Царевна ужей (СИ)

Дальнейшее пожелание Всеволода осталось мной не услышанным, так как мы вошли в комнату прикрыв за собой дверь. На кровати лежали джинсы (чуть не прослезилась от умиления!), тёплая кофта, куртка и меховые унты с носочками.
— Никогда не думала, что буду настолько рада видеть обычную одежду, — поделилась своими мыслями с Катериной.
— Надеюсь, вещи придутся в пору, — мягко улыбнулась девушка, — я отвернусь, чтобы не смущать тебя.
Лучше бы ты вышла вообще, подумала я, но спорить не стала, скинув плащ и начиная вылезать из надоевшего платья. Не знаю, кто именно подбирал мне одежду, но всё село идеально, включая обувь. То ли глазомер у оборотней работает что надо, то ли просто повезло. Единственное, что меня смущало — кофта открывала шею. И судя по лицу повернувшейся ко мне Катерины, синяки просматривались слишком хорошо.
— За что? — тихо спросила девушка. — Ты ведь царевна, и неприкосновенна…
— Я — человек…
— Мы в курсе, кто ты, — перебила мои объяснения Катерина. — Это Всеволод сделал, ведь так? Не отвечай, — на мгновение отвернувшись, словно стараясь сдержаться, дочь вожака заговорила снова. — У нас не принято не то, что бить женщин, а даже случайно причинять боль. Волчья сущность… я знаю, что полозы — другие, но, ведь ты его жена! Царевна! И плевать, что человек — не ты же его жениться на себе заставила! Что же ты такого сделала, чем заслужила… это? — неопределённо махнув рукой, девушка с трудом подобрала определение моим синякам.
Отвечать я не стала, молча направившись обратно в гостиную на первый этаж. Да и что я могла ответить? Что она права, Всеволод — козлина, каких поискать? Судя по отношению Катерины к царевичу, она и так в курсе. Что я не сделала ровным счётом ничего, за что со мной он мог так позволять себе обращаться? Рассказать ей, зачем согласилась вступить в этот брак, променяв свою жизнь на счастье Акулины? Жаловаться на несправедливость жизни? Поплакать на её плече?
Нет, не в моём характере ныть, да и жаловаться тоже не моё. В конце концов, я сама приняла решение и сама в ответе за его последствия.
***
— Я могу переодеться? — супруга повернулась к царевичу с таким лицом, будто это он обратился к ней с просьбой, а не она к нему.
— Это действительно необходимо? — стараясь сдерживать негодование уточнил Всеволод.
Царевич очень сильно сомневался, что Василиса сменит своё платье на другое. Скорее всего это будут штаны. Штаны! Да как может девушка в здравом уме носить подобную одежду?! Для чего человеческие женщины в принципе надевают обтягивающие брюки, демонстрируя всем желающим то, что предназначено лишь для глаз супруга?
— В противном случае я бы не спрашивала! — решительно заявила Василиса, даже не пытаясь при посторонних скрыть своё раздражение.
Что она себе позволяет? Забыла, к кому обращается? Или считает, что теперь, зная, что она после камнепада перевязала его раны, он должен в ноги ей кланяться и молча сносить такое отношение?!
Испепеляя супругу взглядом, мужчина всё же кивнул, давая разрешение сменить одежду, сделав в уме пометку наглядно продемонстрировать супруге в чём она сейчас была не права.
— С удовольствием приму ваше предложение переодеться! — злобно бросила девушка Руслану, отчего последнего передёрнуло.
Что ж, не только к Всеволоду она относится без должного уважения. Может вожак, поняв это, передумает и откажется от помощи? Царевичу было совсем не по нраву, что его жена, пусть и такая, будет на побегушках у двуликих. Странно, что сама девушка явно не видела здесь ничего зазорного, и переживала лишь оказаться бесполезной для оборотней.
— Знала я, конечно, что у полозов патриархат за гранью разумного, но, чтобы так… — подала голос дочь вожака, ведя Василису наверх, с сарказмом интересуясь у царевны. — Слушай, а в туалет ты тоже отпрашиваешься? Или просто отчитываешься, так скажем, по факту?
— Катерина! — попытался Руслан отдёрнуть дочь, но, как всегда, безрезультатно.
А вот откровенное хамство Катерины начинало надоедать Всеволоду. И отговорки в плане молодости девушки он больше принимать не собирался.
 
— Ещё нет, но кто знает, что ждёт меня дальше! — донёсся до царевича голос Василисы, заставляя глаза полыхнуть золотом.
— Вожак, настоятельно рекомендую тебе поговорить со своей дочерью на предмет уважительного отношения к будущему царю предгорья, — холодно отчеканил Всеволод, борясь с желанием догнать Василису и действительно приказать с этого момента спрашивать дозволения на поход в уборную.
Вот только абсурд такого требования царевич прекрасно понимал. Но ничего. Он найдёт другие методы воспитания, которые донесут до словоохотной супруги, что прежде чем что-то озвучить, нужно очень хорошо подумать. Особенно ей. Особенно тогда, когда она разговаривает с ним или тем более о нём.
— Царевич, — устало выдохнув, Руслан сложил руки на груди, — прошу простить мою дочь. Катерина ещё слишком молода и не всегда умеет сдерживать…
— Не моя забота, — перебил Всеволод. — Больше я терпеть её хамство не собираюсь.
Вожак лишь кивнул. Руслан и сам прекрасно понимал, что откровенное пренебрежение Катерины долго царевич терпеть не станет, более того, мужчина искренне удивлялся терпению царевича. Но всему приходит конец. Вот и здесь, как говорится, дошла гиря до пола.
Обернувшись на шаги, доносившиеся с лестницы, Всеволод скрипнул зубами. Так он и думал! Не платье. Василиса спустилась к ним в штанах, которые обтягивали ноги, как вторая кожа! Как?! Как может уважающая себя… мысленно царевич осёкся. Она — не нага. Человек. А человеческие нравы сильно отличаются от их.
Подняв глаза выше, мысленно поморщившись при виде обтягивающей кофты, Всеволод остановил взгляд на синяках на шее у супруги. И судя по всему, не только он сейчас туда смотрел.
— Упала в ванной, — ответила Василиса на немой вопрос в пристальном взгляде Руслана.
— Судя по всему, на чью-то руку? — рыкнул альфа, но тут же прикрыл глаза, подавляя волчью сущность и желание защитить слабую самку. С трудом, но у него это получилось. — Царевна, предлагаю собрать всех людей в одном доме, чтобы тебе не пришлось…
— Нет, — перебив вожака, девушка нахмурилась, — в домашней обстановке вашим людям будет проще. Они будут раскованно себя чувствовать, да и очереди, если можно так выразиться, не будет, как и лишнего ожидания. Будет лучше, если мы будем сами к ним приходить. — пожав плечами, Василиса добавила. — Если это возможно, конечно же.
Вожак согласился с доводами, заверив царевну, что это возможно и никаких препятствий он не видит. Катерина в это время достала небольшую сумку с лекарствами, просмотрев которую, Василиса, не скрывая иронии заметила:
— Анальгин, перекись водорода, зелёнка и бинты? Это и есть ваше «предоставим всё необходимое»?
— Мы не отказываемся от своих слов, — ответил Руслан. — Всё, что тебе потребуется — мы тебе предоставим. Только скажи, что тебе нужно?
— Ладно, — кивнув своим мыслям, медленно выдохнула Василиса. — Давайте приступим к осмотру, список будем составлять на ходу, в зависимости от того, с чем столкнёмся.
Всеволод наблюдал, как его жена надевает куртку, и никак не мог понять — зачем человеческие женщины носят такую одежду? Слишком откровенно. Даже декольте на платьях у наг, открывая вид на мягкую женскую грудь, не выглядят так откровенно, как обтягивающая одежда его супруги в данный момент! Длинные стройные ноги, плавный изгиб бёдер, высокая грудь… царевичу даже воображение включать не пришлось — и так всё видно. И не ему одному. Последняя мысль взбесила.
 
А когда они вышли на улицу и направились к дому первого нуждающегося в умениях Василисы человека, Всеволод обратил внимание на взгляды мужчин общины, которые они бросали в сторону его жены. Плотоядные, сальные, быстрые, старающиеся откровенно не глазеть взгляды, которые скользили по фигуре девушки, непростительно долго задерживаясь на её ягодицах.
Злость накатывала волнами, а от желания заставить Василису переодеться обратно в платье у Всеволода зудели кончики пальцев. А от воспоминания, какими глазами сама Василиса смотрела на смену ипостати двуликих, девушку захотелось убить.