Темный Охотник (СИ)
Схватил меч и кольцо, вышел из поезда, добрался до разлома, а затем почему-то расстроился… Почему я мог расстроиться? Ах, ну да. Разлом оказался не то красным, не то оранжевым, а мне в том состоянии и радужный был по колено.
Дальше я зашёл внутрь и оказался в зимнем лесу. Несмотря на снег, деревья оставались в цвету, красивые такие, розовенькие, будто сакура. Помню, стоял, дышал морозным воздухом, любовался и… и вот тогда-то на меня и напали грызуны. Подло так, исподтишка.
Белок было дохрена. И все как одна в одежде.
Первым делом в меня полетел град стрел размером с зубочистку, а одна белка — похоже, самая главная — даже кинула в меня волшебной ледышкой. Бельчачий маг был старым, седым, с посохом и капюшоном на лицо, ну прямо каноничный тёмный властелин. Помню, как он воздел руки к небу, рассмеялся по-бельчачьи и махнул своим ордам в мою сторону. Типа, ату его, ребята.
Впрочем, через секунду я его раздавил.
Белки ближнего боя начали штурмовать мои ноги, а я махал мечом и отбивал чечётку, — вот только вместо стука каблучков слышался в основном хруст маленьких косточек.
Всё это напомнило мне рейд на великана. Что ж. Неправильный из меня вышел великан. Вместо того, чтобы быть тупым и неповоротливым, я крутился как бешеный, да плюс ещё и скакал в тенях. Вот это белки, наверное, охренели. Да я бы и сам охренел, если бы нарвался на теневого великана, превосходящего меня по размерам так же, как я белок.
Кстати. После первых моих скачков в тень, часть грызунов пришла в замешательство. Они разинули рты, бахнулись на пушистые колени и вроде как начали молиться. Они что, поклоняются Тёмной⁉
Ну тогда тем более! Хрусть-хрусть-хрусть!
У меня к их божеству слишком много вопросов накопилось. Глядишь, наконец-то покажет личико, если я устрою геноцид её последователей.
Да и разлом закрыть надо, как ни крути.
Бой закончился спустя пять минут. И да, моя одежда буквально липла к телу из-за кровищи, хоть выжимай. Ну что ж? Одной загадкой меньше.
Затем я разбил кристалл и вернулся обратно, в поезд. А дальше снова пустота…
Хм, а ведь это мой первый самостоятельный разлом в этом мире!
— О, Юрген! О, мой бедный-бедный Юрген!
Похоже, пришла пора допрашивать немца.
— Эй, друг, — я присел рядышком и приобнял Стёпку за плечо. — Друг, ты как?
Наверное, в любое другое время такой жест от полуголого мужика был бы воспринят в штыки, но сейчас Стефан убивался горем и даже не замечал моего наряда.
— Всё плохо, — ответил он, утирая слёзы. — Бедный Юрген! Я не уследил за ним! Что я теперь скажу его родителям⁉ Они просили меня присмотреть за ним, а я…
— А ты?
— А я оставил его на полустанке в какой-то глуши!
— В какой именно глуши? И зачем вы туда попёрлись?
— Ты что, ничего не помнишь⁉ — Стефан скинул с плеча мою руку.
— Честно говоря, не совсем. И буду очень благодарен, если ты освежишь мою память.
— Хм-м, — немец перестал всхлипывать и наконец-то посмотрел на меня. — Ты бы оделся что ли.
— Оденусь, — пообещал я, встал и полез в свой чемодан. — А ты пока рассказывай.
— Хорошо. Мы были в ресторане и собирали группу для похода в разлом. Всё было почти готово, и нам оставалось лишь найти толкового лекаря, как вдруг в вагон вошёл ты. Весь в крови и с мечом.
— Та-а-а-ак, — сказал я, натягивая штаны.
— Ты сказал, что уже зачистил разлом и что после тебя там делать нечего. А гер Веневитин стал орать о том, что теперь все мы должны купить вам выпивку и спеть гимн Российской Империи, хотя о последнем мы не договаривались…
— О, боже, — Егорка покраснел и спрятал лицо в ладошки. — Стыд-то какой.
— Когда мы сказали, что не верим тебе на слово, вы с гером Веневитиным принялись махать руками и кричать что-то по-русски. Помню, вы очень часто повторяли слово ху…
— Это неважно, — оборвал я немца. — Давай к сути.
— К сути? Хорошо. Ты сказал, что у тебя есть доказательство, и ты приручил в разломе белку. И белка правда появилась…
Вот как, значит? Вытащил существо из Океана на спор? Интересно даже, о чём мы с ними договаривались?
—…но Юрген, — о, мой бедный Юрген! — сказал, что не верит тебе и это просто тупая лесная крыса в доспехе, и что ты наверняка вёз её с собой в багаже.
— Правда? — удивился я. — И почему же он так решил?
А про себя подумал, что зря Юрец это сказал. Должно быть, все его проблемы начались именно с этого…
— Потому что она и правда вела себя, как тупая лесная крыса в доспехе, — ответил Стёпка. — Просто пялилась на всех и жрала арахис.
Сейчас я начал что-то такое припоминать. Да, действительно, из всех душ я тыкнул наугад и попал в настоящего кретина от мира белок. После призыва, когда я приказал ему жонглировать орехами, он включил дурочку и сделал вид, что не понимает, чего я от него хочу. И вместо жонглирования начал тупо жрать.
А когда я пригрозил сжечь его душу, мохнатый запаниковал и принялся умолять меня призвать его сестру. Дескать, она умная, она всё поймёт и объяснит ему. Вот так у меня и появилось аж две белки.
— Потом ты показал нам вторую, — продолжил Стёпка, — и тогда-то все поверили. Та была умненькой, выполняла всякие фокусы и…
— Да-да-да, — сказал я. — Давай дальше. Что там с Юрцом произошло? Куда он делся-то?
— Так ты же сам послал его за водкой! Сказал, что уговор дороже денег, слово нужно держать, и мы должны тебе именно тот алкоголь, который ты хочешь! Помнишь⁉
— Да-да, что-то такое припоминаю.
— Ты сказал, что хочешь угостить краснокожих девочек русской водкой! В вагоне-ресторане её не оказалось и во время стоянки ты заставил Юргена бежать в магазин! Вот только вместо получаса, остановка почему-то продлилась всего пару минут и… Юрген… О, мой бедный Юрген!
Так…
Белки?
Девчонка тут же откликнулась на мой мысленный зов и уточнила, чего изволит хозяин. А хозяин изволил подробностей. Я как-то замешан в том, что поезд отошёл от платформы раньше положенного?
Белка ответила отрицательно. Послала мне образ разлома и часов. Ах ну да… Мы же задержались из-за разлома! Вспомнил! Ещё проводник предупреждал, что стоянка всего пять минут.
Хм, интересно, а откуда тогда пиво в купе взялось? Мы решили заполировать выпитое?
Белка ответила на этот раз утвердительно и показала мне мысленную картинку. Группа егерей просят официанта найти им кег пива, и клянутся никогда больше не спорить с нетрезвыми русскими.
Ладно, белки, давайте знакомиться. И вообще… я одну вещь не пойму! Я же вроде перебил кучу ваших собратьев, почему вы так ко мне лояльно относитесь?
Шквал мыслей… из которых я понял только то, что девочка не хотела служить, она вообще-то на инженера училась, а ей дали лук со стрелами и отправили в разлом. И вообще, они как-то прогневали Тёмную Госпожу, и она отправила к ним своего… непереводимая игра слов… чтобы покарать их… за что — непонятно, да и не слишком интересно.
Вот как, значит? Инженер? У меня технически-подкованные белки, да?
Девочка опять согласилась и отправила мне в мозг новые картинки. На них она сидела в классе за партой и тянула лапку вверх, затем нависала над какими-то чертежами, а под конец в торжественной обстановке получала диплом и кидала вверх квадратную шапочку с висюлькой.
Не, ну а что? Похвально. А твой брат?
Следующая картинка — белка валяется на диване с какой-то крутящейся трёхлучевой штуковиной. И что? И всё? Девочка занервничала и прислала мне ещё одну мыслеформу — её брат лежит на скамейке, пыхтит и жмёт от груди штангу. А потом ещё упражняется с мечом и копьём.
Ну ладно. Сойдёт. Стало быть, технический гений и качок-тупица. Вылезайте, — приказал я белкам, а сам принялся изучать пивную кегу. Нажал несколько раз на помпу, но ничего не полилось. Пустая.
Жаль…
— О, Юрген! О, мой бедный…
— Да завали ты! — гаркнул я по-русски, а затем перешёл на вежливый английский. — Не переживай так, Стёпка, доберется твой Юрец до Йеллоустоуна. Выкрутится как-нибудь. Он же егерь, верно⁉