Чужой муж. Книга вторая

– Папа..., – тихий Анин голосок, такой родной... Пронзающий сердце ножом. Хотелось биться головой об стену. Как объяснить маленькой девочке, что я не её папа. Как Саша пошла на такое....
– Да, Анют..., – прочистив горло, сипло выдавил из себя. Каждый шаг давался с трудом. Подошёл ближе. Она смотрела на меня испуганно и с непониманием. Наверное, мне не удаётся замаскировать свои эмоции и она их считывает с моего лица. Ощущает, что что-то изменилось, стало иначе.
 Присел на корточки возле неё, взял в свои ладони её маленькую ручку с приклеенным к вене катетером. Пальцы мои дрожали. Такая тёплая, мягкая... Ведь должно быть всё так же. Но нет. По-другому...
– Папа? – с волнением вновь произнесла она. А я не мог выдавить из себя и слова. Опустил голову, прижимаясь лбом к её запястью, и заплакал... Душу выворачивало, а я не мог остановиться. И плевать, что мужчины не плачут. Меня разрывало от жалости к ней, от осознания, что она так же как и я, никому не нужна. Она ещё не знает, что совершенно одна в этом мире. Ей придётся самой бороться со своей болезнью. Девочке придётся искать тепло и нежность. Выпрашивать их у судьбы. Выгрызать себе место в этой жизни. И дай бог, чтобы Ане хватило на это сил.
– Прости меня..., – зажмурившись, прошептал, стараясь протолкнуть, этот противный, горький ком в горло, – Прости нас...
 Аня тоже начала плакать, не осознанно поймав моё состояние. Я не знал, что делать. Не могу её бросить, но и забрать… На сколько меня хватит? Воспитывать чужую дочь... Это не котёнок и не собачка, от которых можно отказаться и в случае чего, сдать обратно. Более чем уверен, предложи я Саше квартиру за Аню и та согласится без колебаний. Опять же, Наташа осуждала меня за то, что я легко отказался от дочери. Так может, если я полностью оформлю на себя опеку, это поднимет меня в её глазах? А если нет? Куда я потом с Аней?
 Я сидел у кровати и гладил девочку по пушистым спутанным волосам, ожидая, пока уснёт. Смотря в одну точку и прокручивая постоянно варианты того, как же мне поступить. Ужасно то, что сейчас в моей душе стало пусто. Не было тех чувств, что раньше испытывал к Ане. Не полностью, но большая часть их стёрлась, выгорела.
 Нас никто не беспокоил и не пытался прорваться в палату. Конечно, у тёщи и Саши сейчас более глобальные проблемы, чем здоровье ребёнка...
 Одно я понял точно. Не смогу бросить её на произвол судьбы, оставить на попечении Саши. Они с Томой не погнушаются ничем, и могут легко избавиться от ребёнка, чтобы не мешала.
  Время было уже позднее. Хоть ехать домой и не хотелось, но вечно бегать от самого себя не получится. С Аней в больнице осталась Тамара. Как только я вышел из палаты, увидел ее на диванчике неподалеку. Она демонстративно отвернулась от меня, показывая своим видом недовольство мною. По чести сказать, было абсолютно безразлично на нее и ее обиды. Хмыкнув, просто прошел мимо.
 Зайдя по пути и сдав образцы для анализа, отправился наконец-то отдыхать. В планах было взять дома необходимое и заночевать в гостинице. Однако, стоило мне войти в квартиру, как ко мне подлетела зареванная Александра и рухнула шарнирной куклой на колени к моим ногам.
–Алёша! Это неправда! Всё, что тебе наговорили. Родной, умоляю, выслушай меня, – с трудом понимал ее вой вперемежку с хлюпаньем носом.
– Встань, – грубо отпихнул ее от себя, – Я за вещами...
– Лёшенька, выслушай, – хватала она меня за ноги, отчего я потерял равновесие и чуть не повалился на пол. Тряся ногой в воздухе, пытался ее сбросить с себя.
– Что слушать?! – взревел я в бешенстве, теряя крупицы самообладания, – Ты ни разу правды не сказала. Мне противно от тебя, я будто извалялся в помойке. Да что уж, я жил с этой помойкой...
– Не говори так, – сидя на полу и размазывая слезы по щекам, с обидой попросила она. Строя из себя маленькую девочку. От этих ужимок стало еще более тошно, – Я тебя полюбила с первого взгляда. Я на всё закрывала глаза...
– Не из-за любви, – повышая голос, перебил ее, – Ты боялась оказаться на улице с больным ребенком. Ты изначально ко мне ничего не чувствовала. Резиновая кукла. Бездушная тварь...
 
– За что?! – зажимая виски пальцами, взмолилась она, – За что ты так жесток ко мне?
– Слушай, болезненная, – присев рядом с ней на корточки, душевно проговорил, – Тебя не насиловали. Ты сама спала с Самойловым и его дружками. Сама побежала на аборт от него, когда не получилось его пузом своим прижать. Ты сама залезла на женатого мужика и после, нагуляв ребенка, притащила мне в подоле чужое отродье...
– Не говори так про Анечку! – ударила она меня по плечу, прошипев  гадюкой. Глаза ее сузились и заблестели от бешенства. Бил-то я в точку, а крыть ей нечем.
– Кто ее отец? – пророкотав, схватил Александру за волосы и сжал их в кулак. Запищала, пытаясь вырваться. Теперь по щекам ее катились настоящие слезы, а глаза наполнились страхом.
– Пусти-и-и..., – заплакала она, а я лишь сильнее дернул ее пакли, оттягивая и наклоняя голову Саши к левому плечу.
– Имя, – жестко рявкнул, показывая, что не блефую. Надо будет, выдеру все, пока не скажет хоть раз правду.
– Я... Она..., – взгляд Александры метался, на лице отобразился судорожный мыслительный процесс. Она словно решала, что ответить. Как выгоднее для себя рассказать информацию.
– Самойлова? – поторопил ее, чувствуя, как в ладони остаются наращенные пряди.
– Ай! Я... Я не знаю чья она! – в отчаяньи и с болью проорала Саша.
– Уроды..., – отпустил ее, отпихивая от себя, как что-то противное и вонючее, – Какие же вы моральные уроды...
– Сволочь! – визжала свиньей на полу Александра, дрожащими пальцами, снимая с головы свои искусственные лохмы, – Импотент! Даже бабу оплодотворить не можешь! На словах лев могущий, а на деле...
 Ярость и бешенство затопили моё сознание, ринулся к ней с одним-единственным желание — прибить гадину.
 Глава 13 
 Константин 
 В который раз я уже набираю её номер? Заблокировала... Как по-взрослому, Наташа. Покачал головой с досады, постукивая ребром смартфона по губам. Прошло уже два дня, а она продолжает держать оборону. Воспитывает меня? Хорошо. Я соскучился, неужели она не чувствует того же?
– Хай, – распахнув дверь, в машину загрузился улыбающийся в тридцать два зуба сын.
– Привет, – кивнул, убирая телефон в карман, ещё не отпуская мысли о ней.
– Что за срочность? – присматриваясь ко мне и становясь серьёзным, спросил Стас.
– Верни ключи, – спокойно произнёс, протягивая руку. Он нахмурился, но в глазах мелькнуло понимание. Сын ещё так юн, жизнь пока не научила его лучше маскировать свои эмоции. Так же как и анализировать поступки и взвешивать их возможные последствия. Мне хотелось верить, что он пошёл на поводу у своей матери из-за неиспорченности, а не по другим причинам.
– Чего это? Ты переезжаешь? – попытался разрядить ситуацию шуткой парень. Не спешит доставать ключи, тянет время.
– Нет, – пояснил я ровно, – Стас, ты же взрослый парень, должен понимать, что такие вещи не делаются за моей спиной...
– Ты из-за мамы что ли? – откровенно плохо отыгрывал он удивление, – Она с Олегом поругалась, попросила дать ей время успокоиться. Ты уехал, поэтому я дал ей ключи от твоей квартиры. Чего ты, пап?
– Она не моя подружка, не жена. Почему возвращаясь домой, меня должны ожидать подобные сюрпризы? Я дал ключи тебе, а не твоей матери. В следующий раз будешь думать головой. Давай, – поторопил его, вновь протягивая ладонь.
– Она же не чужая..., – слабо отбрыкивался Стас, скривив лицо, он нехотя расстегнул рюкзак и зарылся в его недра в поисках нужного.
– Тебе, – холодно напомнил ему, – Для меня она только твоя мать.
– Да блин, я ничего такого не подумал, – сокрушённо вздохнул сын, – Тебя не было. Она должна была уйти еще до твоего прихода...
– Я очень хочу верить тебе, – сурово проговорил, ловя его взгляд, – Потому что, если было иначе, ты очень разочаруешь меня, Стас.