Собери себя сам (СИ)

И не только они. На груди была та штука, у которой я не понял назначение и не стал покупать — бюст-что-то-там. Но теперь стало ясно, для чего он нужен. Грудь у этой самки была не такая, как у меня. У меня она плоская, а у неё там виднелись две округлости. Их и прикрывал этот странный предмет одежды. Значит, у разных людей даже базовый корпус может выглядеть по-разному. Возьмём на заметку.
  
Девка, кстати, была не какая-нибудь, а та самая, которую я встретил вчера. И которая при моём виде завизжала и убежала прочь. Но так как сейчас я выглядел, как полноценный человек, мой вид её уже не пугал.
— Долго будешь пялиться? — наконец заговорила она. — Ты что, тоже из банды Дина? Решил не делиться с дружками удовольствием?
Помолчав немного, она добавила:
— Нет. Они хоть и отмороженные, но не настолько, чтобы мочить друг друга. Да и слишком ты опрятно выглядишь для бандита.
«Бандита», — запомнил я новое слово. Главное — девка не спешила давать мне задание. Может, она и правда не серебряная, и я попусту навожу панику.
— Слушай, если не будешь насиловать, то не мог бы ты отвернуться? — попросила она. И озадаченно посмотрела мне между ног. Как будто ожидала, что там что-то должно произойти, но никак не происходило.
Для чего она требует отвернуться? Сбежать хочет? Или напасть со спины? Ну ладно, подыграю. Первая полноценная встреча с людьми разжигала во мне любопытство. Я уже понял, что от этих двуногих можно узнать намного больше полезной инфы, чем от памяти, которая этой инфой делится очень неохотно, выдавая её малюсенькими кусочками. Так что я отвернулся, но внимательно прислушивался к каждому звуку. Если девка начнёт подкрадываться ко мне, я буду готов.
— Вот блин, правду говорят — у меня талант впутываться в неприятности, — проговорила она, шурша одеждой. — Парень, а тебя как звать?
— Рахт, — ответил я.
— Новоимённый? — усмехнулась она.
— Ново… что? — не понял я.
— Ну так, когда миру пришёл конец, люди поделились на два лагеря. Одни продолжили пользоваться обычными именами, а другие решили, что раз старому миру конец, то и старые имена тут ни к чему. И начали придумывать новые (или брать из других стран). Вот так, постепенно, Иваны и Василии начали превращаться во всяких Майклов, Джонов и Безумных Максов. Тот же Дин, главарь бандюганов. Говорят, настоящее имя у него Денис, но оно ему не нравится, вот и требует, чтобы его называли Дином. Но наша община придерживается старых порядков, у нас у всех имена обычные.
Как много полезной информации. И хрен бы с ними, с именами. Куда интереснее были слова девки про мир. Значит, был какой-то «старый мир», которому пришёл конец. А тот мир, в котором мы сейчас — надо понимать, новый.
— А я Рита, — представилась она. Я не стал говорить, что её имя мне уже известно. Слышал и от той парочки, явившейся в мой магазин, и от этих бандосов.
— Значит, предпочитаешь имя, которым называлась в старом мире? — осторожно спросил я. Логика подсказывала, что лучше не раскрывать раньше времени, что я вообще ни хрена ни о чём не знаю.
— Ты прикалываешься? — усмехнулась Рита. — В каком ещё старом мире? Он рухнул полвека назад. Я что, выгляжу на полтинник? Мне всего двадцать, я те времена вообще не застала. Знаю о них только по рассказам стариков.
Полвека… Пятьдесят лет. В году 365 дней. Тогда как я живу всего два дня. Получается довольно много.
А если этой самке двадцать, то она… в три тысячи раз старше меня. «Лол», — подкинула память новое слово.
— Я всё, — сказала Рита.
Я обернулся. Теперь она снова была облачена в одежду.
— Кстати, Рахт, а ты вообще откуда? В этих краях живёт только моя община и банда Дина, больше никого тут не бывает. Последнее, чего я тут ожидала — это встретить новое лицо.
  
Глава 5
 
— Кстати, Рахт, а ты вообще откуда? — спросила Рита. — В этих краях живёт только моя община и банда Дина, больше никого тут не бывает. Последнее, чего я тут ожидала — это встретить новое лицо.
Ох блин, и что ответить? По той сцене с насильниками я уже понял, что у людей действуют суровые законы. Любая твоя слабость может быть использована против тебя. А полное непонимание, кто я и где нахожусь — это охренеть какая слабость.
Кроме того, это навлечёт на меня подозрения. Я уже понял, что тут у каждого человека есть своя история и воспоминания, и я со своей пустой памятью сильно выделяюсь из общей массы. Так что разумнее прикинуться обычным человеком. Но что ей ответить? Я ни хрена не знаю, и не смогу придумать правдоподобную ложь. Эй, память, помогай! Ты явно знаешь больше, чем я.
И память помогла. Сходу сочинила и надиктовала мне историю, а я под диктовку пересказал её Рите:
— Я жил далеко отсюда, в своей общине. Всё было хорошо, но потом случилась одна дерьмовая история. Один из соплеменников подставил меня и свалил на меня преступление, которого я не совершал. Он был сыном лидера, так что все поверили ему, а не мне. В итоге меня осудили и изгнали из общины. С тех пор скитаюсь по миру и… Ай!
В голову стрельнула резкая боль. Ощущения были такие, как будто мне резанули мечом по мозгу.
— Рахт, чего с тобой⁈ — подскочила ко мне Рита.
— Голова вдруг разболелась… — простонал я.
— Понимаю, — сказала она. — Есть у нас в общине один старик, заставший ещё тот, старый мир. У него после какой-то истории посттравматический синдром, и каждый раз, когда он её вспоминает, у него начинает болеть голова.
Не знаю, что там за старик, и что у него за синдром, но у моих болей причина явно другая. Похоже, мне нельзя поглощать информацию из памяти в слишком больших объёмах. Только небольшими порциями, иначе происходит вот это — начинает стрелять в голове.
Ещё я отметил, что Рита не воспользовалась моей слабостью и не попыталась напасть. Плюсик ей в карму.
— Ладно, не стану тебя допрашивать, — сказала она. — Не хочешь вспоминать — не надо. Лучше давай о другом поговорим: ты тут монстра не встречал? Жуткий такой: лысый, голый, на лице только нос и один глаз, рта вообще нет!
«Я и есть тот монстр». Вслух я этого, конечно же, не сказал. Похоже, девка не поняла, что это я и есть. Что неудивительно — со вчерашнего дня я основательно закупился и сейчас выгляжу, как обычный человек. И это хорошо. Ведь я уже в курсе, что местные люди ищут меня и хотят кому-то продать. А значит, нельзя себя выдавать.
Первой мыслью было ответить: «нет, не видел». Но слишком этот ответ банальный, и может навлечь на меня ещё больше подозрений. Думай, Рахт… Надо сказать этой девке что-то, что она хочет услышать.
— А ещё одно ухо и одна рука, — добавил я. — Да, встречал. И сразу спрятался — ну его нахрен, с такой страхолюдиной связываться. Дождался, пока уйдёт, и только после этого вылез из укрытия.
Рита сразу просияла:
— Ну вот! Я же говорила, что в руинах монстр завёлся! А парни мне не верили. Говорили, что я опять манекена испугалась. Пф, бесят!
Я не стал спрашивать у памяти, что такое манекен. В меня и так влился большой поток новых слов, из-за чего голова снова начала болеть.
Рита повернулась к лежащим на полу трупам.
— Плохо это, что ты их убил…
— Что плохого? — не понял я. — За них знаешь, сколько фрагментов отвалили?
Ой, или не стоило раскрывать, сколько я только что заработал? 160 фрагментов — это две ноги в магазине. За такую сумму и убить могут.
— По восемьдесят за штуку, это все знают, — ответила Рита. — Вот только если эти два трупа станут поводом для войны, и всех нас перебьют, тратить фрагменты будет уже некому.
  
Я пока многого не знаю об этом мире (сколько раз за сегодня я повторил эту фразу?), но банальные логические цепочки строить уже умею.
— Оставим их тут, — сказал я. — Собаки обглодают их, и никто не определит, что их убили мечом.
Самка усмехнулась:
— Думаешь, банда Дина — дураки и поверят, что двух вооружённых бойцов могли загрызть какие-то псины?