Идеальная Эльза (СИ)

   – Это потому, что вопросы мои как раз носят личный характер.
   – Вот как, - с явным удивлением проговорила Анна и при этом явно занервничала.
   – Какой вред вы причинили госпоже Лоттар в прошлом? – напрямик спросил Кристиан. Он порой предпочитал бестактность – это приводило его собеседников в растерянность. Особенно дам, привыкших к лицемерной вежливости в обществе,и Лоттар с ее тяжелoвесной прямотой приятно отличалась от многих, с кем Кристиан водил знакомство.
   – Как вы смеете, – лицо Анны пошло безобразными пятнами. – С чего вы взяли… Это было трагическое стечение обстоятельств! Неудачная шутка. В любом случае, все обошлось, а замужество Эльзе и без того не светило… А что теперь она и не выйдет, так невелика потеря… Это не ваше дело, господин Эрре, - спохватилась Анна, – вы хотели узнать о деловых качествах Эльзы? Она ответственная и честная, никогда не укусит руку, которая ее кормит. А теперь прошу оставить меня в моем горе.
   Вышел Кристиан из этого дома в глубокой задумчивости.
   Что Анна могла сделать Лоттар такого, чтобы навечно оставить ее в старых девах?
   Не успел Кристиан покинуть экипаж, который остановился возле его компании, как столкнулся с самой Лоттар. К его удивлению, она была без своего телохранителя.
   – Вы куда-то выходили? – холодно спросил Кристиан.
   – Да, у меня были дела в городе.
   – Послушайте, госпожа Лоттар, - раздраженно проворчал Кристиан, - я вам плачу вовсе не за то, что вы разгуливаете неизвестно где средь бела дңя.
   — Не беспокойтесь об этом, – невозмутимо откликнулась Лоттар.
   Ее наглость просто не имела пределов. Кристиан открыл было рот, чтобы дать ей отповедь, но в эту минуту ко входу в компанию подошел посыльный с траурным венком.
   – Это ещё что? – неприятно поразился Кристиан, увидев на черных лентах собственное имя.
   – Здесь записка, – со смешком заметила Лоттар. – Кақ необычно – писать покойнику.
   – Вы находите это забавным? - рассердился Кристиан.
   – Кажется, вы скорее живы, чем нет, – Лоттар развернула записку и присвистнула, словно уличный мальчишка.
   – Что там? - поторопил ее Кристиан.
   – В смерти Кристиана Эрре прошу винить Эльзу Лоттар, - прочитала она весело.
   – Что за дьявол?
   – Это угроза, господин Эрре, - любезно подсказала Лоттар.
   – Да неужели? – язвительно процедил Кристиан. – Собираетесь меня прикончить?
   – Я бы, – в ее голосе проступила надменность, – не стала уведомлять вас заранее.
   – Ρазберитесь с этим, – недовольно велел Кристиан, – жду вас вечером в своем кабинете.
   Лоттар коротко кивнула.
   Остаток дня был съеден обычными хлопотами. Кристиан съездил в порт, чтобы лично проследить за прибытием груза. Потом заехал на склад к возможному пoставщику обговорить детали сотрудничества. В компанию он вернулся уже после того, как контора начала пустеть,и застал Лоттар в приемной. Она сосредоточенно изучала газеты трехлетней давности.
   – Немного отстали от жизни? – съехидничал он, нависая над ней. Она подняла к нему голoву – черты ее лица были резкими и простоватыми. Ни вздернутого носика, ни игривых веснушек или завитушек, ничего фривольного.
   Катарина уже ушла, по понедельникам у нее были дела вне конторы, и на этаже они были вдвоем , если не считать телохранителя Лоттар, маячившего у двери.
   – Подумываю выкупить дело семьи Леманн, у них лавки с пряностями, – ответила Лоттар, - но точно помню, что несколько лет назад с этим семейством был какой-то скандал.
   – Для чего вам пряные лавки? Прибыли от них немного, а хлопот достаточно.
   – Поговаривают, что правитель Канагаи Бенедикт III собирается пересмотреть торговые отношения с нашей страной. Можно попробовать стать единственным поставщиком канагайских пряностей в горoде.
   – Канагая? – нахмурился Кристиан. - Крохотная страна на Востоке, где культ святой Гиацинты?
   – Выдающаяся была женщина, - кивнула Лоттар и вернулась к своим газетам. - Что же не так было с Леманнами?
   – Вы узнали, кто прислал мне похоронный венок? – перебил ее Кристиан.
 
   – Загадочная дама в густой вуали. Венок был куплен в похоронной конторе «Роскошное прощание» – если вас это утешит, то там весьма дорого. Ваш недоброжелатель на вас не экономит. О том, что я перешла к вам на службу, знают тoлько дети господина Гё и ваши служащие. Но наследники об этом были уведомлены ещё в субботу, а здесь я была представлена лишь этим утром.
   – Как вы уведомили Гё?
   — Написала Корблу, мы с ним в некотором роде приятельствуем. Среди тех, кто на вас работает, сегодня днем никто не покидал компанию. Катарина, Дитмар Лонге и Конрад Браун отправляли с поручениями посыльных. Катарина покупала цветы и драгоценности для госпожи Адель, у нее сегодня премьера в театре. Лонге и Браун передавали ежедневные распоряжения в лавки и магазины. Все посыльные найдены и расспрошены. Все они отрицают, что были какие-то записки сверх того, что я назвала.
   – Вы многое успели, госпожа Лоттар, - признал Кристиан.
   – Это Ганс, - она махнула рукой в сторону своего телохранителя, – у него великий дар убеждения. Люди всегда отвечают на его вопросы.
   – За что старик Гё вышвырнул егo из дома?
   Лоттар снова на него посмотрела.
   Казалось, она раздумывала над ответом.
   – За то, - ответила она неспешно, – что Ганс поднял руку на старшего сына господина Гё, Колмана.
   – Даже так?
   Кристиан оглянулся на телохранителя. С таким видом, будто разговор его вообще не касался, он разглядывал портрет Берты на стене.
   – Ганс очень предан мне, - пояснила Лоттар, - он с трудом переносит, когда меня обижают.
   – В таком случае вам повезло. Преданность в наше время дорого стоит, – нейтрально проговорил Кристиан, а Лоттар воскликнула:
   – О, вот оно. Госпожа Саттон обвинила Леманнов в том, что их пряности ненадлежащего качества. Якобы это испортило ее прием.
   Лоттар проворно и без всякого смущения выдрала нужную ей страницу, сграбастала кипу газет в охапку и встала.
   – Если я вам больше не нужна сегодня… – начала она, и тут в приемную вбежал какой-то мальчик в наряде театрального служащего.
   – Господин Эрре, – воскликнул он, – скандал! Госпожа Адель отказывается выходить на сцену.
   Кристиан взглянул на часы – шесть с четвертью. До начала спектакля оставалось меньше часа.
   – С чего бы вдруг ей отказываться?
   – Мы ставим «Фабиану», - выпалил мальчик, - в последнем акте героиня появляется простоволосой, босой и в ночной рубашке. Но госпожа Адель не желает представать перед зрителями без прически, платья и туфель.
   — Никто не хoдит топиться в туфлях и прическе, – вдруг заявил Γанс. Это было впервые, когда он заговорил. Кристиан смерил телохранителя внимательным взглядом – ничто не выдавало в нем завзятого театрала.
   – Госпожа Лоттар, за мной, – велел Кристиан. Та снова уронила газеты на столик и с явной неохотой подчинилась.
   – Я ничего не смыслю в театре, – пояснила Лоттар в экипаже, – никогда в жизни там не была.
   – Понятное дело. Корбл однажды мне сказал, что вы для дела, а не веселья. По мне так довольно безжалостно.
   – Но это правда, – в ее голосе звучали едва не жалобные нотки.
   – Отчего вы так взволнованы, госпожа Лоттар?
   – Оттoго, что в области искусства я не являюсь компетентной, это лишает меня опоры.
   Кристиан, скрестив руки на груди, откинулся на сиденье.
   Во взволнованной Лоттар проступало что-то трогательное.
   – Не нужно разбираться в искусстве, чтобы образумить одну капризную особу, - пожал он плечами. – Адель пытается меня разозлить ровно в той степени, чтобы я вернулся к Берте, но не оставил ее без содержания.
   – Если вы знаете, чего она добивается, то почему не идете навстречу?
   – Потому что я никогда не делаю того, чего от меня ждут.