наследие (СИ)

— Хамка, — не выдержала стоящая впереди бабушка.
— Что ты сказала? — заорала женщина, выпячивая от возмущения глаза, — сама ты хамка, клюшка старая!
— Это уже ни в какие ворота не лезет, — вмешался в разговор спортивного вида парень, — женщина, следите за языком, имейте хоть какие-то нормы приличия!
— А то что? — не унималась скандалистка, — ударишь меня?
— Была бы мужчиной, мог и ударить, — ответил молодой человек.
— Ты мне угрожаешь, сопляк? Вы слышали, он хотел меня ударить!
Женщина попыталась было пройти к парню ближе, видимо, надеясь выяснить отношения до конца, однако очередь не дала ей этого сделать. Сомкнув ряды и оттеснив склочницу в сторону, люди заняли позицию девушки за кассой. Крики разъяренной клиентки обещали перерости в полноценный конфликт, и тут я увидел, чего на самом деле добивалась странная посетительница.
Внезапно отделившись от толстухи, в пространстве образовалась некая серая Сущность, которая, приближаясь к учавствовавшим в споре людям, с жадностью пожирала выделяемую ими энергию. Присмотревшись внимательнее, я заметил, что тварь опустошала лишь тех из них, кто отвечал зачинщице. Добравшись до девушки за кассой и убедившись, что, несмотря на все усилия своей хозяйки, сотрудница магазина никак не отреагировала на гневные тирады, Сущность, недовольно зашипев, отправилась к другим покупателям. Однако, неожиданно оказавшись в поле моего зрения и поняв, что я её вижу, Тварь на долю секунды замерла, а затем, злобно оскалившись, молнией бросилась обратно к толстухе и исчезла у неё внутри. С этого момента женщину как-будто подменили. В миг побросав покупки, она, не став дожидаться очереди, рванула в направлении выхода. Уже у самой двери, резко обернувшись и встретившись со мной взглядом, странная посетительница побледнела и побежала быстрее. Непередаваемый, застывший при виде меня ужас в её глазах не поддавался осмыслению. Люди в очереди с облегчением выдохнули, и ситуация вновь вернулась в обычное русло.
События этого дня дали новую пищу для размышлений моему и без того перегруженному вопросами мозгу. Постепенно я стал привыкать к необычным ощущениям, и мгновенное понятие сути человека уже не казалось мне чем-то особенным. Списав всё на странности нарушенного аварией сознания, я старался теперь соприкасаться с людьми как можно реже, выбирая для прогулок поздние или, наоборот, самые ранние утренние часы, когда количество прохожих минимально.
Оказалось, что способность видеть человека насквозь также обременительна. Заглядывая в его внутренний мир, ты словно бы принимал участие в происходящих там процессах, поэтому, при любой возможности невмешательства, сохраняя своё личное пространство, я пытался ею пользоваться. После выписки несколько раз звонил неизвестно где раздобывший номер моего телефона Валерий, ненавязчиво пытаясь уговорить встретиться и провести время в хорошей компании. Однако, убедившись в тщетности своих усилий, он в конце концов отстал. В некоторые особо унылые и одинокие вечера я уж было подумывал о том, что, возможно, зря отклонил его нехитрое предложение, и общение на обычные житейские темы вкупе с алкоголем могло сейчас хоть немного отвлечь меня от невыносимого психологического давления. Но наступало утро, и новый день разгонял унылые мысли.
Используя множество появившегося у меня теперь свободного времени, я взял за правило долго гулять. Находясь в малолюдных местах наедине с природой, душа ощущала значительное облегчение. Денег на моём счету оказалось более чем достаточно, поэтому я мог себе позволить не думать о работе. Со временем вечерние прогулки стали единственной отдушиной в моей одинокой жизни. И вот, в один из дней и случилась эта история. Непредсказуемая череда спонтанно развивающихся событий вновь увлекла меня в водоворот новых жизненных вызовов. Период одиноких месяцев и унылых размышлений подошёл к концу. Наступало время действий и возможностей вернуть свою настоящую жизнь.
В один из поздних вечеров я по выработанной уже привычке отправился на прогулку. На улице стояла осень. Погода, несмотря на календарь, сохранялась ещё достаточно тёплой, и набросив на плечи лишь лёгкий свитер, я вышел из дома. Смеркалось. Редкие прохожие, совершенно не обращая на меня внимания, спешили по своим неотложным делам. Изменив правилам по каким-то причинам, я сел в практически пустой автобус и решил доехать на нём до случайно увиденного накануне парка на окраине города. Лесной массив понравился ещё и тем, что был не тронут "заботливыми" руками городской архитектуры, и поэтому выглядел по-настоящему живым. В салоне, кроме меня, одиноко сидящей впереди девушки и старушки у двери, не было больше никого. Бабушка вышла на ближайшей остановке, а я со своей случайной попутчицей двинулся дальше. Время в пути пролетело быстро, и погружённый в свои мысли, я и не заметил, как автобус очутился на конечной остановке. Направившись к выходу, обратил внимание на то, что девушка всё ещё находится рядом и тоже выходит здесь. Высокая, русоволосая, с распущенными по плечам волосами, она выглядела очень юной.
 
Интересующий меня парк располагался метрах в ста впереди, а за ним, насколько я помнил, имелся район старой застройки с небольшими, давно требующими ремонта зданиями. Возведённые несколько десятилетий назад и не обновляемые до сих пор, они, мягко говоря, не отличались фешенебельным видом. Чисто механически отметив, что девушка может направляться именно туда, я неспеша побрёл следом. В отличии от меня попутчица двигалась достаточно быстро и расстояние между нами стремительно увеличивалось. Достигнув лесной опушки, девушка скрылась из вида, а я, наслаждаясь единением с природой, попытался расслабиться.
Однако сделать этого мне так и не удалось. Не прошло и пяти минут, как слух уловил едва различимые голоса вдали. Продолжая двигаться в их направлении, через некоторое время я достиг места, где деревья, образуя живописную поляну, расступились. Эта часть парка, выходящая к жилому району, была освещена, и редкие фонари, выхватывая из сумрака силуэты людей, создавали общую картину. В глубине поляны располагалась одинокая деревянная лавка, на которой стояла почти пустая бутылка водки, окружённая нехитрой снедью, и валялось несколько пачек раскрытых сигарет. В данный момент скамейка была пуста. Судя по всему, хозяева спиртного, бросив импровизированный "столик", находились теперь на тропинке рядом с девушкой, преградив той путь. Парней было четверо. Молодые, на вид лет двадцати-двадцати пяти, уже хорошо разогретые алкоголем, они изо всех сил стремились разнообразить программу своего унылого досуга, пытаясь пригласить незнакомку к "столу". Из всей компании сразу же выделялся один. Высокий, худой, с отчётливо различимыми даже в свете тусклых фонарей татуировками на оголённых руках, он вёл себя как главный в этой команде, уверенно распределяя роли.
— И куда это мы так спешим? — ехидно ухмыляясь, поинтересовался у моей попутчицы долговязый.
— Домой, — едва слышно от волнения произнесла девушка.
Находясь в тени деревьев, на некотором расстоянии от них, я отчётливо слышал каждое слово.
— Слышь, Шип, они домой собрались, — почему-то разговаривая во множественном числе, заржал татуированный.
Вслед за ним, поддерживая лидера, угодливо загоготала вся компашка.
— Шеф, может быть, барышня останется? — подал голос невысокого роста крепыш в синей бейсболке.
— Так ты сам у неё об этом и спроси, Косой. Ты же у нас спец по бабам, — неожиданно предложил старший.
 
Новая волна громкого смеха накрыла поляну. Воодушевлённый поддержкой, владелец кепки подошёл к застывшей от страха девушке вплотную и, сходу приобняв за талию, поинтересовался:
— Ну чё, глазастая, мутишь сегодня с нами?
Потерявшая дар речи незнакомка лишь отрицательно покачала головой. Не на шутку напуганную девушку стал бить нервный озноб.
— Ей с нами в падлу тусить, они не такие, — решив поддержать всеобщее веселье, высказал своё мнение четвёртый участник команды и тоненько противно рассмеялся.