В поисках змея (СИ)

— Так, выдохнули, — попыталась перестать хохотать волчица, и меня заодно призвала взять себя в руки. — Там стол, во главе стола сидишь ты с мужем, — на этом месте она снова хихикнула, впрочем, как и я. Видимо мы представили с ней реакцию Лекса, когда он поймёт, что я — это я. — По правую руку от него сидят твои дед и брат, по левую — его брат с супругой. Я сажусь, напротив, во главе стола с обратной стороны, там тоже два стула стоят. Не перепутай ничего!
— Постараюсь, — в последний раз хихикнув, и взяв себя в руки, мы переглянулись и вошли в зал.
Обстановка за столом была неожиданной и интересной! Мы с Мирой остановились прямо в дверях, чтобы подумать и сориентироваться, что делать дальше, так как моё место было просто напросто занято!
Спинами к нам, во главе стола сидели Василеск и Пелагея! Нет, ну не наглость ли? Остальные занимали места согласно Владимириному описанию. Юлька не сводила глаз с моего брата, сидящего напротив неё (узнала, и никак не может понять, что же такое происходит и как он здесь оказался, по всей видимости). Михаил, не правильно поняв интерес своей жены к моему брату, поджав губы, переводил взгляд с Юльки на Сашку. Сашка, периодически косясь на Юльку с мужем, большую часть своего внимания уделял спору Святослава с моим полозом. И здесь действительно было, что послушать.
— Ты в своём уме, мальчишка? — удивлённо вопрошал царь, обращаясь к моему блондинистому супругу.
— Ваша внучка сама дала мне на это разрешение, — холодно отвечал полоз, обращаясь далее к Пелагее, — всё в порядке, золотце?
Золотце?! Он серьёзно? Тьфу!
— Да, Лексик, — мурлыкнула она в ответ, а мы с Мирой скорчили друг другу одинаково перекошенные рожицы.
И всё же, я не смогла сдержать улыбку! Василеск и компания, не смогли придумать ничего лучше, как ещё раз унизить царевну, пригласив в качестве спутницы полоза его минару! Наглости рыжей можно было только позавидовать. Так смело вести себя перед лицом власть имущих? Лексик?! Она либо дура, либо сумасшедшая. Третьего не дано, увы!
— Я правильно понял ситуацию, — подал голос мой братишка, испепеляя взглядом Василеска. Даже мне немного не по себе стало. — Твоя жена, она же моя сестра, — на этом месте Юлька громко ахнула, видимо что-то сложив в уме, но под взглядом Саши тут же замолчала, — разрешила тебе, у неё на глазах развлекаться с минарами?
При взгляде на Сашку, я не могла не отметить, что золотого цвета костюм, точно такой же, как и у царя, очень ему шёл! Впрочем, как и военная форма. Всегда любила подкалывать этим брата, мол, подлецу — всё к лицу! А так братец почти и не изменился! Те же по-военному коротко стриженные русые волосы, те же хитрющие серые глаза.
— Да! Это именно так! — отвлёк меня от раздумий о братишке голос Пелагеи. — Царевна лично мне высказала одобрение по поводу нашего союза.
— Это правда? — обратился ко мне Саша.
Странно, я думала, нас никто из присутствующих не заметил. Впрочем, так оно и было, все, за исключением брата, не обратили на нас с Мирой внимания. До этого момента.
— Что у вас здесь происходит? — спросил царь, повернув голову в мою сторону.
Не повернулись к нам только Лекс с Пелагеей, оставаясь сидеть спинами в нашу сторону. Юлька с мужем смотрели на меня, как на привидение, выпучив глаза и приоткрыв рты. Но если Михаил был просто удивлён, если не сказать, что в шоке, то вот подруга — другое дело. Мне на мгновенье показалось, что она хочет меня убить. Согнутая пополам вилка в её руках лишь укрепила мои опасения.
— Юлия, — переключил внимание подруги на себя царь, опасаясь, что она сейчас что-нибудь выкинет. — Ты помнишь про мой приказ о неразглашении?
Она перевела взгляд с меня на Святослава, прикидывая что-то в уме, после чего медленно кивнула. Посмотрев вновь в мою сторону, Юлька выглядела гораздо более спокойной, и даже робко мне улыбнулась. Но кулак мельком всё же показала.
— А что у нас происходит? — ответила я Святославу вопросом на вопрос, беря за руку Владимиру и медленно идя к нашим местам за столом.
 
Я решила сесть рядом с волчицей — мест свободных больше не было, а устраивать скандал и выгонять Пелагею — было бы верхом глупости. Нет, не спорю, возможно, было бы забавно утроить показательное выступление, но я не стала. Поэтому заняв место, я самыми честными и невинными глазами посмотрела на царя. В сторону Василеска и его минары я старалась не смотреть. Пока получалось!
— А у вас ничего не происходит? — отплатил мне той же монетой дед.
— А что-то должно происходить? — не осталась в долгу я.
В помещении стояла гробовая тишина. Я смотрела только на царя, изредка переводя взгляд на Сашу, и ловя его вопросительные взгляды. Осматривать остальных присутствующих было откровенно страшно. А если честно — страшно было случайно посмотреть на Лекса. Почему? Трудно сказать.
— Василеск, — поняв, что от меня ничего не добиться, Святослав переключил своё внимание на полоза. Я же разложила перед собой на столе листы с инструкцией, и, делая вид, что устремила всё внимание на них, внимательно вслушивалась в разговор. — Будь так любезен, прикажи подавать на стол. А пока мы ждём, принеси мне ваш с царевной брачный договор. Я хотел бы узнать, полностью ли понятны тебе все пункты контракта.
Мы с Мирой одновременно хрюкнули, пытаясь замаскировать смех под кашель. Волчица, чтобы не палиться, тоже уткнулась в листы на столе. И плевать, что для неё они были идеально чистыми!
— Если не возражаете, — безэмоционально проговорил Лекс, вызвав у меня приступ лёгкой паники, — для начала я хотел бы переговорить со своей женой. Наедине. Сейчас.
— Возражаю, — отмёл просьбу царь, — не наговорились ещё?
— А они не разговаривали, — как бы между делом прокомментировала Мира, продолжая изображать озабоченность листами на столе. — Когда им это делать? Полоз царевну унижал, через других нагов передавал оскорбления, а сам с ней так ни разу и не встретился. Я ничего не забыла? — последнюю фразу волчица адресовала мне.
— В отвратительную комнату поселил и голодом морил, — ответила я ей так, чтобы все услышали. — Минару подослал, бойкот объявил и отказался от исполнения супружеского долга.
— Что значит отказался?!
— Морил голодом?!
В один голос рявкнули царь с Сашей, да так громко, что мы с Мирой от неожиданности вздрогнули.
— Так, мне это надоело! — царь ударил кулаком по пустому столу, медленно поднимаясь со своего места. — Ты, — палец указал на Пелагею, — пошла вон!
Перечить Святославу она не стала, хоть на это ума хватило, и быстро покинула помещение, напоследок хлопнув дверью.
— Ты, — палец переместился в мою сторону, — живо села рядом с мужем!
Спорить с ним я, если честно, тоже побоялась, слишком грозный вид у него сейчас был. Да и тон его голоса пробирал до мурашек. Поэтому я не стала медлить и быстро переместилась на освободившееся место, осторожно косясь на Лекса. Полоз не сводил с меня напряжённого взгляда, сжав губы в тонкую линию.
— И ты, — обратился царь к моему негодующему брату, — успокойся. Василеск, можешь подавать ужин.
Минут через пять в зале начали сновать слуги, накрывая нам стол ужином. За всё это время никто не проронил ни слова. Мне же стало совсем не по себе. Вроде правильно всё делала, а осадок такой, будто у старушки на улице пенсию украла! Ну вот, по сути, в чём я виновата? Пришла в этот мир, чтобы быть рядом с мужчиной, которого умудрилась полюбить. Оставила свою жизнь, променяв её на сомнительное удовольствие быть царевной. А вот оно мне надо?
И что я получила взамен? Только истраченные нервы, по причине того, что мой возлюбленный умудрился мало того, что не прочитать договор, в котором всё было расписано «от» и «до», так ещё порвал и выкинул его! И даже не удосужился встретиться с новоиспечённой женой лично, устроив травлю! Так что ни в чём я не виновата! А то, что подыграла их фарсу с минарой, которую они и сюда зачем-то притащили — так сами напросились!
 
Ели мы тоже в молчании. Причину неразговорчивости остальных я не знаю, даже гадать не буду! Я же просто наслаждалась едой! Жаркое в горшочках было восхитительным, как и пять видов салатов и закуски! А может мне просто так показалось, потому что весь день не ела? Сложно сказать. Но если судить по остальным — еда была на уровне. Все вроде были довольны угощением, кроме Лекса. К еде полоз так и не притронулся, продолжая сверлить меня взглядом. Как я умудрилась не подавиться — загадка!