Любовь без поцелуев (СИ)

Я прерывисто вздохнул, пытаясь уйти от соблазнительных фантазий в реальный мир. Надо что-то придумать, а дрочить будем потом.
К отцу обращаться бесполезно. Черт, если бы речь шла обо мне… Нет. Ничего, я и сам смогу помочь своему другу. Я уже взрослый и плевать, что мне семнадцать исполнится только через месяц с лишним. Я взрослый, я слышал и повторял это тысячу раз. Я должен что-то придумать. Как-то повлиять на директора, чёрт бы побрал этого урода морального! Ведь, и вправду, кто он такой, чтоб судить Стаса… или меня, помню-помню, как он смотрел на меня с отвращением. Он вор и мошенник. И…
А вот это мысль. Если припугнуть его шантажом… Но верно, кто будет слушать… И доказательства…
Мысли хороводом летали в голове. Доказательства. Кто-то что-то знает. Начнись настоящее расследование и всё всплывёт – воровство и прочее. Но с чего начать? Пригрозить поднять шум? Без доказательств? А какие доказательства? Документы в бухгалтерии? Я, всё равно, ничего не понимаю, да и думаю, там порядок. Что я могу? Кто послушает меня? Меня, Стаса, даже Вовчика, хоть ему и есть восемнадцать. Только такие же, как мы.
«У людей в голове какой-то барьер, – жаловался мне как-то Спирит, – неважно, насколько ты умный, как только ты говоришь, что учишься в школе, с тобой тут же начинают сюсюкать, как с младенцем, и чуть ли не умственно отсталым считают. Как будто восемнадцать лет – это видимый прогресс, как будто восемнадцатилетие – это окукливание и выход имаго.» Тогда Спирит, помню, жаловался на девушку, которая отшила его, узнав, что он школьник. Хотя перед этим была от него в восторге: и от квартиры, и от машины, и даже от его БДСМ-замашек. Спирит умный, он бы точно что-нибудь придумал. Может, попросить его о помощи? Беру смарт в руки. Что бы ему такое написать, чтоб он сразу понял? И как же неудобно так переписываться! Придумал бы кто такой вид почты, чтоб точно знать, чем сейчас человек занят – проверяет входящие или просто музыку слушает, или, вообще, компьютер у него отключён.
И вдруг мой взгляд наткнулся на диктофон. «Диктофонная запись не может быть рассмотрена в суде в качестве доказательства, но может служить для возбуждения уголовного дела…» Кажется, так? И только такие же несовершеннолетние будут слушать несовершеннолетнего. Люк, мой приятель по паркуру, в миру Андрей Одинцев. Семнадцать лет, первый курс филфака. Мечтает сделать карьеру журналиста. Где у меня его мобильный? Вот, ага. «Спирит, позвони Люку, скажи, что, если позвонит Геннадий Валерьевич…»
– Банни, а как фамилия нашего директора?
– Тарасов. А что? Что-то придумал?
– Да вроде…
«…Тарасов, пускай расскажет, в какой газете он работает и подтвердит, что знает меня. Подробности потом.»
Что же дальше? С чего начать? Что же такого придумать?
В детских детективах отважные сыщики (или сыщицы) пробирались к главному злодею и тот либо разговаривал со своим помощником, вываливая всю информацию, либо сам начинал откровенничать с сыщиком… Или это уже из американских боевиков?
Но тут не тоненькая книжка о Ненси Дрю или Великолепной шестёрке, или, прости Господи, компании с Большой Спасской. Эти милые дети никогда не сталкивались с такой откровенной пакостью, как…
Идея!
– Банни, – тихо позвал я девушку, – ты спишь?
– Нет. Что такое?
– Слушай, а ты не знаешь, где сейчас Леночка?
знаю-знаю, законы жанра требуют крутых разборок, вмешательства влиятельных знакомых из силовых структур и вертолётов со спецназом, но Макс – не юный мафиози(обилием коих грешат некоторые фф), а всё таки обычный школьник, просто весьма самонадеянный и привыкший добиваться своего. К тому же от отцовского бизнеса он демонстративно держится подальше, поэтому никаких таких знакомств у него нет, разве что по мелочи. И да, весенняя графомания в самом разгаре
====== 18. Благородное и древнее искусство шантажа – 2ч. ======
автор достал прозрачный щит ОМОНовца и теперь с интересом ждёт прилёта тапков и помидоров, ибо чует моё сердце, написалась какая-то каракатицаП. Песню и всю главу посвящаю Евгению Бему. Он в меня верит.
 
– Макс, ты другого времени не нашёл? – обалдело уставилась на меня Банни. – Это, типа, Стас в карцер, а ты на блядки?!
– Да нет, ты не так поняла, – мне даже смешно стало от такого предположения, – просто, если директору чем-то угрожать, то лучше всего – этим!
– Чего?!
– Леночка несовершеннолетний. Если кто-нибудь узнает, что он попустительствовал этому, то даже разбираться не будут – тут прогонят всех. Даже уборщиц. Понимаешь?
– Да ну… Леночка не скажет никому ничего.
– Почему? Один раз мне уже рассказал, – я потянулся и закрепил смарт на лодыжке, – и в этот раз расскажет.
– Тебе – может быть, а вот ментам или там инспектору…
– А вот чтобы решать такие проблемы, – я улыбнулся, стараясь приободрить её, – человечество изобрело диктофон.
– Ты хочешь…
– Да. Так что там Леночка?
– А… – Банни задумалась, наморщила лоб, шмыгнула слегка опухшим носом, – он в кабинете Павлюка ночует.
Я вспомнил рисунки на стенах, двухъярусную кровать и меня передёрнуло.
– А Павлюк уехал. Таак… Надо действовать быстро. Чёрт, все мои деньги у Стаса! Точнее, у Вовчика.
– Ну, это вообще не проблема. Где его окно, знаешь? А я пойду, поищу Леночку. Мы с ним ничего… Ну, в смысле, он меня не напрягает, – пояснила она, – как другие парни.
– Другие? А Стас?
– Стас тоже. Стас не такой, как другие, – Банни потёрла глаза, – и вот ты тоже. Это даже хорошо, знаешь?
– А?
– Ну, – она посмотрела на меня снизу вверх, – что ты гей. Мужчины – сволочи, а бабы – дуры, что ведутся на них. Или наоборот. Только Стас не такой. Так что, Ленку сюда вести или как?
– Не знаю, может, лучше к нему зайти?
– А вдруг Павлюк вернётся? Только вот… Не запалят вас по дороге?
– Ну, будем шухериться, что теперь. Мда, мантия-невидимка нам бы не помешала…
– Чего?
– Ты «Гарри Поттера» не читала, что ли?
– Да ну… Это же для маленьких сказка…
– А мне нравится. Особенно последняя, которая этим летом вышла. А, в России её ещё, кажется, не было… – вспомнил я.
– А где была? – Банни задержалась у дверей.
– В Англии. «Гарри Поттер и Орден Феникса» – совсем не для детей, знаешь ли, книжка – довольно мрачная.
– Вот уж не подумала бы, что ты сказки читаешь, – она фыркнула, я а я только плечами пожал. Мне «Поттера» посоветовали в качестве дополнительной литературы на английском, мне понравилось.
Проводив Банни, я вылез в окно. Холодно, как же холодно! Ветер дует резкими рывками, забирается под свитер. Где тут Вовчиково окно? Ага, вот. Тук-тук.
– Вовчик, пятихатку мне дай. Очень надо. Срочно!
Вовчик уже лёг спать, на нём старые треники и застиранная футболка. Я никогда не был у него в комнате и вдруг, почему-то, странная мысль приходит в голову – а почему, собственно, Стас живёт не с ним, а с Игорем? Но это неважно. Вовчик выносит пятисотенную купюру. К окну подходит Рэй, он тоже спал – правда без футболки. «А у них ничего так мускулы», – мелькнуло в голове. Ну, вот о чём я думаю в такой момент?!
– Чё там, как?
– Работам, Вов, работаем. Подробности завтра.
– Ну, ты давай…
Бррр, в комнате холодно! А пока ещё нагреется! Эх, жаль, еды никакой нет или выпивки там. Осторожный стук в дверь. Ну вот, сейчас. Заряд – на полной. Диктофон включен. Что же я собираюсь делать!
– Лёня, привет!
– А, Макс… Привет!
– Ладно, – Банни заглянула, показала мне втихомолку кулак, – вы тут занимайтесь, ну, а я пока…
Я кивнул – мол, всё будет нормально. Хотя сам в себе был не уверен. Ой, не уверен! Как начать? Как заставить его говорить? Не покажется ли это ему подозрительным?
Давно известно – когда что-то затеваешь, кажется, что все вокруг знают, кто ты и что делаешь. Это как в четырнадцать лет презервативы с собой носить – всё карман придерживаешь и думаешь, что они выпирают и всем видно. А всем-то пофигу.