Единственный цветок в этой говноклумбе 5 (СИ)

«Как ловко она исказила события случившегося. По ее словам и не скажешь, что войну предлагала она сама же». 
— Во вторых, — продолжала рассказывать принцесса, — императрица предоставила выбор: либо я отдаю артефакт, либо я оставляю Шейна Дориана в империи и тогда они сбрасывают всю вину за нападение змеевиков на него.
— И почему ты выбрала его, а не артефакт? — Джена говорила все громче. — Твои чувства затуманили разум?!
Внезапно крепкая женская рука легла на плечо наследной принцессы. Брияна, стоявшая на шаг позади, посмотрела на свою соучастницу с холодом, будто бы та переходила грани дозволенного, и от этого взора Джена злилась еще сильнее.
— Сестра, — отвечала Латиша, игнорируя близость герцогини Романов с наследницей, — кажется, Вы сегодня мало спали. Голова плохо соображает, верно?
— О чем ты?
Латиша улыбнулась так широко и злорадно, будто бы Джена задавала именно тот вопрос, который она и ожидала услышать. Не скрывая гордости и самоуверенности, девушка начала объяснять:
— Шейн Дориан — сын герцогской влиятельной семьи в королевстве Селестина. Если бы я, как член правящей семьи, согласилась бы оставить его и бросить на растерзание другой стране, как бы тогда в глазах наших дворян стала бы выглядеть правящая семья? — Ответа не последовало, и Латиша, предвидевшая это, спросила: — К тому же, стала бы тогда герцогиня Дориан терпеть все это?
Все взгляды переместились на Шанну, а та в свою очередь серьезно посмотрела на Латишу. Пауза наступившая в этот момент, дала ясную подсказку герцогини, что ей следовало что-то ответить, однако она, чувствуя, что ее пытались использовать, лишь холодно смотрела на принцессу.
Латиша вяло улыбнулась, будто уже упрашивая герцогиню ответить, и лишь тогда Шанна с тяжелым вздохом заговорила:
— Не стала бы.
Подобному ответу удивился даже Кеннет. Прекрасно зная, насколько сильно его жена не любила плясать под чужую дудку, он просто не мог поверить в то, что она соглашалась с кем-то.
— Вероятнее всего, — продолжала Шанна, — тогда с войной бы пошла уже я. А вот на кого и при каких условиях — это уже другой вопрос.
Шанна перевела свой серьезный взгляд на Шерию, будто перекидывая горячую картошку из своих рук ей. Королева сразу поняла этот намек, и потому с присущей ей строгостью вступила в разговор:
— Хорошо. Скажем так, выбора у тебя не было. Но были ли еще какие-то причины отказываться от артефакта так легко?
Латиша сразу же кивнула.
— Вероятнее всего тот мир, в которой я попала, был точкой сбора и перемещения змеевиков. В таком случае, где артефакт — там и открытая дверь для лазутчиков. — Переведя взгляд на Шейна, стоявшего рядом, с грустной улыбкой она добавила: — Да и перевозить артефакт только вдвоем с Шейном… опасная затея. Как вы знаете, империя выделила нам несколько сопровождающих в дорогу, но если бы мы отказались отдавать им кристалл, тогда, вероятнее всего, мы бы не просто ехали, мы бы бежали из Асквида в полном одиночестве. И кто знает, сколько противников тогда бы стало охотиться по наши души?
Шерия невольно начала тарабанить ногтями по подлокотнику. Теперь она понимала ситуацию с кристаллом, пусть ей она и не нравилась. Сама мысль о том, что Мартина вмешивалась в их дела, вызывала раздражение и желание напомнить ей о своем существовании, однако сейчас высказывать все это было бесполезно. Переключившись на новую мысль, королева спросила:
— Что было после того, как ты оказалась в теневом мире? Нашла выход?
— Не сразу. Выхода как такового не было внутри. Я бродила по теневому миру, пыталась отбиваться от монстров и уже была готова сдаться, но неожиданно артефакт в моих руках заработал.
— Ты не выпускала артефакт из рук?
— Конечно, это ведь последнее, что у меня осталось после попадания в теневой мир.
— А потом?
— Дорога из теневого мира привела меня прямо во дворец империи. Это произошло ровно в тот момент, когда змеевики напали на правящую семью.
 
— То есть, — вмешалась в разговор Шанна, — это подтверждает Ваши догадки по поводу того, что с помощью таких артефактов змеевики перемещаются?
Латиша перевела взгляд на герцогиню и заметила, насколько та была напряжена. Казалось, ситуация со змеевиками теперь была одной из главных проблем герцогини.
— Верно, — соглашалась принцесса. — И именно поэтому я считаю, что мое появление в империи не случайно. Я оказалась там потому, что воспользовалась артефактом змеевиков, которые тем же способом направлялись во дворец.
Наступила тишина. Присутствующие, явно мысленно переосмысливавшие весь этот разговор, на какое-то время будто позабыли о реальности. Между тем, Шейн и Латиша, переглянувшись, устало улыбнулись друг другу. Они чувствовали себя так, будто бы самое сложное уже было пройдено.
— Теперь все встало на свои места, — вслух заговорила королева.
— Ваше Величество, — внезапно впервые за весь этот разговор Брияна Роман выступила вперед, — боюсь, мне еще есть что добавить.
— Вам? — удивленно переспросила Шерия, не понимая, что Брияна вообще могла знать об этой ситуации.
— Моей дочери. — С улыбкой уточняла красноглазая герцогиня. — Сандра, дорогая, расскажи всем.
Все внимание переместилось на тихую девушку, прибывшую из имперского дворца отдельно от Шейна и Латиши, но все-таки сразу же следом за ними. Сандра, набравшись смелости, уверенно и довольно громко заговорила:
— Во время нападения на дворец империи Асквид, сама императрица Мартина де Аскания обвинила Шейна Дориана в пособничестве змеевикам. Это и было той причиной, по которой она дала принцессе выбор: забрать Шейна и оставить артефакт или же забрать артефакт и оставить Шейна.
Наступила тишина. После этого рассказа все взгляды переместились на единственного парня в этом зале. Шейн, стоявший прямо в центре ковровой дорожки, удивленно оглянулся по сторонам. Он видел недоверие, строгость и даже злобу в отношении себя, но все же у него не вызывало это боязни, скорее раздражение.
Повернув голову к Сандре, парень недовольно прошипел:
— Сама слышишь, какой бред несешь?
— Шейн Дориан, — холодно заговорила королева, — Вам слова не давали.
— А стоило бы, — огрызнулся Шейн, даже не смотря в сторону Шерии.
Женщина, сразу же ударив кулаком по подлокотнику, все же вынудила парня посмотреть на нее и замолчать. Она, уже даже не скрывая своей неприязни к нему, спросила:
— Что вы себе позволяете перед королевой?
— Это просто смешно. — Шейн нервно улыбнулся. — Я был одним из тех, кто по итогу защищал дворец во время нападения!
Внезапно парень замолчал. Он, ощутив в этот момент руку на своем плече, невольно оглянулся к Латише и сразу же успокоился. Она смотрела на него с уверенной улыбкой, будто говоря о том, что ему не стоило переживать.
— Раз любезной Сандре Роман известно то, что Шейна в чем-то обвиняли, — вступилась принцесса, переводя взгляд с Шейна на семейство Романов, — то Вам же наверняка известно и то, что сама императрица давала перед нашим отбытием выбор не только мне, но и Шейну. Не подскажите, какой же он был?
Сандра смутилась. Конечно же, она не могла знать всех деталей разговоров, которые были у Шейна с императрицей. Понимая это, Латиша с улыбкой переспросила: — Нет? Она сказала, что он останется во дворце либо в качестве заключенного, либо в качестве мужа ее дочери. Как вы думаете, если бы Мартина действительно верила в виновность Шейна, она бы стала делать ему подобное предложение?
Сандра не отвечала, и она буквально чувствовала, с каким недовольством на нее искоса поглядывала мать. В прочем, в этой ситуации сделать она уже ничего не могла.
— Не удивлена, что вы не знали. — Латиша радостно хлопнула в ладоши. — Все-таки все свое свободное время вам приходилось прислуживать наследной принцессе. Одевать ее, мыть за ней полы и даже набирать ванну. Я нигде не ошиблась?
Шейн посмотрел на девушку с удивлением. Его просто поражало то, в какую сторону ушел весь этот разговор.