Темный Охотник (СИ)
Я как раз оказался как бы внутри осьминога. Я даже почувствовал его… увидел его ядро. Возможно, осьминог также почувствовал моё присутствие, потому что дёрнулся, попробовал ползти ещё быстрее.
А ещё я наконец-то нашёл разломный кристалл!
При жизни эта душа не отличалась изысканностью форм, так что с формой облачка тьмы мне извращаться не пришлось. Просто облачко. Размером с большой мяч для фитнеса. И…
Лавовый червь, свернувшийся калачиком, хотел упасть, но я вытолкнул его из теней в реальность. Прямо в желудок осьминога!
Выскочив из теней в нескольких метрах, я поспешил отойти подальше, потому что гигантский моллюск неожиданно даже для самого себя исполнял сейчас в очень хорошем ритме брейк-данс под аккомпанемент собственного визга. Даже пришлось заткнуть уши.
Хватило его ненадолго. Издох. Я поглотил его душу, и отпустил на перерождение душу лавового червя.
Хорошо, что у меня этих червей в избытке, когда-то очень давно пришлось защищать целый город от нашествия этих вулканических порождений. Делов-то было аккуратно канаву прорыть, дождаться, когда они все там соберутся, и пустить воду. Город мне тогда щедро заплатил, ещё и княжна лично отблагодарила, в надежде, видимо, на могучего наследника. Надо было видеть её лицо, когда я ей сказал, что у Охотников не бывает детей. Но довольны, в итоге, остались все.
Ну а теперь самая приятная часть. Собираем ништяки!
Сперва самое ценное и простое. Ядра. Так же как недавно со страпонями, я обобрал сомов и осьминога через тени. С сомов у меня получилась целая пригорошня маленьких красненьких ядрышек, чем-то похожих на икру летучей рыбы, вот только чуть побольше.
На бутерброд хватит. Ну… Если мне вдруг приспичит втрепать бутерброд со вкусом изжоги.
Ну а у осьминога, само собой, ядро было крупное. Всё-таки, он же у нас и босс, и папочка, и прима-балерина. По цвету жёлтое-жёлтое, прям как радиоактивный цыплёнок. И тут я немного погрустнел, потому по сравнению с этим ядром, страпоньковые были всё-таки ближе к оранжевому…
Ну да ладно, что есть то есть.
Дальше началось менее эстетически-приятное действо. Я достал из рюкзака охотничий нож и не расставался с ним следующие полчаса. Вырезал с монстров всё самое редкое, дорогое и полезное.
Эх… Жаба душит бросать здесь столько добра, но что теперь поделать? К следующему походу надо бы подготовиться тщательней и подумать о какой-нибудь вьючной скотине. Об ослике, например, ездовой черепашке или… Веневитине? Хм-м-м… Достаточно ли мы уже повязаны, чтобы посвящать его в мою тайну? И понимаю ли я сам до конца свою тайну?
Ладно, продумаю этот момент чуть позже, а пока что лут-лут-лут!
Со страпонек собрал два мусорных пакета перьев, выкорчевал из пасти клыки, срезал когти.
С осьминога вышло поинтересней. Во-первых, я слил с него двухлитровую бутылку крови — синенькой, разломной, на вид очень похожей на густую испортившуюся омывайку для стёкол. Сливать чернила не рискнул, мало ли какая там гадость, а у меня всё ещё нет печатей. Да ладно печатей, у меня перчаток с собой, и тех нет! Не подготовился…
Во-вторых, вырезал клюв. Не без труда вырезал, ох не без труда. Чтобы перевернуть тушу и добраться до клюва, мне пришлось себя усилить и немножечко перепачкаться, однако оно того стоило.
Чёрный, блестящий, размером с собачью голову. Такой и в оружие можно пустить, и на доспех в качестве наплечников, и в промышленность. Ну… Не знаю… Резать что-то, что нельзя разрезать ножницами из земных металлов. Например, вручить такой вот разломный секатор спасателям, чтобы те взрезали покорёженные автомобили и вытаскивали людей. Ну разве ж это плохо?
Короче говоря, по моим прикидкам, в денежном эквиваленте клюв стоил дороже всего остального вместе взятого.
Кристалл у осьминога нашёлся… как бы это помягче выразиться… в общем, в заднице. Почти как пробка. То ли сидел он на этом кристалле, то ли что, но тот в плоть осьминога врос, и отлипать не хотел. Так я его и разбил, не доставая из моллюска.
Так. Ну и ещё в-третьих. Я не забыл про салат и срезал щупальце. Самый кончик. Кусочек вышел килограмма на полтора-два, а большего мне и не надо. Сам поем, и кого-нибудь приятного угощу.
— ЧИПЧИПЧИ-И-И-ИП! — бесновался где-то неподалёку Чип, глядя на то, как я загружаю рюкзак всем подряд, кроме авокадо.
Прям вот реально бесновался. Прыгал, орал, бил себя кулачками в грудь, и вроде бы даже выдрал с головы кусок шерсти. Но — стоит заметить — в мыслях у меня не барагозил. Помнил про уговор — найти кристалл. Кристалл не нашёл, авокадо не получил, так что всё честно.
«Ладно уж, не расстраивайся, — сказал я зверьку, а после выдал ему ещё один мусорный пакет. — Берите сколько хотите, только не переборщите. Смотрите, чтоб не порвался».
Белки стремглав помчались собирать авокадо, а я уже почти заканчивал с разделкой туш. Последний штрих — шкура страпони, и можно отправляться обратно…
Как только мы вышли из разлома, мне в лицо сразу же ударил свет. Я недовольно сморщился, белки тоже прикрыли глаза лапами, и Илхуитл тут же переключил фары с дальнего на ближний. Таксист завёл мотор и подъехал поближе, к самому блокпосту.
Спящий страж в своей будке так и не проснулся. Проходя мимо, я заметил у него в ушах маленькие беспроводные капельки. Наверняка заслушался какой-нибудь книжкой по мотивации. На меня они тоже работаю, как снотворное. Чтобы достичь успеха, бла-бла-бла, бла-бла-бла…
Н-да. Вот он, наверное, удивится по утру.
Разлом-то… спёрли!
Не проронив ни слова, Илья вышел из машины, открыл багажник и начал активно шелудить в нём, сдвигая назад ящики с инструментами, насос, аптечку и прочий багажниковый хлам. Короче говоря, индеец оказался понятливым мужиком. В полной тишине мы погрузили всё добытое, расселись и покатили прочь.
— А я ведь уже собирался уезжать, — хохотнул Илья, — как вдруг увидел, что разлом начал потухать.
— Угу.
— Итак, господин… куда теперь? В город или на базу?
— А сколько сейчас времени? — уточнил я.
— Уже три часа ночи.
— О! Ну так мне ещё рано на базу! Давай к следующему разлому.
— Вы уверены?
— Илья, — вздохнул я. — Во-первых, давай на «ты». Во-вторых, не надо во мне сомневаться. Если ты не против подзаработать, то мы с тобой в ближайший год таких дел наворотим, что… ух!
Диля похлопала меня по плечу и передала ломтик уже чищенного авокадо.
Я вгрызся в спелую зеленую мякоть. Вкусно, но… не как самостоятельное блюдо. Вместо яблочка не пожуёшь, надо обязательно с чем-то. С осьминогом, например.
«Диль! Оставь на гуакамоле! Я заинтригован!»
— Ух, — повторил индеец незнакомое русское слово и задумался. — Заработать я не откажусь. А вы уже… Ты уже решил, где будешь сбывать разломные ресурсы? Ой, — это индейцу тоже передали кусочек, — спасибо большое.
— Пока ещё не решил. А что, у тебя есть знакомые?
— Ну как сказать «знакомые»? — хохотнул Илья. — Жена.
— О как! — я не удержался и рассмеялся. — У вас тут семейный подряд, получается? На егерях паразитируете?
— Ну почему же сразу паразитируем? Помогаем решать проблемы за разумную плату. Есть одна древняя ацтекская пословица: «хочешь жить — вертись как волчок».
Ха! А у нас с индейцами гораздо больше общего, чем я думал. Ну и прекрасно. Стало быть, сработаемся.
Что ж. Я себя немножечко переоценил…
Бывает.
До завтрака на базе егерей оставалось всего лишь четыре с небольшим часа, так что я никак не успевал пробежать сегодня все пять разломов. Но ещё два — да.
Смог.
Войдя во второй разлом, мы с белками оказались в заснеженных горах и почти сразу же оказались атакованы стаей хищных баранов. Да, в этом мире эволюция пошла каким-то своим путём и, — как знать? — быть может местные волки сбиваются в отары и дают молоко на радость сельской детворе.