Главред: назад в СССР 2 (СИ)
Мы тепло попрощались под хитрым взглядом Ираиды Кирилловны, и я твердо поставил себе цель решить квартирный вопрос. Когда меня восстановят в должности, я наверняка вернусь в служебную квартиру в одном доме с Громыхиной, летчиком Сагайдачным и афганцем Густовым. Но даже если по какой-то причине меня оставят здесь, я постараюсь съехать на съемное жилье. Здесь, конечно, все очень милые люди, та же Ираида Кирилловна и ночной сторож Ахметыч, но никакой личной жизни. С девушкой по телефону и то при свидетелях приходится ворковать!
Впрочем, в Союзе на такое грех жаловаться. В этом времени квартирный вопрос начали решать всего пару десятков лет назад. А раньше, считай, половина страны жила в коммуналках и общагах. Даже наша семья переехала в собственную квартиру на Шушенской благодаря моему появлению. До этого мама, папа и Тайка жили в трехкомнатной коммуналке с двумя старушками. И только после рождения второго ребенка, то бишь меня, мы перебрались из старого здания сталинской постройки в современную панельную брежневку. Да что там говорить, у нас и городской телефон появился лишь в начале нулевых! К тому времени у каждого в нашей семье уже было по кнопочному мобильнику, но гештальт надо было закрыть.
Так, а теперь у меня другое важное дело — для похода в театр с Ямпольской требовалось приодеться. Реципиент, то есть мой предшественник в этом теле, не особо заморачивался с внешним видом. Это касалось и фигуры, но тут у меня очень серьезные подвижки благодаря «качалке» Загораева и велосипеду. Однако вопрос одежды стоял передо мной весьма остро. И пусть мое пальто считалось приличным, оно добавляло мне лишний десяток лет, а то и все два. И меховая квадратная шапка — вроде бы шик, но опять же в середине восьмидесятых уже смотрится старомодно. Нет, определенно стоит поменять гардероб.
Вот только как быть? Денег с гулькин нос, так что джинсы «Тверь» за бешеные сто двадцать рублей мне точно не светят. Остается воспользоваться старым проверенным советским способом — с миру по нитке. Во времена застоя и дефицита не было зазорным одалживать нарядную одежду у друзей и знакомых. Фактически то же самое, что соль или сахар попросить у соседей. Тебе помогут, а потом и ты окажешь ответную любезность. Только вот модные штаны или свитер — это тебе не крупа, тут как минимум совпадение по габаритам должно быть. А кто из моих знакомых близок мне по фигуре? Пожалуй, разве что Вовка Загораев, но его стиль точно не подходит под театральное свидание с красавицей докторшей.
Другой вопрос, что и стиль музыкантов «Боя с пустотой», наоборот, слишком уж вызывающий для театра. Басист у них довольно плотный, прям как я, но вот варенки и безрукавка, сделанная из школьного пиджака, точно в моем случае моветон. Впрочем…
Я решительно раскрыл платяной шкаф, в очередной раз перебрал одежду — ничего не подходит. Кроме разве что вот этого вязаного свитера с шалевым воротником-вставкой. Аксессуар для восемьдесят шестого года довольно модный, в похожем потом будет Данила Багров рассекать из кинофильма «Брат»[5]. Правда, у него серый, а этот спокойного темно-синего оттенка. Как раз, кстати, под «вареные» джинсы подходит. Только надевать его нужно явно не на голое тело, так что возьмем вот эту черную рубашку. С моей лысиной под Котовского или Юла Бриннера будет выглядеть довольно брутально. И не туфли сюда должны подходить, а кимрский «Адидас», который мой предшественник хранил в коробке нераспакованным. Видимо, подарил ему кто-то, не угадав с предпочтениями. А мне вот, наоборот, пригодится. Модель в Германии уже устаревшая, но у нас в Союзе в них еще долго будут ходить. И в России потом, после распада, тоже. Потому что удобные эти кроссовки и практичные. Я слышал, что наши солдаты в Афганистане их очень любили. А я совмещу приятное с полезным — избавлюсь от громоздкой обуви и заодно буду выглядеть эдаким стилягой. Осталось только джинсы достать, и тут уже я своими силами пока точно не обойдусь.
— Алло, будьте добры Александра, — Ираида Кирилловна сегодня была в хорошем расположении духа, а потому с пониманием отнеслась к моей повторной просьбе позвонить с вахты. Еще и вторым пирожком угостила.
— Кто его спрашивает? — уточнил вежливый женский голос, непонятно, правда, это бабушка или мама. Парень все-таки молодой еще, с родителями живет.
— Евгений Семенович Кашеваров, газета «Андроповские известия», — представился я, и на другом конце провода мне принялись отвешивать комплименты. Приятно все-таки осознавать, что твои труды не пропали даром, и читатели их весьма ценят.
— Алло? — послышался голос Леутина, когда его родственница догадалась, что мне уже неудобно выслушивать дифирамбы.
— Привет, Саша, это Кашеваров.
— Евгений Семенович, рад вас слышать! А нас тут опять на концерт пригласили! В честь Седьмого Ноября! Сам Константин Филиппович лично позвал!
— Я рад за вас, Саша, обязательно приду поддержать. А у меня тут свидание сегодня, джинсы позарез как нужны. Выручишь?
От неожиданности Сашка Леутин, прогрессивный советский рокер, надолго замолчал. А потом радостно выпалил:
— Ради такого дела, Евгений Семенович, мы вам настоящую Америку достанем!
— Америку не надо, — возразил я. — Наше хочу, советское. Калининской швейной фабрики.
— Записывайте адрес. Встречаемся через час.
Как там говорилось у классиков? Утром волки, вечером — джинсы?
[1] Фроловка — неофициальное название советского охотничьего ружья из переделанной винтовки Мосина.
[2] Берданка — винтовка системы Хайрема Бердана.
[3] УАЗ-452 — полноприводный микроавтобус Ульяновского автозавода. Поступил в серийное производство в 1965 году и с многочисленными модернизациями выпускается по настоящее время.
[4] ДУК — дезинфекционная установка Комарова.
[5] Х/ф «Брат» (1997 год). Режиссер Алексей Балабанов.
Глава 22
Леутин назначил встречу в глухом переулке рядом со складами. А я-то все думал, почему на меня водитель так странно косился, пока мы ехали? И да, пришлось снова вызвать такси, потому что время гораздо дороже денег. До спектакля оставалось меньше двух часов, на осенний город постепенно спускались сумерки.
Расплатившись, я вышел в промозглую ноябрьскую хмарь. С неба продолжал сыпать снег, который внезапно перестал таять. Судя по всему, температура уже ниже нуля. Таксист не спешил зажигать зеленый огонек, просто крутанулся на заснеженном асфальте и уехал. Ну, Леутин! Есть у меня к тебе пара вопросов…
Чуть дальше по переулку вспыхнули фары и тут же погасли. Из машины, которую я сперва не заметил, выскочила знакомая фигура и помахала мне рукой. А вот и фронтмен «Боя с пустотой». Я зашагал к нему, подошел и вопросительно посмотрел на вишневую «восьмерку». Машина для этого времени революционная, настоящий советский гольф-класс, разработанный с привлечением немецких инженеров. Простые работяги на таких не ездят.
— Садитесь в машину, Евгений Семенович, — поздоровавшись, Сашка понизил голос.
Сам он, подняв переднее сиденье, забрался назад, уступив мне место рядом с водителем — краснощеким блондином, полностью упакованным в «вареную» джинсу. Он смерил меня подозрительным взглядом, словно показывая, что предпочитает не иметь дела с такими, как я.
— Доброго вечера, уважаемый, — тем не менее, он был подчеркнуто вежлив. — Наш общий друг рассказал мне о вашей проблеме.
— И вам здравствуйте, — кивнул я. — Мне бы джинсы. Вот как на вас.
В салоне «восьмерки» пахло свежим табаком, на рычаге КПП торчал эпоксидный набалдашник с цветочком внутри — в моей прошлой жизни с такими только прожженные таксисты в возрасте ездили на старых «гольфах» и «жигулях». А здесь и сейчас это писк моды.
— Майк, я же тебе говорил, это наш человек, — вклинился Сашка Леутин, нетерпеливо высунувшись с заднего ряда. — Он нам выступление помогал организовать. Помнишь? Ты ведь ходил в РДК на День комсомола!