Чудесная миниатюра

Ванесса понизила голос, и по выражению ее лица маркиз, зная нрав Джулиуса Стоуна, легко догадался о развитии событий.
— Он пристально глядел на меня, вызывая во мне неловкость. Я увидела, как он подозвал официанта.
Она сделала паузу, и маркиз подбодрил ее вопросом:
— И что же потом случилось?
— Официант подошел ко мне и спросил, не соглашусь ли я выпить бокал вина с этим джентльменом. Я отказалась. Мы с Доркас тут же встали и направились к себе в номера. — У Ванессы задрожал голос. — Когда мы проходили по обеденному залу, он поднялся и преградил нам путь.
«Думаю, что мы уже встречались, — нагло заявил он. — Я буду очень огорчен и обижен, если вы не воспользуетесь моей любезностью».
«Во-первых, я не узнаю вас, а во-вторых, устала и собираюсь поскорее лечь в постель», — ответила я.
«Не стыдно ли быть такой неприветливой? — не отставал он. — Всего лишь бокал вина! Я должен вам многое сказать».
«Пожалуйста, дайте мне пройти, — сухо возразила я. — По-моему, вы уже слышали ответ».
«Вы слишком хороши собой, чтобы быть такой недотрогой. Вам не к лицу пуританство», — продолжал настаивать он.
— Я не знала, что мне делать, он стоял совсем рядом со мной, — сказала Ванесса. — Но, к счастью, другие путешественники тоже кончили обедать и стали расходиться по номерам. Волей-неволей ему пришлось уступить им дорогу.
— И вам удалось от него избавиться? — предположил маркиз.
— Мы с Доркас поспешили к себе наверх. Нам дали две крохотные комнатки на последнем этаже гостиницы. Там, под самой крышей, расположились на ночлег все пассажиры почтовой кареты.
— Боюсь, что хозяин не привык церемониться с простыми постояльцами, — улыбнулся маркиз. — Особенно когда гостиница переполнена!
— Мы сразу почувствовали, что ему не до нас. Он думал о том, как накормить съехавшихся на состязания джентльменов, — печально согласилась Ванесса.
— Продолжайте, — потребовал маркиз. — Что же было потом?
— Доркас нездоровилось, и я уложила ее в постель, а после отправилась к себе в номер. Она немолода, ей не хотелось ехать вместе со мной, но у меня нет других провожатых, а путешествовать в одиночку молодым леди не полагается.
— Конечно, нет, — подтвердил маркиз.
Он подумал о том, как она хороша при свете ярко пылающего огня. Неудивительно, что наглецы типа Стоуна пристают к ней с оскорбительными предложениями.
— Я вошла к себе в номер и начала раздеваться, когда в дверь постучали, — промолвила девушка. — Естественно, я отперла, чтобы узнать, кто это. К своему удивлению, я увидела хозяина гостиницы.
Маркиз приподнял брови, но ничего не сказал.
— Я спросила, что ему угодно. Он принялся извиняться, смутился и в конце концов сообщил, что произошла досадная ошибка и что мой номер сняли еще до приезда нашего дилижанса.
Он уговорил джентльмена, забронировавшего комнату, подождать до вечера, но теперь настало время, он весьма сожалеет, но я должна освободить этот номер.
Ванесса с виноватым видом поглядела на маркиза и добавила:
— Теперь это кажется мне очень глупым, но тогда я. растерялась и не сумела ему достойно ответить. Пока я колебалась и решала, хозяин взял мой чемодан, распакованную одежду и стал спускаться по лестнице. Мне оставалось лишь последовать за ним.
— И куда он вас привел? — осведомился маркиз.
— В номер, расположенный на этом этаже, — пояснила Ванесса. — Он был хорошо обставлен и выглядел гораздо дороже той комнаты наверху. Хозяин поставил мои вещи и, пока я размышляла, сказал:
— Вам не придется много доплачивать, мадам, и вскоре вы убедитесь, что эта спальня куда уютнее.
— Конечно, как только он ушел, я сообразила, что должна была спросить его об этом странном обмене. Он даже не объяснил, почему предложил дорогой номер мне, а не джентльмену, желавшему попасть в мою комнату. Но я была так растерянна, что опомнилась лишь когда осталась одна.
— Мне ясно, с какими трудностями вы в дальнейшем столкнулись, — отозвался маркиз.
— В номере были камин и большая кровать, — продолжила Ванесса. — Но я никак не могла взять в толк, почему меня поместили именно туда.
  
— И что вы сделали? — спросил он.
— Похоже, что мне просто было нечего делать, — заметила она. — Я заперла дверь и разделась. Но перед тем как лечь в постель, обнаружила в комнате еще одну дверь. Сначала я не обратила на нее внимания, а потом подошла, желая убедиться, что она заперта, и услышала… с той стороны… мужской голос. — Она сделала паузу, и маркиз увидел, что у нее задрожали пальцы. — До меня донеслись слова: «Спасибо вам, старина!» Я узнала голос говорившего.
— Не сомневаюсь, что это был сэр Джулиус Стоун! — заявил маркиз.
— Да, — подтвердила Ванесса. — И тут я наконец догадалась, что именно он затеял эту историю с обменом номеров.
Она перевела дыхание, вспомнив о пережитом волнении, и вновь принялась рассказывать.
— Я стояла и думала, как мне теперь быть. Посмотрела на дверь и увидела, что с моей стороны ключа нет. А затем услыхала лязг, это Стоун повернул ключ в замке.
В глазах Ванессы опять промелькнул страх.
— Догадавшись, что он вот-вот войдет в номер, я побежала и открыла дверь в коридор. Я знала, что он преследует меня, что он сейчас меня догонит! Я заметила, как из вашего номера кто-то вышел, и решила, что он пуст. Открыла дверь и заглянула внутрь. Я никого не увидела и подумала, что… смогу… здесь скрыться…
Ванесса с трудом прошептала последние слова.
— По-моему, вы поступили весьма разумно, — с одобрением проговорил маркиз. — Только негодяй вроде Стоуна мог так поступить с неопытной девушкой, у которой нет никакой поддержки, кроме старой служанки.
Ванесса ничего не ответила, и он пояснил:
— В девяти случаях из десяти вы окажетесь в полной безопасности, но десятый случай нужно учитывать, и это нешуточная угроза. Неужели ваша поездка так важна, что вы решили пуститься в путь только в сопровождении старой служанки?
— Но у меня… не было другого выхода, — ответила она — Лорд Дервент попросил моего отца привезти ему шесть миниатюр. Отец их недавно отреставрировал. Его светлость также сказал, что у него есть еще несколько картин, требующих реставрации, и он желал бы посоветоваться о них с моим отцом.
— Но почему ваш отец не мог поехать сам? — полюбопытствовал маркиз.
— Это невозможно, — решительно отозвалась она и взмахнула рукой. — Он болен… очень болен. И я подумала, что если привезу миниатюры лорду Дервенту, то сумею определить на месте, какие его картины также нуждаются в реставрации.
— Значит, вы настоящий эксперт? — немного насмешливо спросил маркиз.
— Я долгие годы помогала отцу, — с достоинством отозвалась Ванесса.
— Признаюсь, я усомнился в ваших способностях и великодушно прошу прощения, — произнес маркиз. — Но вы и сами очень похожи на миниатюру. Мне трудно представить вас с кистью и красками, но, возможно, я заблуждаюсь, и вам вполне подходит это занятие.
— Я не осмелилась бы назвать себя художницей, — с некоторой обидой откликнулась Ванесса, — но у меня накопился немалый опыт, и я знаю, что надо делать с выцветшей или пострадавшей от перепада температуры картиной.
Маркиз никак не отреагировал на ее слова, и она, словно желая продемонстрировать свои познания, с вызовом проговорила:
— Роспись по слоновой кости сложна потому, что миниатюра может покоробиться или покрыться плесенью, и тогда рисунок будет уничтожен.
— Мне это прекрасно известно, — отозвался маркиз. — Итак, вы дали ряд советов лорду Дервенту?
— Я обнаружила у него четыре миниатюры, которые следует отреставрировать, — сообщила Ванесса.
— Надеюсь, его светлость поблагодарил вас за то, что вы с немалым риском для жизни привезли остальные.
— Вряд ли его светлость вообще думал об этом. Но если владелец получает вещи в целости и сохранности, он обычно расплачивается по счетам. — Она застенчиво улыбнулась маркизу и добавила: — Об этом частенько забывают те, кому не надо зарабатывать.