Враг моего отца (СИ)

— Зато мозгов у него как у десятилетнего пацана, — холодно бросает отец. — Как бы чего не выкинул во время моего отсутствия.
— Ладно, — быстро отвечаю я, внезапно думая, что на этот раз отцу надо беспокоиться вовсе не о брате. 
Вхожу в спальню и плотно закрываю за собой дверь, на автомате поворачивая замок. Аккуратно открываю конверт, стараясь не порвать, и достаю из него небольшой прямоугольный лист бумаги и открытку, на которой изображено озеро с песчаным берегом на закате. 
Прикусив губу, разворачиваю записку.
“Завтра в двенадцать я буду ждать тебя рядом с твоей кофейней.
P. S. На фото место, куда мы отправимся. Вечером может быть прохладно. ВОзьми с собой теплые вещи. Мы вернемся завтра утром.
А. М.”
Следующим утром я встаю поздно, потому что накануне промаялась полночи без сна, думая о том, как пройдет первое свидание с Миллером. Бегу в душ, сушу волосы, в быстром темпе закидываю всё необходимое в рюкзак, а затем вызываю такси. До места встречи ехать как минимум час, а опаздывать я не привыкла.
По мере того, как машина такси приближается к кофейне, ладони начинает непривычно покалывать. По спине прокатывается легкая дрожь, когда я замечаю на парковке внедорожник Миллера. Не могу поверить! Он приехал на полчаса раньше. 
— Остановите, пожалуйста, здесь, — обращаюсь к таксисту, и мужчина останавливается рядом с автомобилем Андрея. — Благодарю. Хорошего дня.
Выскальзываю из машины, на ходу одергивая короткие шорты. И зачем я только нацепила их, ведь провоцировать Миллера в мои планы не входит? Но, с другой стороны, сегодня на улице очень жарко, и надеть спортивные брюки было бы просто глупо.
Судя по тому, что водительская дверь “Гелендвагена” сразу же открывается, мое появление не осталось незамеченным. Пока Миллер идет мне навстречу, я верчу в пальцах ремешки рюкзака, ощущая, как от волнения потеют мои ладони.
Без строгого делового костюма и галстука мужчина выглядит очень привлекательно и очень молодо. В спортивных шортах и белой футболке он вполне может сойти за моего ровесника. 
— Привет! — первым здоровается он.
— Добрый день! — робко отвечаю я
— Прекрасно выглядишь, Дарья, — его взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах. Я непроизвольно облизываю их. 
— Благодарю, — отвечаю смущенно и быстро перевожу тему: — До назначенного времени еще полчаса.
— Я не мог позволить себе приехать позже тебя, — снова улыбается он, теперь уже пристально смотря мне в глаза. — Красивая девушка не должна ждать. 
От его комплимента я снова краснею. Да что, черт возьми, со мной не так? У меня было много поклонников, которые говорили мне самые затейливые комплименты, но почему-то только внимание Миллера действует на меня так странно.
— Давай я помогу, — он аккуратно забирает рюкзак из моих рук. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и этот контакт вызывает во мне непривычный чувственный трепет. — Можем ехать?
— Да, — немного растерянно киваю я. 
Миллер провожает меня до пассажирской двери и открыв её, подает свою руку. Даже от одной мысли о том, что я снова почувствую прикосновение его пальцев, мне становится не по себе, поэтому я игнорирую этот галантный жест и устраиваюсь на переднем сидении без его помощи. Он выгибает бровь, мягко усмехаясь, а затем захлопывает дверь внедорожника.
— Даш, пристегнись, — заведя мотор, Миллер кивает на ремень безопасности.
Я судорожно тяну ремень на себя, но он не поддается. Я дергаю его снова и снова, но становится только хуже. Мне хочется провалиться сквозь землю, настолько неловко я себя ощущаю. 
— Не торопись, — мужчина наклоняется ко мне, протягивает пальцы к ремню и плавно тянет на себя. 
Эти несколько секунд я не дышу. Не понимаю, почему Миллер так действует на меня, но от его близости каждая частичка моего тела оказывается напряжена, а сердце отбивает безумную чечетку. Это состояние мне совсем не нравится — оно мне не знакомо, и погружаться в него в обществе врага нашей семьи просто опасно.
 
— Так-то лучше. 
На короткое мгновение лицо Миллера оказывается в критической близости от моего. Я чувствую теплое дыхание на своей щеке и замираю в ожидании чего-то, о чем сама боюсь даже подумать. Но ничего не происходит. Мужчина едва уловимо качает головой и садится на свое место.
Пока я пытаюсь восстановить дыхание, с щелчком блокируются дверцы и “Гелендваген” с тихим шорохом отъезжает от тротуара. От волнения я даже зажмуриваюсь. 
Папа, прости меня, я уезжаю в неизвестном направлении с Андреем Миллером. 
  
Глава 9
 
Андрей 
Чем дальше мы уезжаем от Москвы, тем спокойнее становится автомобильное движение. Включив круиз-контроль, я откидываю голову на спинку кресла и погружаюсь в собственные мысли. Конечно, мне бы хотелось поговорить сейчас с младшей Немцовой, но она явно не настроена на беседу. А торопить ее мне кажется неправильным. У нас и так очень много неправильного во взаимоотношениях, во многом по моей вине, но повернуть обратно я уже не могу. Да и не хочу. Мне нравится, что Даша здесь со мной, а от мысли, что впереди у нас еще сутки наедине что-то теплое разливается у меня в груди. 
Да, все правильно. И пусть времени у нас совсем немного — я уже начал сомневаться, что пяти свиданий мне хватит, чтобы Даша оттаяла — я хочу, чтобы она привыкла к моему обществу прежде чем включать с ней полную скорость. 
— Что это за место? — внезапно спрашивает она, когда машина тормозит перед поворотом. — Я имею ввиду, на фото, которое вы прислали.
— Это дом, — отвечаю просто.
Я не лукавлю. Когда-то я проводил там каждые летние каникулы с бабушкой и дедом. Сейчас их уже нет, а дом есть. Я его перестроил так, как они давно хотели, но все не хватало то времени, то ресурсов. 
— Ваш дом?
— Это дом моих родственников. Сейчас я иногда приезжаю туда, чтобы отвлечься. 
— Мы будем там одни? — несмотря на то, что она явно не хочет показывать своего волнения, этот вопрос выдает ее с головой.
— Полагаю, что так. Но тебе не стоит волноваться. Завтра я верну тебя в Москву в целости и сохранности. 
— Я не волнуюсь, — отрезает Даша, складывая на груди руки. — Для справки, та бумага с вашей подписью в надежном месте, и если я завтра вечером не вернусь, она отправится к моему отцу. И есть люди, которые знают о том, что я сейчас с вами. 
— Похвальная предусмотрительность, — говорю с улыбкой. Даша же отворачивается от меня и долгое время просто хмуро смотрит в окно, позволяя мне рассмотреть ее. 
Даже удивительно, как сильно она меня заинтересовала. Красивая? Безусловно. Но красивых женщин вокруг меня более чем предостаточно. Умная? Судя по профилю, который я на нее собрал, отличница с впечатляющим бэкграундом в волонтерстве. Хорошо танцует? Десять лет в балетной школе и та грация, с которой она выступила на моем дне рождения, не позволяют в этом усомниться. Но и это не причина, по которой я никак не могу перестать о ней думать… Неужели то, что она — Немцова и у меня есть рычаги воздействия на нее (и на ее отца), настолько будоражит мое воображение? Или то, что она демонстративно отвергает меня с самой первой встречи, еще до того, как мы узнали, кем являемся, так меня триггерит? Я ведь, чего греха таить, привык к совсем другому отношению со стороны противоположного пола...
Скосив глаза, смотрю на Дашу. Она все так же пялится в окно на пейзажи, проносящиеся за окном, но уже не хмурится. Оттаяла, Снежная королева, только явно не ко мне, потому что стоит ей ощутить на себе мой взгляд — она тут же недовольно поджимает губы и демонстративно прямо встречает мой взгляд. Будто молчаливо говорит «Что еще вам нужно?»
Сегодня она совсем другая — не такая, как в нашу первую встречу в клубе и потом на юбилее Суворова. Тогда она казалась взрослее, сейчас — совсем без косметики, с волосами, заплетенными в косу и в коротких шортах, открывающих стройные ноги, — кажется почти девчонкой. Очень и очень привлекательной девчонкой.