Собери себя сам (СИ)

— То-то же, — одобрительно кивнул Леонид. Затем подошёл ко мне. — Рахт, я никогда не забуду, как ты подставил под удар всю мою общину, и никогда не прощу тебе этого. Но сегодня благодаря тебе мы избавились от гнёта бандитов, а я умею быть благодарным. Обещаю: о твоём секрете не узнает никто, кроме присутствующих в этом зале. Это понятно, Рита⁈
— Конечно понятно! Я ж не совсем дура!
  
— Я ведь могу вам доверять? — спросил я.
— Решай сам, — сказал Леонид. — Но если захочешь избавиться от свидетелей, предупреждаю — мы будем сопротивляться.
Учитывая, что я только что перебил семерых бандитов, угроза была так себе. Мужик и сам это понимал, судя по ухмылке на лице.
Стоит ли их убить? Что для меня важнее — сохранность моей тайны или отношения с этими людьми? Не думаю, что их можно назвать прям дружбой, но всё же это первая связь, которую я установил за свою недолгую жизнь.
— Ритааа!!! — раздался детский голосок, и в зал вбежала Леся, ставшая причиной сегодняшней битвы. Она тут же бросилась Рите на шею и разрыдалась. — Мне было так страшнооо!!! Они кричали, смеялись, говорили всякие страшные вещи! А потом их главарь отвёл меня к себе в комнату, и… и… Если бы вы не пришли, то он бы… УААА!!!
— Всё хорошо, Лесенька, всё хорошо, — сказала Рита, гладя её по голове.
Ну и что мне теперь прикажете делать? Убить свидетелей на глазах у ребёнка? Но тогда и ребёнок станет свидетелем, и его тоже придётся убить. Блин, как всё сложно.
А ещё казалось, что в моей голове появилась какая-то новая сущность, и она шептала, что не позволит пролить кровь этих людей. Ты ещё кто такая? Как тебя звать? «Совесть», — подсказала память.
Леонид вернулся к своим и начал отдавать распоряжения. Работы предстояло много. Во-первых, нужно было решить, что делать с телами погибших. Бандитов сегодня погибло четырнадцать, а воинов Леонида — всего пять (сыграли эффект неожиданности и моё участие). Здесь я узнал новое слово — похороны.
— Ну ладно, наших похороним. А с бандосами чё делать? — спросил Миха.
— Что значит «чё делать»? Тоже похоронить, — ответил Леонид.
— Ой, да делать больше нехрен, шваль эту хоронять. Псинам скормим, да и всё…
— Я сказал — похоронить! — рявкнул лидер. — Чем мы, по-твоему, отличаемся от этого отребья? Вот этим! Цивилизованностью, человечностью! Мы похороним всех — и своих, и чужих!
Во-вторых, потратить заработанные сегодня фрагменты. Всего руками общины было убито шестеро бандитов, это 480 фрагментов. Учитывая, что людям не надо тратить их на дорогущие органы и лутбоксы, деньги это для них огромные.
Леонид сразу снарядил отряд в магазин. МОЙ магазин, потому что он был единственным, не исчерпавшим запасы еды и воды. Отправить было решено Миху и Пашу, как единственных, кто знал точные координаты.
Ещё двое человек были отправлены в лагерь общины — сообщить оставленным там людям радостные новости. Остальные принялись обыскивать базу бандитов.
Ну а я занялся самым важным — подсчётом доходов. Этот день я начал с двумя сотнями фрагментов. Убил восьмерых бандитов (девятерых, если считать с послом), заработав 720. Часть из них пришлось потратить на замену повреждённых органов. Сердце, глаз, рука, желудок — всё это обошлось в 350 ФП.
Итого на моём балансе сейчас было 556. На лутбокс пока не хватает. Нужно придумать, где достать ещё фрагментов.
Эх, а ведь если бы провёл бой без ранений, то уже купил бы лутбокс. Но надо закатать губу. Чудо, что мой план вообще сработал, и я не помер в процессе. Возможность заменять органы работает, пока я остаюсь в сознании. Выруби меня кто-нибудь удачным ударом по голове, и всё, моя песенка была бы спета.
Надо бы как-нибудь устранить этот недочёт. Защитить свою голову.
…
Точно — кожаный доспех Дина! Шлем к нему тоже прилагался. Какая-никакая, а защита. Я вернулся к тому месту, где убил главаря. И обнаружил, что там уже идёт делёжка доспехов.
— Мне!
— Нет, мне!
— Я лучше дрался! Убил двух бандосов, а ты всего одного!
— Так в этом-то и суть! Я слабее тебя, а значит, нуждаюсь в лучшей защите!
— А ты не охренел⁈
«Клоуны», — подсказала память новое слово.
— Доспех забираю я, — сказал я, подойдя к ссорящейся парочке.
— Ты? С какой это радости? — спросил мужик.
Можно честно сказать: потому что я сильнее, и хрен ли вы мне сделаете. Но я сегодня так уже делал, когда спровоцировал войну с Дином, просто потому что могу. Ни к чему ещё сильнее портить отношения. Так что нужно придумать какой-нибудь действенный аргумент. Например, вот такой:
— Потому что этот бой вы выиграли только благодаря мне.
— Ага, вот только начался он тоже благодаря тебе! — парировал мужик. — И в этом бою погибло пятеро наших!
— И что, это много? — спросил я. — Сколько погибало естественным путём? От голода, болезней, монстров, стычек с бандитами?
Я реально не знал. Но если окажется, что много, это может сыграть как аргумент.
— Много, — услышали мы голос Леонида. — Когда рухнул старый мир, в этом месте собралось около сотни выживальщиков. Я тогда был ещё младенцем, и знаю об этом только из рассказов стариков. А сейчас, спустя пятьдесят лет, осталось вот столько — два десятка. Сегодняшняя победа над бандой Дина отняла пять жизней, но спасёт она намного больше.
Ура, лидер на моей стороне.
— Но кожаный доспех, Рахт, нам нужен не меньше, чем тебе, — обломал он мою радость.
— Но получить его сможет только один из нас, — сказал я. Видя недовольство на его лице, добавил: — Там осталась ещё секира. Можете забрать её себе. Она явно лучше простых мечей, но слишком тяжёлая, мне не нравится.
Леонид вздохнул.
— Ладно. Считай это нашей платой за помощь с Дином. Но эта плата — последняя! — добавил он, посмотрев мне в глаза. Видимо, намекая, что первой платой было сохранение моего секрета.
На этом спор был закончен, и я начал стаскивать с трупа броню. И только тут обратил внимание, что у нас с Дином, как бы сказать, немножко разные габариты. На мне его доспехи будут висеть, как на вешалке.
Заметив моё замешательство, Леонид сказал:
— Эта броня системная, она подстраивается под габариты владельца. Когда наденешь, она постепенно стянется. Так работают все предметы, купленные в системных магазинах.
Так оно и оказалось. Как только я надел доспехи и затянул все шнурки и ремешки, они начали уменьшаться в размерах, пока плотно не облегли моё тело. Ну вот, теперь я лучше защищён, и не буду терять дорогостоящие органы после каждой пропущенной атаки.
— Лёнь, гляди чё нашли! — раздался чей-то крик, и в зал вбежал один из воинов, радостно потряхивая чем-то в руке.
Я присмотрелся. Это была бутылка. Он что, обычной воде так радуется? Она ж стоит всего десятку. Ну, с поправкой на то, что количество в магазине ограничено.
Хотя нет. Присмотревшись, я понял, что эта бутылка отличается. Она была немного другой формы, не сминалась в руке (то есть была сделана не из пластмассы, а из более прочного материала). И жидкость в ней была не прозрачная, а малинового цвета. Хм, это что, какое-то полезное зелье?
— Да ладно? А чё, всего одна бутылка? — спросил другой.
— Не-не! Там этого добра целый ящик! А ещё жратва нормальная, из крутых магазинов! Похоже, этот мудак Дин втайне от банды накупил у торгашей жратвы и бухла, и держал всё это у себя в закромах!
— Крутяк! Значит, сегодня гуляем!
Народ обрадовался. Начали передавать бутылку из рук в руки, рассматривать содержимое, принюхиваться. Похоже, и правда какое-то ценное зелье. Эх, прибрать бы его к рукам. Но Леонид уже обозначил, что моя награда получена, и больше мне нельзя ничего требовать.
  
Забрав всё, что тут было полезного, мы вернулись в лагерь общины. Там нас уже дожидался взбудораженный новостями народ: женщины, старики, дети. Вскоре явились и Миха с Пашей, неся на спинах рюкзаки с пайками и водой.
И началось то, что моя память назвала «пирушкой». Народ ел, пил, радостно болтал друг с другом. Вытащили откуда-то странный инструмент, издающий странные звуки, и начали под эти звуки выделывать странные движения. «Гитара, музыка, танцы», — подсказала память.