Главред: назад в СССР 2 (СИ)
— Я корреспондент, — терпеливо объяснил я. — Временно исполняющий обязанности главреда сидит в своем кабинете, его зовут Хватов Богдан Серафимович.
— Нет-нет, мне нужны именно вы, — уверенно заявил Электрон и присел на стульчик для посетителей.
Я мельком взглянул на Зою — она улыбалась во все тридцать два зуба и едва сдерживала смех.
— С чем пожаловали? — спросил я у чудака, понимая, что нужно дать ему хотя бы чуть-чуть выговориться, а потом уже гнать.
— Вы написали о моем невероятном открытии? — подозрительно осведомился Электрон. — Помните — трамваи в древнем Египте?
— Еще размышляю, — уклончиво ответил я. — У вас есть новые подробности?
— Лучше! — воскликнул чудик. — Со мной установили контакт инопланетяне!
Час от часу не легче! Электрон, оказывается, у нас еще с внеземными цивилизациями общается. Странно, что его не поставили на учет в психоневрологический диспансер, как диссидента Котенка. Чувствую, я еще с ним намучаюсь.
— Так вот, — «контактер» тем временем продолжил. — Это высокоразвитая цивилизация с планеты Кумрания. Они похожи на нас, практически не отличаются. Я был в их главном городе — представляете, у них одна мировая столица!
— Надо же, — пробормотал я, вспоминая разом всех встреченных в моей прошлой жизни городских сумасшедших. — Так они вас к себе взяли? На корабль быстрее скорости света?
— Что за глупости! — возмутился Электрон. — Это же путешествие через эфир!
— Простите, я не настолько осведомлен, — я сокрушенно покачал головой, а Зоя прыснула в кулак.
— Я ходил по городу, и все со мной здоровались, — «контактер» обиженно поджал губу, но очень скоро опять увлекся. — Потом что-то загрохотало, из высокого здания на горизонте стали вырываться разноцветные искры… «Башня начала работу», заговорили прохожие и почтительно ускорили шаг. А я…
Электрона Валетова прервал забежавший как вихрь в кабинет Бульбаш, который бегал в ближайший гастроном за хлебом и чаем. Он был встревожен, и даже «контактер» понял: что-то не так.
— Женя, тут новость нехорошая, — начал Виталий Николаевич. — Четверо детей пропали.
Глава 11
«Контактера» мы быстренько выпроводили, не обращая внимание на его настойчивые предложения помочь. Вот только ситуация была слишком серьезной для его гнутых металлических проволочек. Шутка ли — пропали четверо школьников, пятиклашек, и весь город был готов встать на уши.
Из встревоженного, но при этом исчерпывающего доклада Виталия Николаевича стало известно следующее: дети не вернулись домой после школы, хотя если и могли задержаться, то ненадолго. А тут уже несколько часов прошло, и четыре семьи забили тревогу. Очень их понимаю — я снова подумал о мобильниках. Вот вроде бы и не нужны они здесь, в этом времени, а конкретно сейчас, может, и проблема бы не возникла. До кого-то из четверых в любом случае можно было бы дозвониться. А так — понятно, что родители подозревают худшее, но надеются на лучшее.
— Милиция ищет? — уточнил я.
— Ищет, но пока без привлечения лишнего внимания, — вздохнул Бульбаш. — Сам понимаешь, в городе паника может начаться. А так — участковые работают, патрулям и дружинникам переданы словесные портреты мальчишек.
— Это плохо, — я покачал головой, а Зоя не выдержала и всхлипнула. — Наоборот бы надо все это огласке придать, людей поднять на поиски. Тебе ведь об этом Величук рассказал?
— Ага, он, — подтвердил Бульбаш, который был хорошо знаком с капитаном милиции. — Но шум не поднимать Смолин приказал, он ведь начальник. А Платон Григорьич воробей стреляный, он мне по дружбе позвонил и сказал, что нас в случае чего могут попросить помочь. Мол, чтобы готовы были. У нас ведь люди время от времени пропадают, один раз на моей памяти толпой по лесу ходили. Нашли, к счастью, пропавшего — тоже ребенок, мальчишка, в геологи решил податься. Рюкзак собрал и ушел.
Я слушал и думал. С одной стороны, милиция в СССР умела работать, особенно когда речь шла о детях. А с другой, опять все та же проблема: страх, как бы чего не вышло. Попытка до последнего работать по правилам и регламентам, когда очевидно, что ситуация вышла за рамки! Да, иногда хочется просто подождать, вдруг все само решится, но, когда на кону жизни, тут во все колокола звонить надо! И плевать, что будет неудобно или у кого-то планы полетят.
— Значит, так, — я принял решение. — Начинаем действовать без промедления. Не знаю, каким местом думает полковник Смолин, но в этом случае надо, наоборот, поднимать тревогу и искать детей всем городом. Так что мы с вами организуем параллельный поиск.
У меня ведь действительно есть опыт. А еще в глубине моей памяти что-то копошилось… Причем именно в памяти Жени Кротова, не Кашеварова. Что-то такое, о чем я то ли читал в газетах, то ли мне кто-то рассказывал… Кажется, Рокотов, наш генеральный директор, однако я не уверен. Может, кто-то из старой гвардии?
— Но как, Жень? — Бульбаш тем временем от беспомощности даже руками развел. — Ты у нас, прости, по-прежнему еще не главред, а Хватов нас и слушать не станет… Тут ведь такая ситуация, что самоуправством заниматься опасно.
— Вот здесь я с тобой, Виталий Николаевич, ни разу не согласен, — я покачал головой. — Во-первых, в иные моменты нужно действовать без оглядки на будущие проблемы. А во-вторых, мы это все по линии партии организуем. Набери-ка мне, пожалуйста, Краюхина.
Бульбаш взволнованно нацепил очки, принялся искать в своем блокноте номер первого секретаря, нашел, стал крутить телефонный диск.
— Але? — я едва протянул руку, как Виталий Николаевич сам вступил в диалог с ледяной Альбиной. — Здравствуйте, мне бы Анатолия Петровича. Это газета «Андроповские известия», старший корреспондент Бульбаш. Что? Занят? Попросить Хватова?
— Дай-ка, — потребовал я, и Виталий Николаевич сунул мне в руку трубку. — Здравствуйте, Альбина. Говорит Кашеваров. Пропали дети, ситуация серьезная, а потому вы немедленно соедините меня с товарищем первым секретарем.
Фактически я сейчас прошелся по кромке, секретарша Краюхина вполне могла не стерпеть такого тона, однако при всей ее надменности было несправедливо отказывать ей в наличии мозга. Услышав слова «пропали дети» и «ситуация серьезная», Альбина очень быстро сообразила, что к чему, и буквально через несколько секунд мне ответил Краюхин.
— Анатолий Петрович, я могу помочь милиции в поисках детей, — я сразу же зашел с козырей. — Нужно ваше одобрение и поддержка. Время не ждет.
— Выкладывай, — первый секретарь отреагировал именно так, как нужно. Хороший знак.
— У меня есть план параллельных поисков, — начал я. — Милиция просто чисто физически не сможет накрыть весь город и окрестности. А я могу поднять общественность и ускорить процесс.
— Общественность, Кашеваров, и я поднять могу, — ответил Краюхин. — Как первый секретарь райкома КПСС. Надо будет, людей соберем, охотников, лесничих подымем. Сейчас пока ситуация не та. Заигрались наверняка где-то, это же дети.
Мне очень хотелось рассказать первому секретарю о маньяках, которых советские правоохранители еще не научились ловить, но я вовремя понял: не стоит. Да, в Ростове как раз в это время орудует Чикатило, а в Подмосковье таинственный Фишер, однако мы-то в Андроповске. Страх еще не успел охватить все города Союза. Поэтому нужен другой аргумент. И вот тут мне опять пригодилась память о будущем, а именно — об архивных делах, которые в мое время стали достоянием СМИ. О пропаже библиотекаря Клавдии Шульгиной, например, которую собственный муж убил и потом двадцать лет это умело скрывал. А она все это время числилась без вести пропавшей. И дети, которые будто канули в Лету, в криминальной истории города были. Кажется, даже в прошлом году…
— Извините, Анатолий Петрович, но нет, — твердо сказал я. — Вы человек информированный и наверняка знаете о том, что в нашем районе уже были случаи нераскрытых исчезновений и загадочных убийств. Клавдию Шульгину помните? Сколько ее уже ищут? Вот-вот. А так как здесь речь идет о детях, лучше перестраховаться. Поправьте меня, если ошибаюсь, но пропавшие школьники в сводках районной милиции фигурировали.