Контракт с Дьяволом. Без права на любовь (СИ)
– Это беспредел, – шипит сержант, пытаясь вырваться из захвата. – Статья 318 УК РФ. За нападение и избиение сотрудника полиции при исполнении грозит наказание в виде лишения свободы сроком от 5 до 10 лет…
– Не дёргайся, сержант, – предупреждает Максим, пока я поправляю на себе одежду. – Если не хочешь попасть под статью за превышение должностных полномочий – лежи тихо, не то организуем путёвку. Слишком много на себя взял. Берега попутал. Пропустил бы к начальству и дело с концом. Сечёшь?
– Да вы…
– Цыц, я сказал! – басит мой охранник, поднимая за барки мента с земли.
– Узнай его личные данные, – отдаю приказ перед тем, как рвануть к горящему зданию. – Завтра пойдёт улицы чистить от снега. Оборзели вконец! Макс! Мобильный мой прихвати! Я в джипе его оставил.
Поднырнув под нависшие над тротуаром заснеженные ветки ели, беру курс в направлении главнокомандующего бригадой МЧС. Там же в толпе, с группой полицейских, выхватываю глазами Лиса с Галецким. О чём-то энергично спорят, не замечая моего появления.
– Здесь опасно находиться. Кого вы ищите? – интересуется рванувший навстречу спасатель.
– Командир, в здании были девушки. Одна из них моя будущая жена. Что с ними? Есть какие-то новости? – говорю я сдавленным из-за тревоги голосом. Внутренности леденеют, когда представляю её сгоревшей в том пекле. Мысленно прикидываю варианты, кому звонить в первую очередь и с чего начинать решение непредвиденных проблем.
Сука… Лучше бы посадил под замок.
– Нас проинформировали об этом, как только поступил сигнал о пожаре. Бойцы расчищают путь, чтобы прорваться внутрь. Пламя распространилось на большую часть здания. Мы делаем всё возможное, чтобы ослабить огонь. Ждите новостей. Отойдите в безопасное место, – пожарный указывает направление, но из-за терзающих меня вопросов, приходится притормозить.
– Что могло послужить причиной взрыва? Есть какие-то предположения?
– Да что угодно, – поясняет спасатель. – Взрывчатка, например. Либо газовый баллон, если были нарушены правила по технике безопасности. Криминалисты разберутся, как только справимся с пожаром.
– Руслан Георгиевич, ваш сотовый, – Макс протягивает мне телефон. Принимаю его на автомате, размышляя над полученной информацией.
– С сержантом разобрался? – попутно интересуюсь.
– Назвал нужную фамилию. Тот сразу остыл. Понял, что может вылететь из правоохранительных органов в любой момент.
– Ладно. Идём.
Дан, заметив наше приближение, отходит от ментов вместе с Ромой. Последний выглядит так, словно чистил тлеющие угли в печи. Обгоревшая куртка, испачканное пеплом лицо.
– Несчастный случай или поджог? – задаю вопрос, как только наши с Галецким взгляды встречаются.
– Да хрен его знает, Руслан. Криминалисты будут разбираться. Соседнее здание пострадало из-за взрыва. А там массажный салон. Нужно подключать своих людей, чтобы были начеку. Если Мария погибла по чьей-то вине, начнут копать… сам понимаешь.
– Ром? – тяжёлым взглядом требую объяснений.
– Не успел я, Руслан Георгиевич. Пока разбивал окно, бар вспыхнул так, что мама не горюй. Огнетушителя на месте не нашёл. Никто не отозвался на крик. Если уснули, то…
– Ладно, Ром. Понял, – прерываю его, а внутри всё цепенеет от ужаса. Сердце, сжавшись до точки, рывком расправляется, позволяя крови рвануть в мозг.
Касаюсь кнопки вызова, осуществляя набор последнего телефонного номера. Поднимаю лицо к небу. Уповая на помощь Всевышнего, замираю и жду. Жду, мать его, потому что вопреки здравому смыслу, сейчас больше всего на свете я хочу, чтобы Маша ответила мне.
Первый длинный гудок разрывает голову на части. За ним следует второй… третий… четвёртый… пятый…
«Где, блять, находится её мобила? Где?!!!»
– Алллоооу… – вопрос мгновенно отпадает, как только в трубку просачивается звук, напоминающий «агонию уходящей молодости». Осознаю, кому он принадлежит, только вымолвить ни слова не могу. Шумно сглатываю, сжимая в ладони её подарок. В зобу спирает дыхание. Я тут же впадаю в глубокий ступор, ощущая разрыв сердца в груди. – Уже успел соскучиться, милый? А говорил, что будет наоборот…
Глава 30
Спасайся, кто может
Маша
– Ну??? Что там? Что? Что он ответил? Маш, не томи, – не унимается подруга, вытирая салфеткой только что вымытые руки.
Вырубаю к чертовой матери мобилку и прячу её в задний карман джинсов.
В голове по-прежнему кисель вместо мозгов.
Вот лучше бы я её не слушала. Зачем ответила? Ну красивый Руслан. Ну при деньгах. Трахается шикарно, и что с того? Животное, оно и в Африке животное, с кучей тестостерона и охренительной внешностью.
– Ничего не ответил, – умывшись прохладной водой из-под крана, начинаю рассматривать своё отражение в зеркале. Плывёт. Приходится с трудом наводить резкость, чтобы оценить припухшие от укусов губы. Когда я нервничаю, я всегда их грызу. Веки в чёрных разводах от потёкшей туши. Плевать, что испорчен макияж. Здесь половина таких как я. Униженные сильным полом женщины уходят в отрыв, собирая по осколкам разбитые сердца.
– Судя по всему, – добавляю я, – Господин Исаев так обрадовался неожиданному звучанию моего голоса, что впал в предоргазменную кому.
– То есть… не кончил? – размышляет Мила с очень озадаченным лицом, а затем взрывается звонким смехом, заряжая меня позитивными эмоциями.
Смеёмся вместе до появления слёз. Как дурочки, ей-богу.
– А хрен его знает, – пытаюсь перевести дух. – Так же шумно он дышал вчера в душевой на пике оргазма… Блин, Милана, пусть идёт он лесом. И его охранник тоже. Хорошо, что люди Исаева не следили за служебным входом, иначе мы бы не смылись в этот клуб. Боже, здесь столько греха… Тебя Соболь убьёт, когда узнает о нашей тусовке…
– Ему сейчас не до меня. Был злой как чёрт. Сделку какую-то важную профукал. Умчался в Питер по делам. Маш, а давай у нас поживёшь какое-то время? – искренне предлагает Милана, поправляя на себе одежду. – Я поговорю с Андреем, думаю, он не будет против. Сегодня отдохнём как следует. Завтра выспимся и поищем тебе жильё.
– Нет, спасибо, Миланка, – с улыбкой отвечаю я, бросаясь подруге на шею и крепко обнимая её. – Ты у меня самая добрая. Самая лучшая, но я как-нибудь сама разберусь со своими проблемами. Не хочу вас стеснять. И не буду. Тем более, мне работать надо. Кафе не должно терпеть убытки, – чмокнув её в щеку, отстраняюсь.
– Упрямая, – ворчит Мила, разочарованно выдыхая.
– Угу, – соглашаюсь я, не в силах стереть дурацкую улыбку с лица.
Меня слегка пошатывает. Голова кружится из-за спиртного. Так много я ещё не пила. Когда в помещении клуба стало совсем жарко и дурно, пришлось скрыться в уборной и освежиться холодной водой.
– Тебе полегчало? – спрашивает подруга, поправляя мою причёску.
– Немного. Кажется, на сегодня с меня хватит «горючего».
– В караоке споём?
– Я тебя перепою! Ты же знаешь.
– А я и не претендую на премию «Золотой граммофон». Это ты у нас звезда, – хохочет Мила, утягивая за собой на выход.
Руслан
– С-сука… – просто выдаю, выразить какую-либо эмоцию сил не хватает.
Впервые в жизни.
Чувствую, как начинают неметь дрожащие кисти рук. Их сводит судорога. Пугаюсь. Такое, блять, у меня впервые. Я же здоров, как бык! А тут, со всей этой неожиданной жестью…
– Кто сука? Руслан? Ты в порядке?
Ответить Дану не могу, одновременно каменеет язык. Воздух становится густым и тяжёлым.
Сердце, как состарившийся за секунду механизм, выходит из строя. Неравномерными ударами то частит, то вообще делает паузы между рывками.
Некогда зажатый в ладони телефон выскальзывает на землю. Рома подбирает его.
– Руслан, мать твою! – бледнеет Галецкий, оценивая моё неестественное состояние. Меня начинает корчить в прямом смысле этого слова. Недуг охватывает значительную часть тела: руки, ноги, лицо, шею, бок, туловище… Не удержав равновесия, скрюченной статуей заваливаюсь на плечо среагировавшего охранника.