Любовь без поцелуев (СИ)
- Не хочу.
- А я говорю – хочешь – я достал флакон из-под лосьона, почти половину вылил в крышечку от пены для бритья. – Пей! Пей, пока силой не залил!
Игорь дёрнулся, но выпил. Икнул.
- Меня вырвет сейчас.
- Гематогеном зажуй.
- Гадость. Точно вырвет – Игорь откусил кусочек и принялся жевать.
Я рядом присел на кровать. У Игоря глаза блестели, мне это не нравилось. Когда плачут – не люблю.
- Быстро допил! Будешь рыдать – получишь у меня. До дна, я говорю!
- Сволочь ты.
- Знаю. Вот пидор этот Танкист, такое сказать?
- А, ты про это… А чё ему, мудаку ещё думать? Я, как Вовчик, за каждой юбкой не бегаю, мускулы не качаю, не цепляюсь к каждому встречному чуть что… – Водка делала своё дело, трясти Игоря перестало. – Вот обязательно, что бы про тебя всяких гадостей не думали, надо вести себя, как полный мудак и злобный урод, а? Вот и Макс…
- А что Макс?
- А ничего. Я его так и спросил. А он говорит: «А вот поэтому я и уезжаю». Дурак.
- Почему дурак?
- Да потому что. Налей ещё – Игорю видать, совсем хреново было – похуй на завтра. Потому что хорошо, где нас нет. У нас родня уехала в Израиль, так жалеют. Трудно им там.
- Ну так Израиль это же для евреев страна?
- А я, по-твоему, кто? Я по отцу Менштейн, а по матери Левит! Другие родные тоже в Германию уехали, так у них там родня, бежали их предки оттуда. И всё равно в Россию вернулись. Не в том дело, как ты язык знаешь, или что… Тут Макс весь такой заебатый, сын богатенького папочки, который с Макса пылинки сдувает… А ты что думаешь? Макс тебе о своей жизни не рассказывал? А мне вот рассказывал. Шикарно он живёт, всё что хочешь себе позволяет. Он тут в качестве воспитательной меры, а не потому что блин, своим не нужен… Как ты или я…
Игорь уронил голову на руки. Я обнял его, прижал к себе. Он не вырывался, как обычно.
- Вот! – Игоря развезло, всего-то двести пятьдесят миллилитров… Без закуски правда, на голодный желудок, до ужина ещё полчаса. – Тут он весь такой. А там он никто. А уроды они и в Англии уроды. Придурок он.
- Ты тоже. Ну, доучишься тут, не страшно. Потом поступишь в этот свой физиологический… Ты правда, писателем хочешь стать? Как… ммм… Достоевский?
- Нет. Лучше как Маркес.
- Это который с Лениным, что ли?
- Нет. Это Маркс, а я про Габриеля Гарсиа Маркеса. Хотя тебе-то какая разница, ты же в жизни ни одной книжки не прочитал… Я посплю, хорошо? Чё-то мне не хочется идти на ужин – Игорь лёг на живот, уткнулся носом в подушку. Я вышел из комнаты и пошел бродить по коридору. Народ шарахался, но мне отчего-то вдруг стало пофиг.
Макс сказал, что на ужин не пойдёт, но я даже спрашивать не стал – открыл дверь (универсальный ключ от спален я теперь всегда ношу на бирке, вместо своего, они похожи) и вытащил его. На ужин был плов, которого я со злости нагрёб и съел целую гору. Танкист с нами не сел, я вообще его не увидел и хорошо. Что мы с ним посрались, все уже знали, многие смотрели с интересом – ну блядь, всем около меня тереться хочется. Но у меня мысль поинтересней была.
- А Игорь где?
- В Караганде. В комнате, перенервничал немного он. Надо ему пожрать принести, наверно.
- Ага, главное Игорю можно перенервничать, а мне нельзя – буркнул Макс. – я ему вручил стакан с чаем и корзиночку со сгущёнкой, а сам тарелку с пловом взял.
- А он перенервничал, потом успокоился. Вот и развезло. А тебе-то что будет.
- Рад, что ты обо мне такого мнения. Бедный Игорь, вот он то как раз не гей ни разу, а тут про себя такое услышал. А про тебя Танкист сказал, что ты нормальный. Вот смешно, а? – Макс совершенно блядску рожу состроил.
- Чай за шиворот вылью – будет ещё смешней. Я с тобой ещё поговорю, насчёт того, что ты тут всем подряд минеты обещаешь. Так, заходи, ставь на подоконник…
Игорь спал по-прежнему, уткнувшись лицом в подушку, да ещё как то странно руку вывернул. Как будто она у него ненастоящая. Макс вдруг поправил ему её.
- Затечёт – объяснил он. – Так что с ним? Алкоголем пахнет.
- Так, психанул. Я ему налил, он выпил и вырубился. Сейчас пол-часика ещё покемарит и встанет, поест. Пошли лучше к тебе.
- Только не по карнизу, там холодрыга жуткая. – Макс прихватывает остатки недоеденного гематогена. – О, сладенькое!
Макса я в комнату впихнул буквально, он чуть кубарем не улетел.
- Какого…
- А ты какого Танкисту минет пообещал? Вообще башкой думал такое говорить!
- Да я бы справился с ним, я знал, что… – Макс смотрит на меня. – Опа! А ты чего так нервничаешь?
- Ничего – я прошелся по комнате туда-сюда. – Чтоб больше я такого не слышал! Тем более при всех!
- А то что?
- А то плохо будет всем! И тебе.
- Ладно-ладно, я… – Макс улыбнулся, а я заподозрил, что он сейчас что-нибудь такое отмочит. – Если я и буду тут делать кому-то минет, то только тебе.
- А… – я задохнулся воздухом. Макс… мне? Твою мать!
Чего я, собственно, удивляюсь? Чего я, собственно, боюсь?
- Прямо сейчас?!
- Нет, расслабься. После сегодняшнего я не в настроении, а если я не справлюсь, ты меня ещё прибьёшь, пожалуй. Мне страшно стало, когда ты на этого придурка бросился. Или когда этого Дёмина убивал… Никогда не видел такого. Ты его бил. И улыбался при этом – Макс подошел ко мне близко. – Когда я дрался с тобой, тебе мои удары были по барабану, а у меня удар неслабый, хоть я и не тренируюсь, а у меня от твоих в глазах темнело. Ты Азаева порезал его собственной рукой. С тобой вообще справиться можно?
- Да можно – я с удивлением рассматривал Макса. Чего это он вдруг вспомнил? – Взрослый мужик, физически крепкий, спортсмен или там десантник справится наверняка. А ты чего? Макс, я тебя больше бить не буду. Я и тогда-то пожалел, просто меня из-за Леночки переклинило…
- Да причём здесь бить! Стас, я иногда тебя боюсь. Вдруг понимаю, что ты тот ещё псих, и вообще человек опасный. Знаешь, многие люди говорят «Если ты что то сделаешь, я тебя убью» но только ты говоришь это серьёзно. Зря я, наверное, с тобой связался…
- Макс – я осторожно дотронулся до него, он не дёрнулся, продолжал смотреть мне в глаза, облизывая губы. Надо было что-то сказать ему. – Нормально всё будет. Ты не парься главное, не бери в голову. Ну? Всё хорошо.
- Да нифига не хорошо – Макс обнял меня и уткнулся мне в рубашку. Я испугался, что он заплачет, но он только вздохнул глубоко, а у меня мурашки побежали – одно радует. Что всё это ненадолго.
Я ушел с этой мыслью, а табло в голове и не думало гаснуть. «Ненадолго.»
Танкиста я послал. Далеко так послал. Нехуй, блядь, про меня такое говорить. И даже думать. И Вовчику потом тоже внушение сделал, чтоб лишнего не думал. А на замену Танкисту многие хотели, больно круто со мной тусить. А у меня идея была прикольная – на его место Дёмина взять. Почему? А хуй знает. Захотелось. Я начал с того, что пришел в спальню для девятиклассников, когда он там один и велел никого не пускать. Он меня увидел, задёргался. Я ему – так мол и так, отдавай зарядку от своего шокера. Назад ты его всё равно не получишь, потому что в драке проебал. А будешь упрямиться – придётся в твоих вещах рыться. А не найдётся – ну так посмотрим, чем можно заменить. Тот, конечно, меня послал. Не очень так уверенно, морда у него до сих пор была разбитая. Думал, я его опять бить буду. Но я не стал. Сказал – ты типа, в десятый класс идёшь, значит умный. Вот и прими правильное решение. И ушел. Пусть посидит, подумает.
Танкист вообще повёл себя, как девка. Начал про Макса всякую хуйню писать в сортире и на партах. Ага, блядь. Очень смешно. Приходишь с утра в умывалку, а там надпись на стене «Виригин – гомодрил!». Макс не поленился, сбегал за красным карандашом и подписал внизу «Фамилию мою выучи, тупица». «Да у меня как всегда, полно фанатов» – вот что он говорит. Не могу, охуеваю от него.
Если хочешь, что бы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Ситуация с душем меня заебала, и я понял, что пора что-то менять. Сначала решил отодрать шпингалет от окна. Потом пришла в голову мысль получше. Сходил в наши мастерские, порылся там в остатках всяких деталей и прочего. Нашел две скобки, длинный, толстенный болт. И соорудил задвижку. Без болта она не работает, ну, конечно, народ начал с собой всякое таскать, закрываться. Завхозихе нашей я сказал, что мол, дверь покривилась и открывается, а в коридоре холодно. Та побухтела и ушла. Мы запирались с Максом в душе, врубали горячую воду и…