Колыбельная горы Хого

– Это вам не изыски замков Истока, но вполне съедобно! – гордо сказал он, подобрал картофелину и, перебрасывая из руки в руку, принялся сдувать с неё жар и золу. Разломил, обнажив под фиолетовой кожурой ярко-жёлтую мякоть, и протянул половину Мико.
Обжигающе горячий и сладкий. Мико жевала, дула и шипела, раскрывая рот, чтобы остудить язык, но жмурилась от удовольствия. Райдэн смеялся над ней, но тоже явно проигрывал картофелю. О вчерашнем они не говорили. Ни о происшествии в деревне, ни о разговоре после. Просто ели сладкий картофель и смеялись. Просто это утро стало другим утром, не похожим на все остальные. Первым, когда они были на одной стороне, а остальное – не важно. Мико не могла точно сказать, что изменилось и изменилось ли вообще что-то, кроме её чувств. Как это началось и сколько продлится. Она чувствовала хрупкость мостика, на котором они оба теперь стояли, но не хотела шагать назад. В конце концов, мостик висел над бездной. И, возможно, только вместе они смогут её перейти.
Когда картофель был съеден, а вещи собраны, они продолжили путь и уже скоро набрели на первые ворота тории и сбитые из брёвен и земли ступени – на вершине горы стоял храм.
– Отлично, – сказала Мико оглядывая молнии из белой бумаги на воротах – новенькие, ещё не истрепавшиеся от ветров и дождей. – Как раз доберёмся к закату и сможем попроситься на ночлег.
– Надеюсь, там нас убивать никто пытаться не будет, – невесело рассмеялся Райдэн.
– Хорошо бы, – отозвалась Мико, поклонилась и прошла сквозь каменные ворота.
В лесу было тихо, только где-то вдали стрекотали цикады. Лестница медленно поднималась вверх меж высоких старых сосен, верхушки которых тонули в тумане. Тории встречались всё чаще и скоро образовали целый коридор. Храм располагался достаточно близко к столице, чтобы у него было много щедрых прихожан, имена которых были крупно написаны на опорах тории. Каждый из них пожертвовал храму что-то ценное. От скуки Мико с Райдэном начали вслух читать имена, пытаясь отыскать забавные или странные, но те были самыми обыкновенными, поэтому развлечение им быстро наскучило, и они продолжили путь молча.
Мико продолжала скользить взглядом по именам благодетелей, это помогало ей сосредоточиться на шагах и дышать ровно – пусть склон и был не слишком крутой, уставать она начала быстро. Когда количество тории перевалило за сотню, Мико вдруг заметила знакомое сочетание иероглифов.
– Райдэн! – крикнула она ему в спину. – Райдэн, иди сюда!
«Серебряный Лис».
– Он был здесь! – Мико провела пальцами по иероглифам. Тории на вид были относительно новыми, едва ли старше пары десятков лет. – Это же не может быть совпадением?
Райдэн кивнул, не скрывая радостной улыбки.
– В храме должны знать, где искать такого важного прихожанина, – сказал он, и Мико почувствовала, как её наполняет энергия. Возможно, им не придётся бесцельно бродить по городу в поисках кицунэ. Удача тоже оказалась на их стороне, сделав шаткий мостик немножечко крепче.
Окрылённые и подгоняемые находкой, они добрались до вершины горы ещё до заката. Прошли сквозь главные – каменные – тории и оказались перед большим храмом. У дверей сидели две каменные лисицы. Ещё две охраняли изогнутую крышу. У колодца для омовения сидела лиса – на этот раз настоящая, живая – и внимательно смотрела на незваных гостей.
Мико и Райдэн переглянулись.
Сами того не подозревая, они попали в обитель кицунэ.
 
10
 
Молитва в храме лис
 
– Уходим. – Райдэн развернулся, но путь к воротам преградили две лисицы. Ещё несколько десятков глаз зажглись в тени окружающих храм деревьев.
– Мы можем убежать? – неуверенно шепнула Мико, пятясь. – Это же просто маленькие лисы, верно? Что они нам сделают?
– Никогда не недооценивай кицунэ. – Райдэн выхватил катану.
Лисы в ответ оскалились, припали на передние лапы, зарычали и вздыбили шерсть.
– Прошу, спрячьте оружие. Храм не место для сражений.
На ступенях храма появился высокий каннуси  [2] в жёлто-голубом одеянии. На плече – длинная коса, спускающаяся до пояса. На шее – янтарные бусы. Поразительно красивые черты молодого лица и карие, совершенно человеческие, глаза. В руках – фонарь на длинной бамбуковой палке. Его золотой свет окутывал лицо юноши, сглаживая острые скулы и углубляя тени.
 
– Чтобы твои лисы растерзали нас? – Райдэн убирать катану не торопился.
Каннуси вздохнул, обвёл взглядом лис, и те, отвечая на его немую просьбу, скрылись в тенях. Осталась только одна лисица у тэмидзуи  [3]– так и сидела на его краю, внимательно глядя на незваных гостей.
Райдэн удовлетворённо кивнул и вернул катану в ножны.
– Что вас привело к порогу моего храма? – слегка склонив голову, спросил каннуси.
– Мы ищем ночлег, – ответила Мико, решив пока не говорить о Серебряном Лисе, чьё имя они увидели на тории. – Идём в столицу… на фестиваль.
– С оружием? – Каннуси подозрительно покосился на их мечи, а потом на залитую кровью рубаху Мико и выразительные синяки на её лице.
– Времена нынче неспокойные, – цыкнул Райдэн. – Никогда не знаешь, где встретишь свору кицунэ.
Лисица у колодца громко фыркнула. Тонкие губы каннуси тронула едва заметная улыбка.
– Уверяю вас, бояться моих друзей не стоит. Они никому не причинят вреда до тех пор, пока им ничто не угрожает. Если вам нужен ночлег, прошу, омойте руки и проходите в храм.
Не дожидаясь ответа, каннуси развернулся и скрылся в дверях. Райдэн насторожённо смотрел ему вслед, а Мико, решив не терять времени, направилась к тэмидзуе. Лисица, которая сидела рядом, сверкнула золотыми глазами и попятилась, позволяя пройти. Мико взяла хисяку  [4] и опустила в полный до краёв тэмидзуе. Ледяная вода из ковша остудила одну руку, а потом – другую. Мико набрала в левую ладонь воды, наполнила рот и, хорошенько прополоскав так, что от холода свело зубы, сплюнула в специальный жёлоб под ногами. Снова омыла левую руку и ополоснула ковш.
Краем глаза Мико заметила, что Райдэн наблюдает за ней. Он следил внимательно, будто пытался запомнить последовательность движений. Взял хисяку левой рукой и покрутил, примеряясь.
– В землях Истока есть храмы? – спросила Мико, приняв его замешательство за незнание.
– Только те, что остались от людей. Нам храмы ни к чему.
– Ёкаям не о чем просить богов?
– Это забавы для смертных. – Райдэн облил из ковша руки и поморщился от холода. – О чём просить, когда твои кости сотканы из магии, а впереди лежит целая вечность?
– О том, с чем не совладать ни магии, ни вечности?
– Например? – Райдэн сплюнул воду и недовольно фыркнул – похоже, она попала в нос. Мико невольно улыбнулась.
– О любви? – сказала она первое, что пришло в голову.
Райдэн ухмыльнулся и вытер покрасневшие от холода ладони о рубаху.
– А разве боги могут с ней совладать? Это проклятие поражает даже их.
– Разве любовь – это проклятие?
– А разве нет?
Они замолчали, глядя друг на друга, и так бы и продолжили стоять, если бы не тихое тявканье лисицы, которое напоминало отрывистый, глухой смех. Мико покосилась на лису – правда, что ли, смеётся? Та хитро сощурилась, чихнула и юркнула за колодец, махнув на прощанье пушистым хвостом.
Когда Мико оглянулась, Райдэн уже шёл по дорожке к храму. Похоже, к разговорам о любви он расположен не был.
На пороге их встретила ещё одна лисица, судя по красному фартучку того же оттенка, что и хакама, которые обычно носили мико  [5], – служительница храма. Лисиц в этой роли Мико встречать ещё не приходилось. Лиса тявкнула, склонила голову и побежала по коридору, то и дело оглядываясь. Мико с Райдэном приняли это за приглашение, скинули обувь и вошли в храм.