Как работает экономика: Что Rolling Stones, Гарри Поттер и большой спорт могут рассказать о свободно

Внимание, неизменно сопровождающее мисс Хилтон после каждой ее эксцентричной (или эротичной) выходки, вызвало определенный общественный интерес в кругах, связанных – удивительное дело! – с налогообложением; а особенно, с налогом на наследуемое имущество, который, по мнению некоторых, стоило бы значительно увеличить, чтобы лишить наследства таких прожигателей жизни, как Пэрис. Но если бы недоброжелатели наследницы самой крупной в мире сети отелей поразмышляли над этим делом более тщательно, они бы пришли к прямо противоположному решению.
Все знают, что деньги не возьмешь с собой в могилу, но правительство хочет добиться еще и того, чтобы вы не смогли оставить его после себя – по крайней мере, своим друзьям и тем, кого вы любите. Поэтому Дядя Сэм заберет себе 45 % всех ваших сокровищ, если вы умрете более или менее обеспеченным. Так почему бы не тратить деньги направо и налево при жизни? Как только вас закопают, половина нажитого вами имущества, которое вы оставили бы своей семье, отправится «в ненасытную утробу Левиафана».
Политики любят говорить, что богатство не должно быть сосредоточено в руках тех, кто его не заработал. Президент Обама прямо изложил суть дела во время предвыборной кампании 2008 г.: «Когда политики работают над "распределением благ", это лучше для общества» {67}. Возможно, Обама был излишне прямолинеен, и его советники, вероятно, пришли в ужас от того, что так открыто высказал свои взгляды. Тем не менее, президент Обама показал глубокое непонимание того, что происходит, когда правительство занимается конфискацией денежных средств.
Самый лучший способ «распределить материальные блага» – это оставить их в руках тех, кому они принадлежат. Это звучит парадоксально, но задумайтесь о таких людях, как Ларри Эллисон, сооснователь корпорации Oracle, чье состояние измеряется десятками миллиардов долларов. Денег у Эллисона в буквальном смысле больше, чем он может потратить. Но это неважно, потому что не существует такого понятия, как неиспользуемый капитал – за исключением, конечно, того случая, когда вы прячете деньги под матрасом. Когда вы кладете их на депозит в банк, банк ссужает эти средства другим под более высокий процент, чем платит вам за привилегию хранить ваши деньги в своих сейфах.
Еженедельник US Weekly специализируется на скандалах из жизни знаменитых и совсем незнаменитых, а Пэрис Хилтон мелькала на обложках глянцевых журналов бесчисленное множество раз. В одном из разделов журнала печатают фотографии знаменитостей, занимающихся обычными вещами. Звезды – точно такие же люди, как и мы с вами, уверяет читателей US Weekly. Они заезжают на заправку и ходят по магазинам. У них тоже есть счета в банке, ценные бумаги и брокерские счета. Денег на этих счетах, конечно, побольше, чем у нас с вами, но в этом и смысл. Богатые люди обладают более крупными сбережениями.
Однако, независимо от количества денег на счете, сбережения не уменьшают спроса и количества инвестиций в тех сферах бизнеса, которые создают новые рабочие места. Сбережения одного лишь сдвигают возможность потребления от одного к другому. Депозиты в банке немедленно перенаправляются как заём кому-то, кому нужны деньги на покупку машины или оплату учебы в колледже. Когда Пэрис Хилтон кладет деньги на банковский счет, ее состояние перераспределяется между людьми, которые нуждаются в деньгах для различных покупок или открытия своего бизнеса.
С другой стороны, когда Конгресс США изымает в виде налогов наследуемое состояние, деньги, которые в банке были бы доступны всем по рыночной процентной ставке, переходят под контроль законодателей и бюрократов, особенно презираемых американским обществом.
Но на этом история не заканчивается. Стоит повторить еще раз – без первоначальных инвестиций не бывает ни компаний, ни рабочих мест. Возможность взять в долг и вложить в бизнес деньги, которые Пэрис Хилтон не истратит на полеты на частных самолетах и одежду, плюс все те миллионы, что она унаследует, может дать начало будущей Microsoft. Предпринимателей буквально распирает от идей о том, как разбогатеть, выпустив новые товары, которые понравятся всем и каждому. Чтобы пойти на пользу людям, эти идеи должны получить инвестирование. Навязывание высоких налогов богатым изнеженным наследникам, которые могли бы предоставить свой капитал для воплощения этих идей в жизнь, наказывает далеко не только их – оно наказывает нас всех.
 
Чтобы понять, о чем я говорю, давайте вернемся в 1970-е гг. Тогда телеэфир был практически пуст. Был канал PBS плюс еще три общенациональных канала и, если вы жили в большом городе, еще несколько местных. Телевизор называли «ящиком для дураков» (плоские экраны появились несколько десятилетий спустя) из-за второсортных шоу, которые снимались в условиях низкой конкуренции. Американцы, как и сейчас, были без ума от спортивных соревнований, но выбор спортивных программ был ограничен тем, что выбирали существующие три канала.
Возьмем Билла Расмуссена. Этому предпринимателю и опытному продавцу пришла в голову мысль купить эфирное время на новом спутниковом канале и показывать на нем спортивные передачи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю {68}. Этот новый канал постепенно превратился в самый крупный кабельный канал в США – всеми любимый ESPN {69}.
Предприниматели богатеют, решая различные проблемы, или, как в случае с ESPN, предлагая людям что-то такое, что они хотели бы, но сами даже не подозревают об этом. И очень часто им приходится сталкиваться с немалой долей скептицизма. Сегодня офис ESPN занимает огромную территорию в Бристоле, штат Коннектикут. Но когда проект был на стадии разработки в 1979 г., сомнения в его будущем были настолько велики, что под офис каналу отвели место размером с гостиную. Аренда стоила сто долларов в месяц, а письменные столы основателей были сделаны из листов фанеры, прежде приколоченных к дверям {70}.
Когда мы представляем себе богатых и успешных людей, мы всегда в первую очередь думаем о «видимой» стороне: больших домах, роскошных офисах, репортажах в таких журналах, как Vanity Fair. Но ведь это конечный результат. Все, что было до достижения успеха, остается за кулисами. Когда Расмуссен объявил о том, что начинает вещание спортивного канала четырем журналистам, которые появились в отеле Holiday Inn в Плейнвилле, штат Коннектикут, Билл Пеннингтон, будущий репортер New York Times, был «одним из тех, кто рассмеялся. Я подумал, что это, наверное, самая большая глупость, какую мне приходилось слышать».
Инвесторы в то время были, очевидно, с этим согласны. Майкл Фриман, автор книги «ESPN: история без купюр», пишет, что «ESPN испытывал такие трудности, что был на грани гибели, и многие с телевидения боялись, что канал не проживет и года» {71}. Сын Расмуссена Скотт снял последние девяносто долларов со своего банковского счета, чтобы оплатить регистрационный сбор, а самому Расмуссену пришлось взять кредит на $9400, чтобы оплатить накопившиеся счета {72}. Тогда финансовые трудности только начинались.
Несмотря на то, что Расмуссен был одним из первых, кто оценил потенциал спутниковых каналов, цена доступа к ним была непомерно высока для работавшего на последнем издыхании кабельного канала. Но чего у таких предпринимателей, как Расмуссен, всегда в избытке, так это веры в свою идею. Не имея источников финансирования, Расмуссен заключил договор с Американской радиовещательной корпорацией RCA об аренде одного из круглосуточных спутниковых каналов по роскошной по тем временам цене $35 000 в месяц {73}. Тот факт, что ему удалось оплатить контракт, лишний раз объясняет, почему попытки конфисковать наследуемое имущество с помощью налога контрпродуктивны.