Мешок неприятностей (СИ)

— Служба?
— Я тебе немного приоткрыла свою жизнь и сказала, что вхожа к Роберу. Но вхожа не только как провидица, но и как офицер спецслужбы. Робер и его супруга Анжела, мне доверяют. Кстати Жан и Жак мои подчинённые и тоже прибыли сюда не просто так. Ну да ладно, вернёмся к нашим баранам, то есть к невинной овечке.
Она подошла к Нинель и стала её рассматривать в упор.
— Так, что всё-таки пошло не так? Почему вдруг все возбудились и пошли на попятную? Для захвата власти достаточно тысячи подготовленных бойцов. Так эскадрона джигитов совершенно недостаточно, для захвата власти.
Нинель стала дёргаться и пытаться высвободить руки из наручников. Когда это не удалось, она зло бросила:
— Ваши продажные дворяне. Ваши продажные чиновники и полицейские очень жадные.
— С этого места поподробнее.
— Вы не можете ничего делать, если вам не заплатят. Как только встал вопрос о вознаграждении предательства все стали требовать денег.
Шкет встрепенулся и толкнул в плечо Барри:
— Я понял! У них не хватило денег подкупить знать!
— Их совсем не стало, — Нинель устало опустила плечи, — эта сволочь Бурхан просрал всё за один вечер. И деньги и долговые расписки, и самое главное — наркоту.
Жером подошёл к Камилле и положил руку на плечо.
— Мы изъяли мешок с наркотой, вызывающий агрессию, он предназначался городским нищим. Вот та сила, которая могла ввергнуть в хаос весь город в момент прибытия князя. Оставалось только подготовить и направить в нужном направлении небольшую толпу озверевших от наркотиков попрошаек и бездомных, чтобы ввергнуть город в хаос. Далее, всего десяток богатых семей, которые поддержат инсургента и всего несколько стран, которые его признают законным правителем.
Камилла взглянула на мужа и произнесла:
— Драгуны! Это та тысяча, которая может захватить власть.
Нинель взглянула на Камиллу и проговорила тихим голосом:
— Готовящийся переворот без денег становится неосуществимым. Моё руководство решило остаться в стороне и не вмешиваться в происходящее.
— Твоё руководство, это Айгор Лекс? Это он тебе дал команду устранить Али Бурхана? Это он дал отмашку на устранение всех преград, в том числе и меня. Да-да! Я поняла это уже потом. Кроме тебя никто не знал, что я пойду к заведению Али, пытаясь подсмотреть, кто прибыл к командиру полка. Это ты направила меня по ложному следу и сразу отправила наёмника устранить меня.
Нинель ненавидяще посмотрела на разгорячённую Камиллу, с силой стала выкручивать себе руки, стараясь освободиться от наручников.
— Что, не нравится? Жалеешь, что я осталась в живых? Если бы не влюблённость моего мужа, если бы он не захотел лишний раз встретиться со мной, то у тебя бы выгорело это дельце.
— Я не жалею, что послала убийцу к тебе. Я жалею, что меня поймали.
— Жалеет она! — Камилла стала похожа на разъярённую фурию. Волосы вдруг растрепались, разошлись космами вокруг головы, рукава платья стали коротки или руки непомерно удлинились, красный маникюр стал совсем чёрным, голос стал почти утробным, весь облик стал похож на картинную ведьму — А меня ты пожалела?
Голос её рокотал по комнате. Присутствующие стали поёживаться от холода, одни контрразведчики вели себя как обычно, даже немного улыбались. Нинель сидела с поникшей головой, ожидая решения своей судьбы. Правда, вид бывшей подруги не сулил ничего хорошего.
Преображение Камиллы обратно в приятную женщину произошло незаметно и буднично. Как-то вдруг волосы вернулись на место в причудливую причёску, рукава удлинились или руки стали меньше.
— Но Лекс не командует драгунами.
— Возможно, это мэр! С поддельным приказом князя, с недалёким и внушаемым родственником, командиром полка, можно направить ничего не понимающих солдат на устранение князя. Указание мэра на строительство отдельной трибуны для Робера, это просто ловушка, — размышлял в голос Жером.
— Князя нужно спасать. — Камилла взглянула на присутствующих, — в наших руках судьба княжества.
Шкет недоверчиво осмотрел всех присутствующих:
 
— Нас слишком мало.
— Спасать мир — дело утомительное, затратное и крайне небезопасное.
— Но это невозможно. Такая задача нам не под силу, — сопротивлялся Шкет, поглядывая на Барри, ища у него поддержки. Жером ему ответил в меру своих убеждений:
— Нерешаемые задачи кажутся только тем, кто не собирается их решать.
— Я не отказываюсь, просто констатирую факт, что выжить будет нелегко.
— Нам ничего не остаётся, как спасти мир и самим при этом не умереть. Задача не простая, но её придётся решать именно нам, так как больше некому.
— Боюсь, что в результате всех наших действий у нас вырастут крылья, как у ангелов.
— Не знаю как у ангелов, но у людей крылья вырастают от страха. — Камилла подвела черту под разговором, — думаешь, мне не страшно? Ну, так полетели спасать князя и мир.
  
Глава 17
 
Камилла
Куда «лететь» и кого спасать, сразу не определились. Да и куда деть Нинель сразу не смогли решить. Отправить в полицию? А на каком основании? Только потому, что нам так хочется? Просто оставить в доме? Кто тогда останется её охранять. Отпускать, естественно, никак нельзя. Было принято коллективное решение, оставить в доме под охраной младшего «контрика», так как Шкет был нужен как действующий полицейский, оставлять Барри с бывшей возлюбленной просто не позволительно, а остальные представляли из себя наиболее подготовленный контингент, который может пригодиться в любую минуту.
Для начала решили поговорить с командиром полка. На этот разговор отправилась сама Камилла. Остальные участники «группы спасения» отправились по разным адресам, кто следить за Айгором Лексом, кто на обследование новой трибуны ипподрома.
Выбрав себе наиболее трудное задание Камилла решила немного пофлиртовать с недалёким Жан-Мишелем Блезье, командиром драгун. Заложив коляску, она проехалась за город, где располагался временный лагерь драгунского полка.
На поле, где раньше паслись коровы, теперь местами не осталось травы. Ровные ряды брезентовых палаток, выстроенных в соответствии с армейскими стандартами, чередовались с котлами на кострах, где непрерывно готовили еду для солдат. Всюду сновали спешащие вестовые, каптенармусы и просто драгуны. На въезде присутствовал пост с часовыми, которые дымили трубками, переговариваясь с проходящими. Камилла отметила некоторую расхлябанность, которая мало присуща регулярной армии. Фельдфебели вроде и следили за порядком, но особо не усердствовали, просто не было видно праздношатающихся и всё.
Дальше поста её не пропустили, на предложение вызвать командира, часовой сплюнул на землю коричневую слюну и бросил как оплеуху.
— Оне в городе. К нам не приезжает. Вертайте назад в город.
Камилле подумалось, — какой командир, такие и подчинённые. Именно такие и будут выполнять приказ, не задумываясь о моральных и этических нормах. Такие вот, деревенские парни, с лёгкостью расправятся и с охраной и с возникшими волнениями, а если им ещё и «промыли мозги» или пообещали чего либо, то и подавно. Напели, небось, в уши всякой хрени, а они и рады пустым обещаниям. Повернула коляску и поехала в город.
Лёгкий, по началу, разговор стал превращаться в неудобоваримую задачу. Помня прежнее обращение с ней Жан-Мишеля Блезье, можно было предположить, что и сейчас он будет вести себя соответственно. С первого взгляда он ей показался самовлюблённым ослом. Со второго взгляда это усилилось многократно. Не умел ничего, кроме как жрать, пьянствовать, распутничать и снова пьянствовать. Она не забыла его первый приём, когда пришлось просить нужных людей, только чтобы поговорить. И самое главное, как он её встретил.
В комнате с огромным вычурным столом с резной столешницей он восседал как разряженный петух. Как работать за таким столом, не понятно. Посреди всего краснодеревянного великолепия находился вычурный малахитовый письменный прибор — зелёные кони встали на дыбы и обнаженная девушка, держащая их за уздечку.