Теория Игры (СИ)

Лица актёров, проработанные с фотографической точностью, одежда и яркие, живые глаза создавали впечатление, что актёры сейчас шагнут из газеты в комнату.
Более продвинутая в художественных течениях, Елена Егорова, заметила жадно смотря на чудо, появляющееся на её глазах из-под карандашей:
— В стиле Калашникова работаешь… и тут же закрыла рот ладошкой и округлила глаза. — Ой! Так это ты? А я думала однофамилец или родственник…
— Чей родственник? — деловито спросила Аня, тоже не отрываясь взглядом от картины.
— Так у нас Никитушка известный на всю Москву художник. — С некоторой едкостью в голосе произнесла девочка. — Уже десятки подражателей, но так как он, никто ещё не смог сделать. Даже название стилю придумали. Фотографический соцреализм. Со следующего года внесут в список стилей изучаемых в Академии Художеств.
— Девчонки, — не прекращая рисовать произнёс Никита. — Вы ничего не забыли? Всё уже должно быть готово, а у вас конь не валялся.
И через минуту все трое уже сопели над своими частями большой газеты. Девочки тоже отказались от красок, прейдя на цветные карандаши чтобы всё смотрелось единым полем, и даже согласовали между собой сюжеты, и в итоге получилась панорама комнаты, где слева в углу стоял накрытый стол, а справа телевизор с заставкой в виде часов, показывающих без пяти двенадцать.
Тексты отпечатали на листках, вклеили их на свободное место, и рано утром двадцать пятого декабря в понедельник, газету вывесили на первом этаже, где уже крепили свои издания другие классы. Конечно работа восьмого А, произвела полный фурор, и даже преподаватели ходили любоваться на рисунок.
А вечером того же дня, Никита отправился в первый свой выход в качестве бойца ОКОД. Ходили в основном по всяким закоулкам района, гоняя алкашей, бомжей под теплотрассами, и группки хулиганов, выходивших на вечерний промысел. Перед праздниками таких отчего-то было больше всего, но десять крепких подростков в сопровождении вооружённого инспектора ИДН, выглядели достаточно серьёзно, чтобы все маргиналы волшебным образом терялись в складках местности.
Народ в Москве оживлённо носился по улицам предпочитая закупиться заранее и везде попадались горожане с набитыми сумками и портфелями откуда торчали палки колбасы и бока топорщились куриными тушками. А для желавших сэкономить время, в Коопторге лежали продуктовые наборы разной цены, самым популярным из которых был состоявший из палки сервелата, нескольких банок с деликатесами, коньяка, бутылки шампанского и коробки шоколадных конфет.
С таким набором уже не стыдно прийти в гости, чем многие пользовались. Никита тоже отоварился в коопторге, но не набором, а взял по списку, написанному Варей, ведь у неё внезапно появился ухажёр, которого требовалось поразить в самое сердце кулинарными талантами.
Парень из вполне приличной семьи железнодорожных инженеров давно засматривался на Варю, но решил штурмовать крепость только сейчас. И это вполне естественно, так как скромная «серая мышка» вдруг приоделась и расцвела, став вполне себе красавицей, даже на фоне прочих московских дам. Плюс отличная квартира в хорошем районе, и неудивительно что к ней стали проявлять внимание и вполне успешные молодые люди. Но Варе тоже понравился тихий и спокойный парень с параллельного потока и все записные сердцееды отправились в пешее путешествие, искать счастья в других местах.
Размышляя о своих делах, Никита не забывал внимательно следить за происходящим вокруг, поэтому, когда от стеклянных дверей Сберкассы раздался громкий хлопок и вдруг плеснуло серой волной с запахом гнили, он мгновенно собрался, и увидел, как на улицу выскочили трое мужчин, один из которых держал в руке пистолет, второй — обрез охотничьего ружья а третий большой кожаный портфель. Увидев милиционера, они сразу стали поворачивать оружие в его сторону, а Никита, не обращая внимания на Волгу слева, пошедшую юзом на утоптанном снегу, подсечкой уронил лейтенанта, и поскольку до бандитов оставалось буквально пять шагов мгновенно сократил расстояние. Задрав руками обрез и пистолет в воздух, пробил в прыжке коленями в грудь бандитов, и когда те сразу потерялись в пространстве, ударил третьему, стопой в лицо так, что того крутануло в воздухе словно манекен, и тот упал хрустнувшей тряпичной куклой, закатив глаза.
  
Бандиты всё же успели выстрелить, но заряд картечи и пуля улетели вверх, не причинив никому вреда.
Лейтенант, только что выпустившийся из пединститута и окончивший лишь краткосрочные милицейские курсы, с совершенно ошалелыми глазами царапал ногтями кобуру, а к лежащим бандитам уже подскочил крепенький мужчина низкого роста в дублёнке и модной меховой фуражке, надевая на отключившихся бандитов наручники, а его напарник, выбежавший из косо вставшей Волги, с распахнутыми дверьми, споро укладывал оружие в полиэтиленовые пакеты.
— Слышь, Миха, вязавший бандитов обернулся в сторону напарника. — А Хромый похоже отскочил, падла. Легко ушёл гадёныш. — И сфокусировав взгляд на лейтенанте, который всё-таки достал пистолет, но явно не знал, что с ним делать, добавил. — Московский Уголовный Розыск, майор Алтунин. Давай прячь оружие в кобуру, а то отстрелишь себе что-нибудь важное, и обращаясь к Никите добавил.
— Не знаю откуда ты будешь, но моё почтение твоим учителям. Идеально отработал.
Всё бы закончилось достаточно тихо, даже несмотря на огромное количество свидетелей вокруг. Банды в СССР временами появлялись, и достаточно быстро исчезали, когда ими начинали заниматься хотя бы на областном или республиканском уровне. Но бандиты, ограбившие сберкассу, убили кассиршу, и скандал вышел грандиозным.
Трудовые коллективы писали письма в ЦК и ВЦСПС, газеты выходили с огромными статьями, посвящёнными ограблению и конечно много внимания досталось Никите, фактически в одиночку взявшего бандитов. Милицейское начальство уже было слепило свою версию о школьнике, оказавшем помощь доблестным сотрудникам органов, но новый министр Внутренних дел испытал такой ужас при разговоре с генсеком, что всё пришлось переигрывать, и рассказать, как оно было по-настоящему, не затирая поступок Калашникова.
А людская молва, сама себе хозяйка и подвиг школьника мгновенно оброс таким количеством подробностей, словно рядом стояли телеоператоры и снимали всё на плёнку, а рассказчик мало того, что стоял в первых рядах, но ещё и просмотрел плёнку несколько раз.
И конечно в такой нервной обстановке, никто не стал задавать дурацких вопросов откуда это советский школьник так научился работать против огнестрельного оружия, и укладывать людей с одного удара, сквозь толстый слой зимней одежды.
Нет, конечно эти вопросы появились у очень многих, но люди в СССР как правило знали, когда нужно просто промолчать.
Орден Красной Звезды стал отчасти компромиссом, потому как МВД вообще ратовало за медаль «За отличия в охране общественного порядка», на что генеральный поинтересовался какую награду получил бы милиционер, и так получающий неплохие деньги работу, связанную с опасностью, и сам себе ответил, открыв документ, подготовленный секретариатом, где списком шли подвиги сотрудников милиции, и награды, полученные за это.
— Вы сами-то, Никифор Андреевич, в такой ситуации справились бы с тремя вооруженными бандитами? Вот честно? Да сделай всё ваш человек, в этой ситуации, вы бы уже здесь у меня «героя СССР» выпрашивали, и отчасти были бы правы. Такую банду взять. И чем это перед вами провинился простой школьник, что вы его фактически хотите прокатить с наградой? Может вообще ему подарим грамоту, и пусть гуляет? Он просто мог просто упасть на снег, и наблюдать что случится, и никто! ему бы слова не сказал. Четырнадцать лет, ну какие бандиты? Однако, из девяти нападавших на школу, в сентябре, троих убил именно он. И опять голыми руками против пистолетов. А не месть ли это за посаженного министра Кузоватова? — Вкрадчиво спросил Агуреев, глядя на стремительно потеющего, пока ещё И. О. министра внутренних дел.