Любовь без поцелуев (СИ)

Мы заехали к Стасу за какой-то подписью его матери. Ужасно было интересно посмотреть на ещё один кусочек жизни Стаса, тем более, не связанный с интернатом. Двор как двор. Обычный, среднестатистический спальный район. Грязно, тоскливо. Когда жизнь заносит в такие районы, хочется поскорей выбраться. Мне всегда казалось, что тут живёт та самая «серая масса», люди без воображения, без интересов, без лиц. Интересно, на что бы я был похож, если бы мне пришлось родиться и вырасти здесь? Стал бы быдловатым типчиком, щёлкающим семечки и пьющим пиво на лавочке? Или ботаником, обходящим таких типчиков по широкой дуге, утешающим себя мечтами о том, как вырасту, получу хорошую профессию, а они сопьются и всю жизнь будут чинить чужие машины? А если бы тут родился Спирит? Или… Да мало ли, кто. Все те, кто занимал вокруг меня места вип-класса в скором поезде «Жизнь» исключительно из-за денег и связей родителей.
Сестра отказалась пускать Стаса в дом! Он никогда ничего толком не рассказывал о своей семье – я знал, что у него нет родного отца, но вот сестра… Я помню, как Стас заботился о Банни, которая, фактически ему была совершенно чужой, даже странно, что при этом он так равнодушно относился к собственной сводной сестре. Впрочем, та явно платила ему взаимностью. Даже ментов пригрозила вызвать! Вот только этого мне не хватало!
Странные у них в семье отношения. Не отдавать ребёнку ключ, чтобы он мёрз на улице? Это как-то совсем! Как бы отец на меня ни сердился, ему бы и в голову не пришло не пускать меня домой.
Мать Стаса была на него абсолютно не похожа. Обычная такая, рано состарившаяся русская женщина в пуховичке неопределённого цвета. Таких видишь с другой стороны прилавка, забегая в первый попавшийся магазин за сигаретами или минералкой, моющую полы в больнице или ещё где-то в том же роде. Задний план. Массовка. В голове не укладывалось, что вот она, в этом своём пуховичке с клочковатым искусственным мехом, – мать Стаса. В голову полезли мысли о подмене, какой-нибудь ошибке в роддоме и прочие глупости из индийских фильмов. Странно, что она так испугалась нас. Нет, конечно, Стас в байкерской куртке выглядит впечатляюще, да и я, конечно, на заднем фоне не теряюсь, но всё-таки. Это же её сын! А может она боится? В конце концов, она обходилась с ним не лучшим образом, а Стас, как я успел заметить, человек мстительный и весьма изощрённый в своей мести. Я смотрел на Стаса и хотел спросить – а стал бы он мстить родной матери? Он крутил в руках мобильник, а я продолжал думать о том, способен ли вообще Стас на любовь. И как… Как это должно выглядеть? Как вообще может выглядеть любовь? В голове сразу возникает всякая пошленькая романтика – цветочки, поцелуи, прогулки за ручку, чтение стихов при луне… Это явно не для Стаса, да и не для меня, если честно. Ладно, отбросим Спирита с его дикими представлениями, отбросим всякий гламур из журналов, всякие героические повисания над пропастью в стиле «Титаника». Что остаётся? Да фиг его знает. Ну, вот допустим, говорю я Стасу: «Я тебя люблю,» – и что? Что дальше?
Идея завернуть в клуб была совершенно спонтанной. Мне просто вдруг захотелось увидеть Стаса среди привычной мне обстановки. Ну и посмотреть, как на него отреагируют другие люди. Идиотизм, но мне ужасно хотелось похвастаться Стасом.
Какой же я влюблённый кретин!
Оказывается, со Стасом очень удобно ходить в клуб. Во всяком случает, не приходится проталкиваться сквозь толпу. И ещё, не знаю, как Стас, но я видел, как люди на него смотрели. В основном девушки, конечно. Одна такая, когда мы заказывали коктейль, чуть в узел не завязалась и из одежды не выпрыгнула, пока глазки строила. Наверное, мы с ним вместе выглядим двумя такими крутыми парнями, которые пришли в клуб, чтобы покинуть его в компании нескольких красоток. Тем более, что мы дорого одеты, а у некоторых в глазах какой-то датчик стоит. К тому же, Стас в косухе и гриндерсах выглядит очень сексуально. Я думаю, очень многие, даже узнав, что у него ничего за душой нет, всё равно дали бы ему. Просто чтобы почувствовать, как это – оказаться в постели с вот таким парнем… Впрочем, я об этом сразу же забыл, увидев этого придурка, который у меня на день святого Валентина (сейчас даже вспоминать неприятно, я вел себя, как полный идиот) карманы обчистил. И надо было видеть, как Стас его к стенке припёр! Он его даже не бил, а этот мудачок уже всё рассказал. Странная какая-то история… Кому сдался мой паспорт? Ладно, это подождёт. А пока – пока длится самый замечательный день и он не должен окончиттся из-за какого-то кретина. Нас ждёт пустая квартира, джакузи и… И я должен сказать, найти какие-то слова, чтобы Стас понял. И тогда я точно буду знать, что делать дальше.
 
Всё, что меня касается,
Всё, что тебя касается,
Всё только начинается
На-чи-на-ет-ся!
Вот же привязалась песня, которую исполняли на сцене, как раз когда мы уходили. Я держал Стаса за руку, наслаждаясь её теплом, и думал, что вот так, в темноте, прерываемой лишь редкими фонарями и фарами встречных машин, рядом со Стасом, я готов ехать бесконечно. Водитель – какой-то новый, не помню его тут раньше, видимо, был проинструктирован, музыку не включал, презрительных гримас не корчил. Мы ехали и я впадал в какой-то транс и казалось, что мы никогда не доедем…
И тут машина остановилась.
====== 47. Всё, что меня касается ======
То, что случилось дальше, я помню плохо. Иногда, напрягаясь и слушая других (в основном Стаса, конечно), мне удаётся восстановить всё произошедшее, но в те минуты я ничего не обдумывал и не анализировал. Это была паника – чистая, без каких-либо мыслительных проблесков. Последнее, что я помнил действительно, – как держу Стаса за руку, в голове крутится «Всё, что меня касается, всё, что тебя касается…» и редкие фонари обдают нас волнами электрического света. А потом машина останавливается. Ещё – короткая досада: «Мы ведь ещё не доехали, неужели машина слома…»
А потом был резкий свет со всех сторон и я захлебнулся холодным воздухом, когда меня рванули из машины и заломили руку за спину. Удар по голове я пропустил, всё просто закружилось вокруг и меня затошнило. Вырваться было невозможно – держали крепко, яркий свет слепил глаза. Фонарь качнулся и первое, что я увидел, был Стас.
Он стоял напротив с заломленными руками, по бледному лицу текла кровь. И звуки, звуки – кажется, слух начал ко мне возвращаться.
– … нет, это такой высокий, белобрысый. Что? Понял, хорошо.
– Что за хуйня? – в горле пересохло и язык слушался плохо. Я пытался понять, что такое произошло. Чьи-то руки прошлись по телу и я скорее догадался, чем почувствовал, что мне выворачивают карманы. То же происходило со Стасом, я даже видел, как мелькнул мой подарок – сотовый телефон. Видимо, Стасу пришлось хуже, чем мне, – его держали двое, он смотрел куда-то вниз.
– Ну, так чего, куда второго?
– Сказали, за город вывезти и бросить. Эй ты, пидор!
Да это же наш новый водитель, что такое? Что происходит?
– Ты живой? Слушай меня сюда!
Стас поднял голову и посмотрел. На меня.
– Эй! – голос подводил, во рту всё пересохло. – Ты чего творишь, ты…
В голове зазвенело, показалось, что на виске разошлись кости от удара.
– Сади его в тачку, а этого, короче… Смотри, пидор…
От следующего звука мне поплохело сильней, чем от удара по голове. Пистолет.
– Вякнешь хоть что-нибудь и ты поко…
И начался ад. Что именно случилось, я не понял – заметались фонари, грохнуло два выстрела, кто-то заорал, что-то упало на машину, ещё выстрел и ещё, и тот, кто меня держал, исчез, а меня резко сдёрнуло с места и потащило в темноту. Не было даже секунды, чтобы вдохнуть, я запнулся, упал, колени обожгло, меня снова вздёрнули, толкнули, выстрел, я оглох, толчок в спину, поворот, ещё поворот…
– Блядь, тупик!
Меня трясло, я не мог отдышаться. Стас стоял рядом – кровь на лице размазана ладонью, в руках – пистолет.
– Блядь, да что же это… Ага, вон!