Караваль

Думая, что все это может быть обманом зрения – игрой света или зеркал, – Скарлетт провела по своему наряду руками. Вероятно, он сперва показался ей невзрачным из-за холода, сковавшего ее сознание? Нет, в глубине души Скарлетт знала, в чем дело: Легендо дал ей волшебное платье. Раньше она читала о таком только в сказках, а теперь не знала, что и думать. Материя была самая настоящая. Если девочка, живущая внутри ее, пришла от этого в восторг, то взрослой Скарлетт стало слегка не по себе. Сшито ли платье при помощи иглы или магических чар, отец никогда не позволил бы ей надеть такой броский туалет. Сейчас губернатор Дранья не видел дочь, но привлекать к себе внимание она по-прежнему не хотела.
Будучи весьма миловидной девушкой, Скарлетт зачастую старалась скрыть свою красоту. От матери она унаследовала густые темные волосы, выгодно оттеняющие оливковую кожу. Лицо у нее было более вытянутое, чем у Теллы, носик маленький и аккуратный, а глаза – ореховые, такие большие, что ей всегда казалось, будто они ее выдают.
На мгновение Скарлетт даже захотелось вернуть первоначальный бежевый наряд: девушек, одетых скромно, никто не замечает. Может, если бы она загадала такое желание, произошло бы обратное превращение? Скарлетт сосредоточилась и представила себе простое неяркое платье, но вишневый шелк от этого не поблек и не перестал плотно облегать те изгибы ее тела, которые она предпочла бы не показывать. Вспомнились слова Хулиана: «Теперь я понимаю, почему Легендо прислал билеты именно тебе». Неужели Скарлетт сбежала от отца, вовлекавшего ее в свои смертоносные игры, только затем, чтобы стать нарядной пешкой на другой доске?
– Если ты уже налюбовалась собой, – сказал Хулиан, – не продолжить ли нам поиски твоей сестры, которую тебе так не терпелось увидеть?
– Значит, ты тоже о ней беспокоишься?
– Не льсти мне, я не так благороден.
Как только Хулиан направился к выходу, все часы, какие только были в магазине, разом принялись бить.
– Советую вам выйти через другую дверь, – произнес незнакомый голос.
8
Толстый человек, вошедший в часовую лавку, сам немного походил на часы. Усы на его круглом лице напоминали часовую и минутную стрелки, глянцевая коричневая ткань сюртука – полированное дерево, а застежки помочей – медные колесики.
– Мы не воры, – сказала Скарлетт, – мы…
– Говорите за себя, – ответил незнакомец, понизив и без того глубокий голос на несколько октав, и прищурился, разглядывая Хулиана.
Из опыта общения с отцом Скарлетт знала, что, приняв виноватый вид, только навредит себе. Смотреть на Хулиана сейчас не стоило, но она не удержалась.
– Так я и знал! – воскликнул толстяк, а когда молодой человек дотронулся до Скарлетт, словно желая подтолкнуть ее к двери, прибавил: – Нет-нет, не убегайте! Я пошутил. Я не Касабиан, не владелец этой лавки. Меня зовут Элджи, и мне все равно, даже если все ваши карманы набиты часами.
– Тогда зачем же вы пытаетесь нас задержать? – спросил Хулиан, держа одну руку на поясе, а другой нащупывая рукоять кортика.
– Этот юноша излишне подозрителен, вы не находите? – произнес Элджи, повернувшись к Скарлетт.
Однако для нее самой мир сейчас окрасился в серо-зеленый цвет – цвет подозрения. Ей это только показалось или часы в самом деле затикали быстрее?
– Идем, – сказала она Хулиану. – Телла, наверное, ужасно беспокоится о нас.
– Вы скорее найдете того, кого ищете, если пойдете этим путем.
Элджи подошел к палисандровым напольным часам, открыл стеклянную створку и потянул за один из грузов. Металлические циферблаты, соединенные на стене, как кусочки мозаики, пришли в движение: «Клик-клак!» Из их деталей сложилась красивая дверь с зубчатым колесом вместо ручки.
Элджи театрально взмахнул рукой:
– Только сегодня! За небольшую плату вам предлагается воспользоваться этим ходом – кратчайшей дорогой в самое сердце Караваля!
– Откуда нам знать, что эта дорога ведет не в ваш подвал? – спросил Хулиан.
– А вам кажется, что она похожа на дорогу в подвал? Прислушайтесь к своим ощущениям. – Элджи дотронулся до зубчатого колесика, и все часы в лавке мгновенно затихли. – Если пойдете по улице, то снова окажетесь на холоде, и вам еще придется проходить через ворота. А так вы сбережете драгоценное время.
 
Он отпустил колесико, и все часы снова заработали: «Тик-так, тик-так».
Скарлетт не знала, стоит ли верить Элджи, но дверь в стене явно была непростой, как и платье. Она словно бы занимала больше пространства, чем обычные предметы. Если за нею действительно начинался короткий путь на Караваль, Скарлетт и вправду могла быстрее отыскать сестру.
– Что вы за это просите?
Хулиан приподнял темные брови:
– Ты в самом деле хочешь пойти через этот ход?
– Да, если так я скорее найду Теллу. – Скарлетт предполагала, что ее провожатый будет только рад сократить путь, но его глаза нервно забегали по комнате. – По-твоему, это плохая мысль?
– По-моему, дым, который мы видели с улицы, идет от ворот Караваля. Поэтому я лучше бы поберег деньги, – ответил он, протягивая руку к входной двери.
– Но вы ведь еще не знаете цену, – сказал Элджи.
Хулиан, бросив взгляд на Скарлетт, на секунду задержался. По лицу моряка промелькнула какая-то неуловимая тень, а когда он снова заговорил, его голос прозвучал натянуто:
– Поступай, как знаешь, Малиновая, но позволь мне дать тебе дружеский совет: прежде чем кому-нибудь довериться, сперва хорошенько подумай. Здешние люди в большинстве своем не такие, какими кажутся.
И он вышел под звон колокольчика. Скарлетт, конечно, не ждала, что Хулиан останется с ней навсегда, и все же его неожиданный уход не на шутку встревожил девушку.
– Постойте! – окликнул ее Элджи, когда и она тоже направилась к входной двери. – Я знаю: вы верите мне. Неужели вы побежите за этим мальчишкой и позволите ему решать все за вас, вместо того чтобы сделать выбор самостоятельно?
Скарлетт понимала, что нужно поскорее уйти. Помедлив, она могла навсегда упустить моряка из виду, а значит, оказаться в полном одиночестве. Но слово «выбор» удержало ее. Дома, где ей вечно приказывал отец, Скарлетт, по сути, никогда ничего не выбирала. А может, дело было в том, что та часть ее души, которая не желала расставаться с детскими мечтами, просто очень хотела поверить Элджи? Девушку, признаться, немало впечатлило то, с какой чудесной легкостью дверь вдруг возникла в стене и как все часы замолчали, когда толстяк дотронулся до странной ручки.
– Даже если бы ваше предложение и заинтересовало меня, денег у меня все равно нет.
– А кто вам сказал, что я прошу денег? – Элджи расправил кончики усов. – Я предлагаю сделку: мне нужен только ваш голос.
Скарлетт нервно усмехнулась:
– Едва ли такая сделка может быть честной.
«Разве можно забрать у человека голос?» – подумала она.
– Я возьму его всего на один час. Для того чтобы добраться туда, откуда идет дым, и вступить в игру, вам понадобится никак не меньше времени, а с моей помощью вы попадете внутрь немедленно. – Элджи достал из кармана часы и подкрутил обе стрелки. – Скажите «да», и этот механизм на шестьдесят минут заберет ваш голос, а за этой дверью для вас откроется самое сердце Караваля.
Значит, Скарлетт могла незамедлительно найти сестру. Но вдруг Элджи лгал? Вдруг он намеревался лишить ее голоса не на час, а больше? Доверять незнакомому человеку не хотелось, особенно после предупреждения Хулиана. Сама мысль о потере голоса тоже страшила девушку. Ее крики не останавливали отца, когда он бил Теллу, но, имея голос, можно было хотя бы кого-то позвать. Случись что-нибудь, пока Скарлетт нема, она будет абсолютно беспомощна: не сумеет даже прокричать имя сестры, если та мелькнет вдалеке. Кроме того, Телла могла дожидаться ее у ворот.
До сих пор Скарлетт выживала только благодаря своей осторожности. Когда губернатор Дранья заключал сделки, им почти всегда сопутствовало нечто ужасное, о чем он предпочитал умалчивать. Сталкиваться с этим Скарлетт вовсе не желала.