Мешок неприятностей (СИ)

Барри всмотрелся в женщину и вдруг ахнул:
— Камилла!
— Ну, слава Единому, признал.
— Мне крайне неудобно, мы так поздно и в таком виде завалились к вам…
— Пустое! Завтракайте и ни в чём себе не отказывайте.
Шкет как школьник поднял руку:
— Можно отправить слугу с запиской? Маму успокоить.
Камилла набросала записку и спросила адрес. Слуга бережно взял письмо и быстро вышел.
— Рассказывайте, как вы докатились до такой жизни? — Камилла смотрела на поникших друзей с едва скрываемой улыбкой. Шкет стал рассказывать про перипетии прошедшего дня, про встречу с Барри, про то, как он спас ему жизнь, но когда дошёл до походов по барам и кафе стушевался и замолчал.
— Ну что же вы, продолжайте. Мне чрезвычайно интересно. Я не посещаю такие места, и меня распирает любопытство. У меня множество вопросов.
— Алкоголь не помогает найти ответ, он помогает забыть вопрос.
Камилла весело рассмеялась.
Вошедший слуга доложил:
— Инспектор полиции Моновиль просит частной аудиенции.
Камилла приглашающе махнула рукой:
— Поставьте ещё один прибор.
Шкет вжался в спинку кресла. Ничего хорошего он не ожидал от визита ещё одного полицейского. В комнату широким шагом спешащего человека вошел Жером.
— Уф! — Выдохнул Шкет и продолжил завтрак. Имя своего учителя он знал, а вот фамилию совершенно не помнил.
— Инспектор, прошу, позавтракайте вместе с нами. — Камилла поднялась со своего места и подойдя к инспектору протянула руку для поцелуя.
— Камилла Комтуа? — пытаясь строго говорить начал Жером.
— Инспектор, инспектор! Не нагнетайте обстановку. Пусть мальчики позавтракают, у них был трудный день и не менее трудная ночь.
Камилла замолчала, поняв, что сказала двусмысленность.
— Я их приютила по знакомству, пока они не наделали глупостей по молодости. Вы же и сами были молоды и знаете, как бывает молодость не умерена в словах и поступках.
— Я всегда поступаю правильно, так как являюсь главным в своём доме.
— Когда мужчина считает себя главным в доме, это значит, что у него нет жены и даже кота…
Жером скорчил недовольное лицо и подошёл к столу:
— Шкет, нам нужно работать, поэтому завершай запихивать в себя всё, что видишь на столе и собирайся.
— Моновиль, не будьте так строги с мальчиком.
— Он не мальчик, он полицейский.
Жером окончательно рассердился и строго посмотрел на засуетившегося Шкета. Камилла посмотрела на Барри и нейтральным голосом спросила:
— Он всегда такой бука?
— Я с ним не знаком. Как и Шкета знаю его только со вчерашнего дня.
— Расскажите, что случилось вчера. Шкет сказал, вы спасли ему жизнь. Какая интересная и насыщенная у людей жизнь.
Камилла откровенно потешалась над инспектором, над Барри и над Шкетом. Жером наоборот, злился на эту красивую женщину, за её непринуждённость в разговоре, её замечания и подтрунивание над его строгостью. Ранее ему не встречались женщины, которые не пытались его охмурить или развести на деньги. Камилла была их противоположностью. Свободная и раскрепощённая, уверенная в себе. Это притягивало Жерома и в тоже время отталкивало. За своей строгостью он старался скрыть своё влечение к этой «смеске» и от этого злился на себя. Глядя как запутался в одежде Шкет, ещё больше разозлился.
— Собирайся, балбес.
Когда Шкет с Жеромом ушли, стал собираться и Барри.
— Барри, задержитесь, пожалуйста.
Камилла спокойно рассматривала сидящего напротив Барри.
— Не расскажите, почему у вас вышла размолвка с Нинель?
Ссутулившийся Барри собирался с мыслями, Камилла его не торопила.
— Это трагическая случайность. Ничего не приходит в голову, откуда взялся этот предмет гардероба. Вы не поверите, даже Корнелиус удивился.
— Корнелиус?
— Это мой кот. Он долго обнюхивал этот предмет, сразу видно, что и он видел его в первый раз.
Камилла с интересом слушала и улыбалась еле заметной улыбкой.
— А Нинель? Как вы к ней относитесь?
— Если бы не эта размолвка… Понимаете, Камилла, у меня есть кое-какие сбережения, которые могут позволить прожить двум людям какое-то время довольно безбедно.
 
Камилла хмыкнула: «Интересно!»
— Конечно, по сравнению с вашим доходом, это совершенно мизерная сумма. Я учитывал свой нынешний уровень проживания.
Барри задумался, помолчал и наконец, решившись, произнёс:
— Я хотел предложить Нинель жить вместе.
— Учитывая последнее происшествие, я думаю, это сейчас совершенно лишнее. Но ваше упоминание о сбережениях навело меня на мысль. У меня есть небольшая фабрика по производству сельскохозяйственной техники. Ну, там плуги, бороны, сеялки, веялки. Я предлагаю инвестировать вашу сумму в моё производство и получать приличные дивиденды.
Барри слушал, открыв рот, так как почти ничего не понимал.
— Я выпишу вам вексель под двенадцать процентов годовых, с выплатой одного процента ежемесячно.
— Это около двух золотых в месяц! — воскликнул Барри, мгновенно посчитав проценты, что впрочем, было совсем не трудно, — я живу на более скромную сумму.
— Вот! Значит, вы даже сможете увеличить ваш капитал, а там и вопрос с Нинель решиться. Только как вы объясните, что на вашем баркасе появилось большое количество бюстгальтеров разных расцветок и размеров. Этокакой-то демарш?
— Я подумал, ситуация доведённая до абсурда просто станет смешной и разрешится сама собой. Потому-то и купил ещё бюстгальтеров и повесил их на ванты.
Камилла захохотала в голос.
— Инспектор прав, вы беспросветный болван, так же, между прочим, как и ваш друг, Шкет. Своим поступком вы довели Нинель до белого каления. К счастью, у вас есть я. И я берусь решить этот вопрос положительно.
Жером
По коридору грохотали коваными подковками вернувшиеся стражники. Возбуждённые голоса свидетельствовали, что операция если и удалась, то только наполовину. Кое-кого удалось арестовать, но это мелкая сошка, которая ничего не знает и кроме распространения наркотиков ничем не занималась, ну да ладно, и это сгодится на княжеской каторге.
После совещания у шефа Жером понял, сам Али и его ближайшие приспешники сумели ускользнуть от ареста. Хорошо, что теперь стал очевиден главный злодей. А он, кстати, действительно главный? Главное выяснили, кто стоял за убийством и что было в похищенном мешке.
В кабинет просунулась голова Шкета.
— Шеф вызывает.
В кабинете у шефа за столом сидели два столичных хлыща. Жером сразу распознал их по манере одеваться. Молодые, наглые, с приличным достатком, если судить по одежде. Даже внешне чем-то похожи. Ну не иначе из контрразведки княжества.
— Господа из контрразведки желают ознакомиться с материалами дела? — Жером решил смутить приезжих своим вопросом.
— А почему вы решили, что мы из контрразведки? — вопросом на вопрос ответил один из приезжих, старший по возрасту и вероятно старший в их группе.
— По вам видно, что точно не из полиции, но из спецслужб точно. Кроме дела о наркотиках я в последнее время других дел не вёл, значит, контрразведка копает под эмираты.
Приезжие переглянулись. Но промолчали. Жером продолжил:
— Что конкретно вас интересует?
— Опишите Али Хосе Бурхана. Привычки, манера вести дела, склонности и недостатки.
— Али-духанщик вёл надзор за всей диаспорой из эмиратов. Хладнокровен, умён, строг, я бы даже сказал, жесток в отношении к подчинённым, после разоблачения скрылся и скорее всего из города уехал. Слишком много народу его знало в лицо.
— Недостатки, пристрастия?
— Честолюбив.
— Честолюбие может быть и не грех, хотя, многие подвержены ему как наркоманы, — заметил младший приезжий.
— Продолжайте, — бросил старший Жерому.
— Замечен был в пристрастии к лошадям и в частности к скачкам. Водил дружбу с Айгором Лексом.
— Это владелец ипподрома, — вставил своё слово шеф полиции.
Старший внимательно посмотрел на шефа, но разговор продолжил с Жеромом.