Бард 10 (СИ)
В следующий миг мы очутились перед входом в бункер.
— Это что за позор? — фыркнула Гхара, разглядывая серебристые одежды, которые я протянул ей и Диане. — Не, я, конечно, понимаю, что как купальник пойдет, но надевать…
— Не спорь, — сообщил ей сурово, — поверь, это вещь стоящая. И не забудь, что ее богиня нам дала.
Орчанка сразу сдулась и ворча быстро скинула свои лохмотья и натянула новую одежду. Та, кстати, села идеально, правда, обтянув все интересные места девушки. А учитывая, что все эти места были немаленьких размеров, смотрелось все это невероятно сексуально. Потом примеру подруги последовала Диана. И обе уставились на Уну. Фея рассмеялась.
— Может, вы так будете ходить? Вам идет… Все достоинства видны
Она взлетела вовремя, так как Гхара метнулась к ней с явным намерением наказать моего болтливого фамильяра. Хотя, по мне, она была совершенно права. Но я же не самодур какой.
«Уна, хватит уже издеваться. Выдай доспехи. У тебя там их целый склад, я знаю».
«Уговорил», — фыркнула фея и, пролетев над головой разъяренной орчанки, опустилась метрах в двадцати от нее.
— Так вам нужны доспехи или нет? — невинно осведомилась она, и этот вопрос сразу успокоил Гхару.
— Давай уже, — проворчала она.
На этом препирательства закончились, и наши танки оделись в привычные для себя доспехи. После чего мы связались с дирижаблем, который дрейфовал километрах в десяти от бункера на высоте пары сотен метров. Симонова уже научилось практически виртуозно управлять нашим воздушным судном. В талантах девушки я нисколько не сомневался. Поэтому она лихо припарковалась, после чего мы поднялись на борт и отправились в направлении Ланьчжоу.
По словам Симоновой, лично проложившей маршрут, завтра к обеду мы будем на месте. А вот Мин и Кин по мере приближения к своей родине становились все более хмурыми. М-да. Тут уже даже секс не мог помочь. Поэтому по совету Уны я решил их не трогать. Их окружили вниманием и заботой девушки гарема.
Сам полет прошел без каких-то проблем и, как и говорила Симонова, на утро второго дня перед нами появился город. Что можно сказать. Он, конечно, сильно отличался от Пекина. Не размерами. Размеры были, на удивление, примерно такими же. В отличие от столицы, отдельного дворца, окруженного высокой стеной, здесь не наблюдалось. Нет, крепостная стена была, но общая городская.
А сам город… окраины выглядели еще беднее Пекина. Да и в центре особняки были скромнее. Дворец местного наместника был, скорее, не дворцом, а просто большим особняком. Но надо было видеть, с какой жадностью Мин и Кин вглядывались в город. Симонова как обычно подсуетилась, и мы сняли целый этаж одной из самых крутых гостиниц в городе. На крыше его четырехэтажного здания, чуть ли не единственного подобного в городе, если, конечно, особняк наместника не считать, мы разместили дирижабль. И да это была единственная плоская крыша во всем городе. Ну а дальше все было делом техники.
Я, взяв с собой куноити, фею и Гхару с Дианой, отправился сначала в особняк клана Цу, а потом Рэн. Честно говоря, сам был удивлен крайне холодным приемом. Что в одном, что в другом клане. Нам удалось встретиться с главами. Но что один, что другой сделали вид, что не понимают, о чем я говорю, и демонстративно не узнали своих проданных девушек.
Чувства главы клана Цу, невысокого и надменного толстяка Фан Цу сорокового уровня, который, судя по всему, был неплохим актером, оказались для меня закрыты. Ну хоть не вышвырнули на улицу (хотя мне было бы интересно посмотреть, как бы они рискнули), все-таки соблюдали китайское гостеприимство. Мин же, после того как мы покинули его особняк, печально сообщила, что он точно ее узнал. Что ж. Боги ему судьи. На мое предложение слегка наказать толстяка на меня посмотрели таким взглядом, что я сразу заявил, что просто пошутил.
А вот посещение второго особняка и встреча с главой клана Рэн оказались более эмоциональны. Я сразу прочитал чувства главы клана, которая оказалась внешне обычной и неприметной китайской женщиной шестидесяти лет. Тем не менее ее семидесятый уровень говорил о том, что передо мной непростая китаянка. Так вот, чувства которые испытывала эта женщина, были очень сложными. Чего там только не было. И раздражение, и удивление… а ко всему этому примешивалось еще и чувство вины. И пусть она говорила так же надменно и сразу заявила, что не помнит Ки Рэн, но мой престиж-класс инкуба не обманешь. О чем я и сообщил обеим куноити, когда мы покинули особняк клана Рэн.
— Да и ладно, — проворчала Мин и, предательски заморгав, посмотрела на меня, — спасибо тебе, Саша. Мы с Кин очень ценим то, что ты делаешь для нас. Главное, мы вновь увидели свою родину. И пусть прием был холодным, но он был!
Кин кивнула, полностью соглашаясь со своей подругой. Мне же оставалось только пожать плечами. И сообщить, что раз так все повернулось, завтра с утра улетаем. К тому же нам предстоял очень непростой путь. В Каир. Путь в него, проложенный Симоновой, займет пять дней. Честно говоря, я уже немного подустал от бесчисленных перелетов. В прошлой жизни мне была чужда страсть к перемене мест. Да и вообще, Александр Неведов из Москвы моего прошлого мира и Александр Неведов из местного Нижнего Новгорода кардинально отличались друг от друга. Так что привыкнем… Тем более путешествие на дирижабле, надо признать, было весьма комфортабельным.
Мы вернулись в гостиницу. Мое предложение об отправке утром после завтрака все дружно поддержали. Остальные девушки сочувствующе смотрели на куноити. Даже кицунэ прониклись. Но, как выяснилось, это был не конец. Когда мы уже собирались ложиться спать, в одну из входных дверей постучали. Отправившаяся открывать Гхара вернулась слегка растерянной в сопровождении двух женщин. Если верить Системе, две пожилые китаянки лет пятидесяти-шестидесяти (хотя возраст у китаянок определить очень сложно) были как раз из кланов Цу и Рэн. Ну тут и без престиж-класса было понятно, что происходит. Едва они увидели прибежавших куноити, как началась мелодрама, достойная индийского фильма. Гостьи оказались матерями моих китаянок, и поэтому мы с Уной быстренько свалили в другие комнаты, уведя с собой любопытных девушек из гарема, которые так и норовили понаблюдать за встречей, чтобы не мешать и не смущать куноити.
Душещипательная встреча продолжалась около часа, после чего уже позвали меня. На этот раз счастливые матери, видимо, наслушавшись рассказов своих дочерей, были готовы мне в прямом смысле слова ноги целовать. Но мы обошлись без этого. Кстати, выяснилось, почему мы получили такой холодный прием в их кланах. После того как Мин и Кин отдали в рабство, они были вычеркнуты из состава кланов. И признание их официально главами было невозможно. Просто невозможно, и все. Но эти внешне холодные главы сами прислали матерей, узнав, где мы остановились. В конце концов, все мы расстались, довольные друг другом. И, глядя на радостные лица Мин и Кин, я понял, что не зря сделали такой крюк в Ланьчжоу.
Утром после завтрака, как и предполагалось, мы вылетели. Теперь наш маршрут лежал в сторону Каира. Но напрасно я думал, что все треволнения позади. Спустя пару часов, когда Ланьчжоу скрылся за горизонтом, а мы поднялись на обычную высоту полета около километра, ко мне прибежала взволнованная Симонова.
— Нас преследуют! — выпалила она.
Учитывая, что в это время мы практически всем гаремом сидели на смотровой площадке, ее сообщение было словно гром среди ясного неба.
— Кто? — вырвалось у меня.
— Три неопознанных дирижабля, — доложила Симонова, — они меньше нашего, но более маневреннее.
— Тем не менее попробуем оторваться. Возьми с собой всех воздушников, создайте щит, и полный вперед. Держи нас в курсе. Докладывать каждые десять минут.
— Да, Саша, — кивнула Симонова, и в ее голосе я почувствовал неуверенность.
— Давай, Женя, у тебя все получится, — подбодрил я ее.
— Конечно, — кивнула та и, забрав Уну, Ксению, Беллу и Иру и кицунэ ушла.