Теория Игры (СИ)

Паук подёргался немного в агонии, и через минуту стал на глазах осыпаться прахом.
Что удивило Никиту, кровь из сквозной раны в правой руке уже перестала течь, и несмотря на то, что двигать ей было тяжело, боль не чувствовалась.
Вытерев рукоятку кинжала от зеленоватой слизи, Никита пошёл по коридору. Заглядывая во все двери, он шёл всё дальше и дальше, пока не дошёл до помещения, предполагаемого под какой-то склад. Там громоздилась установка непонятного назначения, с длинной штуковиной, смотрящей вверх, и четырьмя плоскими лепестками, типа медицинских носилок, на двух из которых, лежали иссушенные тела женщины, и мальчишки лет десяти.
Минут десять Никита смотрел на обнажённые тела, схваченные металлическими дугами, и с проводами, идущими от головы, а в душе всё нарастала волна ненависти к тем, кто это всё устроил. И когда дальняя от него дверь распахнулась, и на пороге появилось существо с тонкими руками, серой кожей и крупной головой, он мгновенно перепрыгнул установку, и одним взмахом кинжала вспорол горло шарган, и когда тот отшатнулся, заливая грудь серо-голубой жижей, воткнул лезвие в низ живота, и с хрустом и треском потащил вверх, разламывая грудную костную пластину и взрезая внутренние органы, и когда тот упал, прыгнул сверху, ломая кости и сминая всё что осталось в кашу.
А после того как снова немного пришёл в себя, под руководством нейроассистента дёргал за какие-то рычаги, подкручивал трубопроводы, и закорачивал провода, зачищая тем же кинжалом.
Десять минут до взрыва. Покиньте форпост. Безопасное расстояние 150 метров.
Никита с сожалением бросил кинжал на пол, понимая, что в таком виде, он дойдёт максимум до первого патруля, где и выхватит уголовку за ношение холодного оружия и поспешил на выход, подхватив по пути пальто.
Понимая, что ехать домой нельзя, Никита завернулся как мог в пальто, поднял воротник, остановил такси и назвал адрес.
Когда уже садился в такси, за спиной коротко полыхнуло голубоватым светом, словно взорвалась подстанция, и водитель — пожилой мужчина склонился к рулю, чтобы увидеть сполох заливший небо.
— Видал как рвануло? — Удивлённо спросил он пассажира, и крутанув руль, влился в поток движения. — Как бы электричество не вырубило в районе.
Никита поехал к своей знакомой, где покупал всякий дефицит. Конечно в этом присутствовал определённый элемент авантюры, но в такое время восстановить или приобрести приличный вид можно только у неё.
Кутаясь в пальто, и опустив голову Никита быстро поднялся на этаж, и вдавил кнопку звонка.
Александра появилась почти мгновенно, словно ждала под дверью, и остановилась на пороге одетая в кремовый французский костюм, с ярко-зелёным шарфиком.
— Так. — Она мгновенно «считала» порванную штанину на брюках, испачканное пальто, и взъерошенные волосы. — Заходи. — Она качнула головой, и пропустив Никиту в дом. На мгновение высунулась из квартиры чтобы бросить взгляд на лестничную площадку.
— Никуда не ходи. — Бросила она и прошла в квартиру, что-то включила, и за руку завела Никиту в примерочную где бросила на пол большой кусок холста. — Теперь раздевайся, и когда он стал снимать вещи, критически их осматривала.
— Пальто в чистку, костюм на выброс, рубаха… в стирку. Сам? Она внимательным взглядом прошлась по совсем не подростковой фигуре, отметив багровые шрамы на месте ран, нанесённых пауком и охранниками базы. — Серьёзно тебя потрепали. Ты их хоть опознать сумеешь?
— Пусть их родственники опознают. — Ворчливо ответил Никита.
— Значит хвоста не будет. — Александра улыбнулась. — Так. Теперь иди за мной. — Она привела его в огромную ванную комнату, где пальцем показала на большую джакузи. — Ныряй и отмывайся. А то от тебя запах… как от колхозного тракториста.
А через десять минут, она, переодетая в тончайший халатик, снова вошла в ванную, чтобы сбросить его к ногам, и голышом забраться в тёплую воду.
Остановить блокировку влияния гормональных процессов на сознание? Да Нет.
  
— Да. — Никита с удовольствием принял стройную фигурку в объятия, вдыхая умопомрачительный запах волос и свежего женского тела.
Квартиру Александры он покинул почти в одиннадцать, и отговорившись перед сестрой тем что его задержали на тренировке, рухнул спать.
В целом, вечернее приключение ему понравилось. И десятку заработал, и наконец-то понял отчего мужчины так скачут вокруг дам. И вот последнее заставило его по-новому оценить возможность блокировки всяких дурных мыслей, порождённых инстинктом размножения. Так-то вроде всё приятно, и даже очень, но когда Александра отдыхая у него на плече вдруг спросила где же он всё-таки так попал, то ему сразу захотелось рассказать всё про нейроассистент, и про базу инопланетян… И лишь невероятным усилием воли, заставил себя как-то отшутится.
Но его отношений со сверстницами это не изменило. Уж лучше пошалить в постели со взрослой и дважды разведённой женщиной, чем искать сложных приключений со сверстницами.
Полученные десять единиц, он распределил, жалея каждый вложенный в характеристики пункт словно скупой рыцарь. Три штуки, поделённые по полторы единицы в физику, потому что ему отчётливо не хватало выносливости и скорости в схватке с шагран, ещё две в разум, и оставшиеся в эфир, и сразу понял, что поступил правильно, потому как разблокировалась инструкция к эфирным узорам первого уровня и учебнику по эфиристике для начинающих.
К счастью учебник существовал в виде виртуальной проекции, и можно было читать текст и листать страницы, даже не закрывая глаз. Но как-то вдруг выяснилось, что в жизни присутствуют много бытовых и учебных дел, которые не на кого скинуть, и на учебник оставалось не больше двух часов в день.
Заниматься эфиристикой оказалось гораздо интереснее чем физическими упражнениями, но прекращать их Никита не собирался. Слишком хорошо он помнил сладковатый затхлый запах смерти, когда бился с пауком.
Отдел КГБ, занимавшийся всяческой аномальщиной, получил дело о взрыве в техническом подвале ЦПКиО имени Горького через двое суток, когда милицейское начальство поняло, что на этом пути их ждут одни лишь тернии, а роз не предвидится. А закрыть дело о взрыве в центре города никак не получалось. Никаких взрывчатых веществ на территории парка естественно не хранилось, коммуникации не повреждены, но здание, на которое имелись какие-то отдалённые планы, уничтожено так, что на этом месте можно хоть сейчас строить новый объект.
Комитетские сыскари тоже выехали на место, и облазив всё, развели руками. Ни тип взрывчатки, ни причина взрыва не просматривалась. Зато полоумный старичок, Ицхак Гольдман, числившийся на четверть ставки приглашённым консультантом, даже не полез в котлован, откуда откачали воду, и наварили заглушки на трубы, а усмехнувшись бросил:
— Как в Саратове тридцать лет назад. — И пояснил руководителю отдела майору Харченко. — там тоже ритуалы кровавые проводили, и вот, либо что-то пошло не так, либо именно этого и хотели, но, результат сходен. Яма и пепел вокруг. — Эксперт подошёл к дереву, руками стёр с листа тончайшую пылевую плёнку и показал посеревшие пальцы офицеру. — Так что можете закрывать дело, Алексей Николаевич. Ничего мы тут с вами не найдём.
Весна уже пахла летом, когда Никиту обрадовали, что его газета заняла какой-то там приз на общемосковском конкурсе художников, и областной комитет комсомола, премировал его и лучшую отличницу школы Анну Агурееву путёвкой в общесоюзный лагерь Артек, находившийся возле горы «Медведь» что по-гречески арктос.
Но Никита категорически не хотел никуда ехать. Ему и в Москве было хорошо, а всякую пионерско-комсомольскую романтику он отчего-то не переваривал. Именно это он и сообщил школьному активу, отказавшись даже забирать конверт с приглашением.
На следующий день, когда он возвращался после школы, у своего дома увидел чёрную Волгу с приметной антенной, и чуть напрягся, но из машины вышел знакомый охранник папы Ани — генерального секретаря партии Агуреева.