Любовь, как оправдание (СИ)

А зачем она ему? Алиса продолжала избегать встреч, Павел зверел и выходил из себя, но заставить ее говорить с ним не мог. Еще один месяц ушел у него на растерзания самого себя, а сегодня он был в больнице. Поговорил с врачом, сказал, что все расходы берет на себя и поехал к Алисе. Он просто скажет ей, что больше не нужно искать деньги и уйдет. Честно.
Пришел. Да только поздно явился, его уже давно не ждут. Стерев платком остатки крови, Громов вернулся в машину и поехал домой. Завтра с утра приедет в больницу и уже там попробует поговорить с любимой.
***
Инна крепко спала, когда ее разбудил звонок телефона. Щурясь и разглядывая не известный номер, она про себя ругала того, кто ее потревожил.
— Да, говорите.
— Здравствуйте, извините за поздний звонок, но, мы должны сообщить, что ваш муж скончался так и не приходя в сознание. Как скоро вы сможете приехать, нужно заполнить документы.
— Я…о нет…как же так, ведь он…Да, да конечно, я приеду. О Господи. Виталий, как же так.
Положив трубку, Инна еще долго всхлипывала и сидела на своей кровати, раскачивалась из стороны в сторону. Что бы не думала Алиса, но она любила мужа. Пусть не так сильно, как отца Евы, но любила. Смирилась с его состоянием, испугалась остаться без крыши над головой, но ведь пошла сегодня в банк и оставила заявку на оформление кредита, а он не дождался. Как же так?
Пошарив по кровати, женщина нашла брошенный телефон и набрала дочери.
— Мама? Что-то случилось?
— Ева, доченька, Виталий умер.
— Что? Когда? Мама не плач, я сейчас к тебе приеду.
— Нет, мне нужно в больницу, сказали, приехать и заполнить бумаги.
— Вот и дождись меня. Куда ты в таком состоянии?
— Хорошо, я подожду. Ева?
— Да?
Женщина помолчала и тихо спросила.
— Как я сообщу об этом Алисе?
Ева не ответила. Ссылаясь на время, она прервала разговор. Инна еще долго так сидела, пока дочь не вошла к ней и не вывела из комнаты.
Сидя в больнице, они каждая по-своему смотрели на сжавшуюся в кресле Алису. От горя девочка потеряла вес, лицо ее стало пепельно-серым, а карие глаза запали и были похожи на темные дыры. Сейчас она сама могла попасть в больницу и это пошло бы ей только на пользу.
— Вот, распишитесь здесь. Все вещи вашего мужа собраны, можете забрать.
Медсестра говорила и говорила, ее голос давно стал монотонным для Алисы, как и все последние недели. Они слились в один ужасный день, перевернувший всю ее жизнь. Отца больше нет. Павел предал. Мачеха, как и была всегда, осталась чужим человеком. Про Еву и говорить нечего. Но вернулся Илья и он, может стать для нее тем, кто возьмет за руку и поддержит. Хотела ли она этого на самом деле, Алиса не знала. Трудно решать, когда такое горе. Отца нет, она осталась совсем одна.
Инна с дочерью ушли, а Алиса продолжала сидеть в коридоре. Что-то говорили о похоронах, просили позвонить, чтобы уточнить время, когда заберут тело. Было еще много чего не понятного для восемнадцатилетней девчонки, в чью жизнь одно за другим ворвались ужасающие события.
— Алиса, позволь я отвезу тебя домой.
Девушка подняла глаза и, Павел еле сдержался, когда рассмотрел ее лицо. От его счастливой принцессы ничего не осталось, горе поглотило ее целиком.
— Нет.
Твердый и упрямый голос звучал тише, но остался прежним. Громов присел перед ней и попытался взять за руку, на что девушка отдернула руки и толкнула его в плечо. Весь ужас случившегося выплеснулся криками и обвинениями. Она винила во всем Павла, говорила, это его вина, что отец так рано оставил ее одну. Винила в предательстве, в измене, обмане. А он лишь слушал и сносил удары, до тех пор, пока не прибежал Илья и тоже не оттолкнул его. Парень легко поднял Алису на руки и унес, окликнул медсестру и попросил вколоть ей успокоительное.
Громову ничего не осталось, кроме как уйти и оставить Алису другому. Она права, это он во всем виноват.
9.
— Как же быстро все закончилось. Вот и нет больше нашего Виталия. Ева, дочка, помоги мне дойти до машины.
— Конечно, мам.
— А Алиса, она с нами едет?
 
— Нет, Алиса поедет с друзьями.
Ева сморщила лицо, когда услышала в голосе матери переживания. Инна оперлась на руку дочери, и они пошли к воротам кладбища, там, на дороге их ждала машина. Многие пришли попрощаться с другом, знакомым, замечательным преподавателем, среди них был и бывший студент Арсений Сомов. Именно к нему обратился отец Алисы, когда решил отправить дочь учиться за границей. Арсению было тридцать два, он владел своей не большой фирмой и старался чаще прилетать домой. О смерти Виталия Николаевича, мужчина узнал два дня назад, когда пытался связаться с ним или его женой по телефону. Новость сильно потрясла, Сомов знал, что профессор лежит в больнице, но никто и предположить не мог, что он не выкарабкается.
Арсений вернулся и подошел к Алисе.
— Я понимаю, что не вовремя, но, вот мой номер, если решишь уехать, набери. Мой самолет улетает завтра, я помогу с документами.
Девушка взяла визитку и убрала в карман пальто.
— Спасибо.
Арсений ушел. Люди расходились и постепенно, возле свежей могилы осталась одна Алиса. Илья и Света стояли в стороне, давая ей время попрощаться.
— Бедная Алиска. Как же она теперь одна будет?
Казаков передернул плечами и втянул голову, прячась от холодного моросящего дождя.
— Она не будет одна. Я заберу ее с собой или сам переведусь. Больше не оставлю ее.
— Правильно. Знаешь, когда произошла вся эта история с тем мужиком, ну, женихом Евы, я подумала, что хуже ей уже не будет. А вышло вон как. Илья, а ты видел его?
Оба понимали о ком идет речь, а вот произносить имя вслух не хотели.
— Когда именно?
— Сегодня. Стоял вон там, весь в черном и глаз с Алиски не сводил. Мне кажется, что он постарел лет на пять.
— Плевать. Ты на подругу посмотри, что с ней стало по его милости.
Парень говорил и оглядывался по сторонам в поисках Громова, если только он увидит его рядом с Алисой, то прибьет на месте.
— Эй, ты чего?
Света развернула своего бывшего одноклассника и придержала на месте, когда тот рванул в сторону Алисы.
— Пусти, надо ее увести отсюда.
Выдернув локоть из цепких рук Светланы, Илья заторопился.
Девушка сухими глазами смотрела на фотографию отца. Она сама ее выбрала, пришлось немного поспорить с Инной, но, право выбора осталось за ней.
— Папочка, почему ты ушел? Как я буду без тебя?
Ее руки давно не чувствовали холода, слез не осталось, единственное, что волновало, это одиночество. Откуда взять силы и продолжать притворятся, прятать боль далеко в груди, отвечать на дежурные вопросы. А ведь они будут, эти назойливые люди со своей докучающей заботой. Спросят, постоят рядом со скорбным лицом, дождутся того, что обычно говорят в ответ и уйдут, чтобы между собой перетирать последние новости.
— Папочка, ты прости меня, пожалуйста, что оказалась не самой лучшей дочерью, это моя вина. Прости.
Судорожные вздохи проталкивали в легкие морозный воздух, остужая изнутри, холодили сердце и душу, помогая сдерживать эмоции.
— Я люблю тебя. Прощай.
Девушка склонилась над могилой и аккуратно опустила две гвоздики, сожалея, что ее мама захоронена в другом месте. Вот бы они лежали рядом, Алиса и для себя бы оставила местечко, рядом с родными. Пошатываясь от усталости и морального истощения, девушка отошла на тропинку. Илья стоял рядом, готовый в любую минуту броситься на помощь.
— Поедем?
Парень протянул свою широкую ладонь и взял ее за руку, поворачивая в сторону ворот. Света присоединилась к ним и села с Алисой на заднее сиденье, вместе они поехали не в кафе, где Инна заказала поминальный обед, а домой.
— Алиса, ты держись, не раскисай, мы с Ильей будем рядышком.
— Спасибо.
— Давай я сегодня тоже у тебя переночую, хорошо?
Прижимая голову подруги к своему плечу, Света старалась не заметно смахнуть слезы, невесть откуда взявшиеся и так не вовремя.